Николай Яковлев – Братья Кеннеди. Переступившие порог (страница 51)
Президент никак не мог понять, почему монополии так ополчились против него. Он размышлял вслух: «Нет, мы не воюем с ними. Я не против бизнеса, я готов оказать ему посильную помощь. Посмотрите – целый год я пытался поощрять бизнес, и вот что получил взамен!» В другой раз Кеннеди заметил: «Быть может, следует быть потверже с бизнесом. Я думаю, что так вернее. Когда с бизнесменами обращаешься мягко, они отвечают пинками. Возможно, я буду потверже с ними, и это принесет только пользу». Благим намерениям не суждено было осуществиться. События в деловой жизни выставили борца с монополиями положительно в смешном свете.
28 мая 1962 года произошел резкий спад на нью-йоркской бирже. Перепуганные сторонники ортодоксальных экономических доктрин возвестили – 1929 год грядет! Кеннеди промолчал, а конъюнктура сама собой восстановилась. 29 мая Кеннеди исполнилось 45 лет, в соответствии с волей отца по достижении этого возраста он получил еще 5 миллионов долларов, теперь он «стоил» 15 миллионов долларов. Злополучное совпадение живо напомнило о подлинном месте Кеннеди в американском обществе. Что миллионеру до забот труженика! В анекдоте, со скоростью звука облетевшем страну, было много соли и правды. Джозеф читает заголовок газеты, сообщающей о панике на бирже, и произносит: «Напрасно я голосовал за этого сукина сына».
Вторая сессия 87-го конгресса приняла ряд важных законов, рекомендованных Кеннеди. Среди них был закон с расширении внешней торговли, закон о подготовке людских ресурсов, ограниченный закон о реформе налогообложения. Подготовленный по его указанию обширный закон о снижении налогов вступил в действие уже в президентство Джонсона. Чистая прибыль монополий увеличилась на 15—20 процентов в год, или на 4—5 миллиардов долларов. Президентство Кеннеди ознаменовалось дальнейшим ростом государственного долга. Кеннеди не видел в этом ничего страшного. Он начисто отказался от старой концепции сбалансированного бюджета, рассматривая бюджетный дефицит просто как показатель разрыва между действительными и возможными достижениями американской экономики. Если дефицит есть, то в интересах экономического роста правительство покрывает его увеличением государственного долга, что не препятствует снижению налогов.
Механизм действия этой политики сводился к следующему. Во-первых, дополнительные средства, остающиеся у монополий в результате снижения ставок налогов, шли в производство. Во-вторых, выпуск очередной партии облигаций государственного долга позволял немедленно мобилизовать средства, хранящиеся «в кубышках», и направить их в сферу производства. Поскольку темпы экономического роста резко увеличивались и масса прибыли росла, постольку через определенное, относительно небольшое время даже при сниженных ставках государство получало от налогов сумму большую, чем раньше. Это, в свою очередь, создавало дополнительный стимул для экономического роста. Что до государственного долга, то оп рос абсолютно, однако по сравнению с увеличивавшимся национальным доходом его доля падала.
При вступлении Кеннеди в должность валовой национальный продукт составлял 500 миллиардов долларов, неустойчивый ежегодный рост национального продукта – 2,5 процента. В 1964 году валовой национальный продукт достиг 622 миллиардов долларов, то есть увеличился за его президентство на 25 процентов. Ежегодный прирост составил 5,6 процента.
Администрация Кеннеди была убеждена, что военная и экономическая мощь страны тесно связана с уровнем народного просвещения и высшего образования. С 60-х годов, собственно впервые за всю историю США, федеральное правительство стало оказывать серьезнейшее давление в пользу расширения и улучшения среднего и высшего образования. По самым консервативным оценкам, в трети всех программ Кеннеди по проблемам внутренней политики образование занимало центральное место. Он помнил наизусть и постоянно приводил позорную статистику: только 6 из 10 школьников 5-го класса оканчивают среднюю школу, только 9 из 16 выпускников школы идут в колледжи. По опросам института общественного мнения, 71 процент американцев хотел, чтобы их дети получили высшее образование, но только 51 процент смог материально позволить себе это.
Ежегодно Кеннеди направлял конгрессу послания с предложениями улучшить постановку образования. «Наш прогресс как нации, – подчеркивал он, – не может обогнать прогресса образования. Наши важнейшие ресурсы – человеческий интеллект». Предложения президента представлялись чрезмерно новыми, отпугивали законодателей. С большим трудом в 1963 году удалось провести закон о высшем образовании, по которому в 5-летний период предусматривались ассигнования на большую сумму, чем за предшествовавшие сто лет, строительство 25—30 новых колледжей ежегодно, обеспечение учебными помещениями нескольких сот тысяч студентов, улучшение библиотек и т. д. Но в конгрессе неизменно вычеркивались предложения о государственном обеспечении стипендиями.
Коль скоро не удавалось провести в жизнь широкую федеральную систему материальной помощи студентам, президент шел на различного рода уловки и все же добивался своего. Средства начали притекать через специализированные программы, включенные в законодательство по разным экономическим вопросам. Кеннеди постоянно напоминал, что образование – не самоцель, а средство усиления Соединенных Штатов. Как он заявил в одной из речей перед студентами: «Я не стал бы заимствовать положение из конституции Бельгии 1893 года – человек с высшим образованием имеет три голоса, а не один, по крайней мере, пока в колледжах не будет обучаться побольше демократов… Но я настоятельно требую, чтобы вы применили свои таланты к решению великих проблем нашего времени». При этом он подчеркивал, что улучшение образования, – дело прежде всего федерального правительства, ибо масштабы затеянных реформ громадны. «Мы собираемся с 1960 по 1970 год удвоить количество студентов, поступающих в колледжи. Это значит, что нам нужно построить за 10 лет столько же зданий для колледжей, сколько мы соорудили за предшествующие 160 лет… Мы не можем поддержать нашу промышленную, военную, научную и социальную мощь, не имея хорошо образованных граждан. В этом отношении должно сыграть свою роль федеральное правительство». Расширять образование нужно, ибо «Советский Союз сосредоточил свои усилия на этом».
В начале 60-х годов борьба афроамериканцев за гражданские права достигла новых высот. «Сидячие» демонстрации, походы стали легальными средствами их протеста. Расисты, в первую очередь в южных штатах, ответили террором. Вполне правомерно сравнение массового движения черных, развернувшегося к 1963 году, с другой массовой компанией – движением американских рабочих в 1937 году за создание производственных профсоюзов. Тогда Рузвельт бросил шекспировскую фразу: «Чума на ваши оба дома» (труда и капитала). В 1963 году президент Кеннеди счел необходимым поддержать ряд требований афроамериканцев. Возможно, поэтому негры понесли меньше потерь, чем в наступлении 1937 года американские рабочие.
В речи 12 июня 1963 года Кеннеди, пламенно призывая обеспечить равноправие негров во всех сферах жизни, объяснил, почему это необходимо: «Мы говорим миру и друг ДРУГУ» что живем в свободной стране. Разве это означает, что страна свободна для всех, кроме негров? Что у нас нет второсортных граждан, кроме негров, что у нас нет классовой или кастовой системы, нет гетто, нет расы господ для всех, кроме негров?» Иными словами, президент также видел в обеспечении прав негров не самоцель, а рассматривал это как средство укрепления Соединенных Штатов. Не будет ли такая интерпретация искажением гуманных действий Дж. Кеннеди?
При его жизни в 1962 году увидела свет книга профессора-католика Ф. Ферниса «Коммунизм сегодня: теория и практика». Сама по себе ничем не примечательная, если не считать предисловия кардинала Спеллмена и четких формулировок: книга-пособие для студентов. В разделе «Позитивный антикоммунизм» сказано: «Здоровая экономика внутри страны важна для обеспечения военного и экономического ответа коммунистическому вызову, равно как для поддержания нашего морального духа и морального духа наших союзников. Расовая несправедливость является серьезным препятствием для наших успехов в холодной войне, ибо как в стране, так и за ее пределами она омрачает представление о нас как о стране, обеспечивающей индивидуальные свободы. Мы должны бдительно охранять наши гражданские права…». Здесь и лежат истоки заботы правительства США о неграх, здесь – первопричина усилий Вашингтона, направленных на ускорение темпов экономического роста, улучшение образования!
Однако не сразу и не вдруг Дж. Кеннеди выступил в поход за гражданские права негров, он сделал это только тогда, когда дальнейшее промедление стало невозможным. В предвыборную кампанию Дж. Кеннеди поносил администрацию Эйзенхауэра за то, что она не положила конец расовой дискриминации в строительстве на федеральные средства, для чего «достаточно росчерка пера президента». Очутившись в Белом доме, Кеннеди также не пошел на это. Участники движения за гражданские права пачками слали президенту ручки. Они напоминали. Президент медлил.