Николай Выговский – Эфирейт. Второй шанс (страница 8)

Когда очнулся во второй, а может быть в третий раз, было уже темно. Он тупо посмотрел на ночное небо, затянутое тучами, и порадовался отсутствию боли, но шевелиться пока опасался. В голове царила пустота. Мыслей совершенно не было.

– «Очень хочется пить, – вяло подумал, – надо служанку попросить, чтобы принесла. Где её носит. Матери скажу, выпорет».

– Наконец, ты очнулся! – запричитал кто-то рядом чужим голосом. – Мы уж было подумали, что ты того, издох. Даже скорую вызывали, но она так и не доехала. Сломалась по дороге.

Юноша медленно повернул голову на звук. Перед ним рядом сидела незнакомая старуха.

– «Неужели Лималаи нас нашли? Всех перебили, а меня забрали. Но зачем? Я ведь им живой не нужен», – сотни мыслей проскочили в его голове, но вслух озвучил, – ты кто?

Он попытался встать и осмотреться, но закружилась голова, и парень со стоном откинулся на подушку.

– Баба Маруся я! – выдала старуха странное имя, – ты у меня, касатик, угол на лето снял. Не помнишь, что ли?

– Где я? – перебил он её стрекотню, не особо вникая. Парня мучила мысль о матери, без неё он точно не выживет. Только одна зарядка амулета, поддерживающего его существование, стоила целое состояние, не говоря об остальном.

– Деревня Большой Курналей, – слегка удивлённо произнесла женщина, – на ферме у Еремеевых ты устроился подработать на лето, деньжат скопить и рвануть в столицу.

– Мне нельзя в столицу, – зачем-то проговорил он ей, – меня там убьют. А мать где моя?

– Ой, мамочки, – запричитала старушка, – точно хворый стал.

Она приложила свою шершавую ладонь к его лбу, но это не помогло. Видать колдунья из неё не очень.

– Нету у тебя матери. И не было никогда, ты ведь сирота. Из детдома. Сам же рассказывал. Или врал всё-таки?

– Да не помню я ничего. Воды можно?! Пусть служанка принесёт воды.

Тут из-за туч вышла огромная ночная звезда, осветив всё вокруг. Стало понятно, что он находится в какой-то бедной хижине. Место точно не похоже на дворец, в котором он жил до этого. Дворец, конечно, тоже был не первой свежести, но уж куда получше окружающего помещения. Однако странным была не только и не столько комната, а наличие ночной звезды. Такое он видел впервые.

– Да, Луна вышла. Ты провалялся весь день без сознания.

В разрыв облаков заглядывал огромный белый диск, испещрённый тёмными пятнами. Парень таращился вверх минуты три и даже не заметил того, как сел на кровати.

– А что всё-таки произошло?

– Вы на реку подались с ребятами. День то жарким выдался. Ну и ты со всего маха бросился в холодную воду. Река у нас быстрая, вода проточная, иногда даже зубы сводит, а в омутах так и вовсе ледяная. Вот ноги у тебя судорогой и свело. Пока искали, вытаскивали, ты уж и посинел. Еле откачали. А скорая, как назло, не приехала. Я уж тут грешным делом думала окочуришься, но вроде оклемался. Значит жить будешь, – старуха махнула рукой и пошла в сторону двери, откуда послышались голоса.

– Старуха! Ты чего совсем с ума сбрендила? Мы живём в горах, какая река? И где моя мать и сестра? Где слуги? – но женщина лишь запричитала и, не отвечая, побрела на выход из комнаты, откуда послышалась возня.

Он тяжело вздохнул и попытался подняться на ноги. Если это приспешники Лималаев пришли доделать своё чёрное дело, то смерть надо принимать стоя с высокоподнятой головой. Несмотря на свою инфантильность, он всё же был членом королевской семьи.

– Как там Максим? – послышалось из приоткрытой двери. Голос был женским и на тон убийцы явно непохож.

Подняться удалось, хоть и не без труда. Голова по-прежнему кружилась, хотелось лечь, но сначала нужно было разобраться, что происходит. Ситуация уж точно нетривиальная. Матери, которая всегда и всё решала, рядом нет. Служанки тоже словно испарились. А про дом и говорить нечего – вместо дворца старая развалина.

Непонятно…

Край восходящей Луны озарил горизонт, открыв парню нереальную картину. На восток уходила степь, заросшая выгоревшей травой. На всём обозримом пространстве не росло ни деревца. Они с матерью жили на севере, почти в лесу, а тут…

Дверь резко открылась, озарив появления молодой девушки в странном одеянии. На ней была лишь лёгкая цветастая приталенная рубашка выше колен, подчёркивающая хрупкий стан девушки и сочную грудь.

– Макс, ты как? – она не задумываясь бросилась парню на шею и набросилась с поцелуями.

Ему не то, чтобы было неприятно, но от неожиданности он отстранил её от себя. Парень с пристрастием ещё раз осмотрел девушку. Перед ним стояла хорошенькая блондинка с голубыми глазами, не понимающая что происходит. То, что это не служанка было понятно, та бы не позволила себе такое. Но тогда кто?

– Я не Макс, я… Клейтон. А ты кто?

– Кто я?! – девушка от неожиданного вопроса села на неубранную кровать и захлопала глазами, смотря то на парня, то на старуху, силуэт которой появился в проёме двери.

– Ох, думала, что увидит тебя и всё вспомнит. Но увы. Он после происшествия ничего не помнит, – заохала женщина. – Надо его показать Радмиле.

– С каждым часов всё хуже и хуже, – парень развёл руками, – это игра такая? Не пойму? И кто такая эта ваша Радмила? И чем она может мне помочь? Лекаря просто позовите и пусть кристалл лечебный захватит.

– Ведунья она наша. Живёт на выселках. Завтра отведу, авось найдёт управу на хворь твою… А лекарь здесь тебе не поможет, он токмо таблетками и может пичкать.

– Ведунья, значит, – задумчиво протянул парень, потирая виски. – А что, если она тоже ничего не сможет? Или, хуже того, начнет мне всякие глупости внушать? Я и так чувствую себя как в тумане, а тут еще и чужие слова…

– Не говори так, – мягко возразила женщина, поглаживая его по плечу. – Радмила – женщина мудрая, с давних пор к ней люди за помощью идут. Не одна беда ею была отворочена. Она чувствует, где корень зла кроется, и знает, как его вырвать. А ты, главное, верь. Вера – она тоже сила большая.

– Верю, верю… – пробормотал он, но в голосе его звучало сомнение. – Просто… это всё так странно. Я помню, как спускался вниз на завтрак… а потом что-то огромное и тёмное мелькнуло впереди. И пустота. И вот я здесь, с вами, и ничего не понимаю. Кто я? Откуда я?

– Ты наш, – твёрдо сказала женщина. – Ты наш, и мы тебя не бросим. Радмила же поможет тебе всё вспомнить. Она вернёт тебе тебя самого. А пока… пока отдыхай. Завтра будет долгий день.

Парень кивнул, закрывая глаза. Образ тёмного, мелькнувшего впереди, не давал покоя. Что это было? И почему после этого он потерял память? Вопросы роились в голове, но ответов не было. Только тихий шёпот ветра за окном, словно предвещающий что-то новое, неизведанное.

Глава 6

На следующее утро я поднялся с постели, с твёрдым ощущением необходимости перемен, поэтому отлёживаться и дальше смысла не видел. Ночка правда выдалась ещё та. Мать, увидев нас двоих с сестрой на пороге дома, закатила самую настоящую истерику, почти целый час проводя «воспитательную работу», как говаривали у нас детдоме. Но это не повод отлынивать от физических тренировок. Тем более за окном ярко светило утреннее солнце, зовя меня на улицу.

Собственно говоря, утренние тренировки меня не напрягали. Я привык каждое утро выходить на зарядку и проделывал это не зависимо от погодных условий. В раннем детстве это было из-под палки, а затем ничего втянулся и мне понравилось.

Так что вперёд…

Единственное препятствие – это отсутствие приемлемой одежды для тренировок. Чёрт бы побрал эту средневековщину, как они с этим всем справляются? Надо будет вызвать местную швею, пусть нормальные шорты для бега сделает. Да и с обувью не мешало бы поработать. В общем необходимо помаленьку внедрять в этот мир технический прогресс. Но вначале отправить мать подальше – в столицу, а то не даст ничего сделать.

– Господин, Вы куда? – ужас на лице служанки был неподдельный, когда она осознала, что я собираюсь снова куда-то выходить.

– На пробежку, буду приводить своё тело в надлежащее состояние.

– Куда?! – похоже она не поняла ничего, но это её проблемы. А дальше, видя, что я не останавливаюсь, запричитала, – фюрст Клейтон умоляю Вас, пощадите. Меня же Ваша мать убьёт. Она итак за вчерашний прокол лишила меня жалованья на месяц. Чем я детей кормить буду?

– Не бойся, с этим я сам разберусь, – второй раз я применил свои около магически эмпатические способности.

Сработало…

Правда ещё какое-то время она продолжала бубнить о распоряжении леди Марчери и о том, что та с неё живьём шкуру сдерёт, но под моим непреклонным взглядом поток её возражений быстро истощился. Впрочем, всё это полная ерунда. Матушка у меня добрейшей души человек. Это я ощущаю по себе, такого тепла в своей жизни я ещё не испытывал ни от одного человека. Поэтому продолжил свой путь на улицу, не обращая внимания на осуждающий взгляд служанки, которая не переставала тихонько напоминать о приказе матери. Я был просто уверен, что стоит сделать мне жалостное лицо и сердце матери растает.

После ночного происшествия в такую рань в доме было тихо. Оно и к лучшему. Не хотелось объяснять матери куда я направляюсь и зачем. Она буквально следила за каждым шагом сына и душила парня своей любовью. В итоге вырастила инфантильное существо, хилое и болезненное, которое совершенно не могло за себя постоять. А мне приходится теперь это исправлять.