Николай Воронов – Китан 4: Архипелаг забытых островов (страница 53)
Какое счастье, что меня подобные свистопляски обошли стороной. Мне даже в очереди на проверку не нужно было стоять. Знай себе, спустился из личного номера, а у тебя уже столик подготовленный, да накрытый в зале стоит. Кстати, самих столиков в зале значительно прибавилось. Хозяин видно решил извлечь из сегодняшнего вечера по максимум, и количество столиков увеличилось в добрых три раза. От чего свободного пространства стало куда меньше, а из-за пышных платьев, подолов и шарфов дам передвижения между столиками становилось самым настоящим испытанием. Попробуй еще протиснуться между двумя компаниями, не задев или не наступив на подол платя очередной состоятельной «мадам».
- Господин Китан, доброго вам вечера! – Улыбнулась девушка, вставая со своего места. – Спасибо вам большое, я впервые на таком празднике в качестве гостьи. Мамочка, конечно, отговаривала, мол не стоит приличной девушке попадаться на глаза золотой молодежи города, много проблем может случиться. Ой, а подружки, видели бы вы, как они завистью исходили, уморительно!
Что это за такие прекрасные подруги, исходящие завистью из-за твоего посещения городского праздника, я спрашивать не стал. Каждый сам выбирает свое окружение. Присев на стул, я подозвал официантку. Суетящаяся подавальщица, через силу улыбаясь и бросая косые взгляды на мою спутницу, приняла заказ, предупредив, что кухня работает изо всех сил, но из-за наплыва клиентов заказы придется подождать. Но если господин желает смочить горло, вино подают сразу. Я не стал отказывать и через пару минут на нашем столе уже стояли два бокала и пузатая бутылка вина.
- Вы только посмотрите, господин, это ведь начальник стражи. Ой, а вот за тем дальним столиком сидит глава совета города с женой и дочерьми. – Между тем щебетала девушка. – Те еще мерзавки! Знали бы вы какие они вредные и просто до невозможности чванливые. Кичатся тем, что их папа место в совете занял, а в детстве мы ведь и гуляли вместе.
Мирита, казалось, способна говорить вечно. С обсуждения своих подруг она быстро перешла на описание собравшихся в гостиной людей, описывая их достаток и место работы. Просвещала меня на тему их семей, перечисляя достоинства и недостатки каждого отдельно взятого представителя. Когда и эта тема себя исчерпала, девушка шустро перескочила на последние сплетни, кто кому дал взятку, в каком она была размере и морально этическая сторона этого вопроса. Из всей ее речи, казалось, что девушка не столько осуждает самих взяточников, сколько болеет душой за то, что не она эту самую взятку получила.
- Эх, будь я начальником порта, такие деньги смогла бы получать! Нет, вы только представьте на мгновение, какую взятку портовые чиновники получают за каждый привезенный груз. Говорят, торговые дома, если на их кораблях контрабанду обнаружат, платят чиновникам полновесным золотом. Эх…
Я ей не мешал и не перебивал. Да и мои ответы, казалось бы, ей были и не нужны. Глаза девушки горели от вина и нахождения в высшем обществе города. От того она не могла остановиться и говорила, говорила, говорила. Мне же было откровенно скучно. Бутылка быстро показала дно, и я заказал еще одну. Даже принесенные блюда не смогли поднять мне настроение. Только когда время уже перевалило за полночь, на маленькую площадку, отдаленно напоминающую сцену, вышел невысокий пузатый мужчина. Судя по громогласным аплодисментам, это оказался тот самый министрель, на выступление которого и собралась вся честная толпа.
Поклонившись публике, министрель выразил всем глубокую признательность за посещение его выступления, после чего, присев на вставленный для него табурет и достал… гитару. Самую настоящую, семиструнную гитару. Я даже в осадок немного выпал, увидев инструмент. На гитаре играть я умел. В детстве закончил музыкальную школу по классу Гитара. Да и после, уже в подростковом возрасте, до и после армии, часто практиковался как сам, так и в компании друзей. Частенько, выбираясь с компанией в лес, у костра звучала именно моя гитара. Да и голос у меня не подкачал. Во всяком случае, друзья не жаловались.
Министрель, наконец, настроил инструмент и взял первый аккорд. Публика замерла в священном трепете, готовясь припасть к великому искусству музыки. Наконец, песня полилась и… я опрокинул в себя целый бокал вина. Нет, все было не так ужасно. Играть министрель умел, да и голос у него был поставлен неплохо, но вот сами песни…
- … она его любила, ла-ла-ла-ла-ла… он ее неволил, ола-ла-ла-ла… она к нему тянулась, та-ла-ла-ла-ла… он ее зарезал, ша-ла-ла-ла-ла…
Вот уже и вторая бутылка показала свое дно, а министрель все не останавливался, выдавая один перл за другим.
- … В замке он был, крестьянок пердолил, да жил не тужил… - Надрывался певец.
Еёёёёмоё!! Выступление длилось всего час, который показался мне целой вечностью. Хорошо, хоть третью бутылку я додумался закусывать, иначе лежал бы уже под столом. А ведь, судя по всему, публике это «выступление» пришлось по душе. Многие дамы протирали платочками глазки, последняя песня была о неразделенной любви прекрасного рыцаря к злобной и коварной принцессе. Он совершал ради нее подвиги, но она избрала не бедного героя, а богатого и пузатого старика-короля. Ничего печальнее я в жизни не слышал. Хорошо хоть в песне у принцессы есть извилины в мозгу.
- Ттт…так прекрасно. – Протирала глазки от слез Мирита. – Будь я той принцессой, я бы обязательно вышла бы за прекрасного рыцаря, а не за мерзкого старикашку короля. Перед настоящей любовью открываются все двери.
Девушка бросила на меня недвусмысленный взгляд, мол, если ты захочешь, я стану твоей навеки.
- Да не беспокойся. Песня ведь оканчивается на том, что она замуж выскочила. Значит, мозги у нее есть. Как теперь власть и королевство, а тот рыцарь, думаю, стал ее любовником. Серьезно. Титул и деньги у нее теперь есть, король старенький совсем. А в постели молодую нимфу кто-то должен ублажать.
- Ой, такие вы пошлые вещи говорите, господин. – Смутилась девушка. – Я уверена, она не такая.
- Может быть. – Протянул я, следя за министрелем.
Тот уже складывал свою гитару, собирал бросаемые ему на сцену монеты и готовился уходить со сцены. Выступление окончено. Чёрт возьми, не будь градус алкоголя в крови запредельно высоким, я бы никогда не сделал того, что собирался сейчас. Встав со своего места, я нетвердой походкой двинулся к сцене. Охрана сперва хотела стать у меня на пути, но заметив нашивку мага на плече, благоразумно осталась в стороне.
- Одолжите инструмент, почтенный. – Влез на сцену я.
- Эмм, господин маг, это весьма ценный инструмент, сделанный собственноручно самим Музепо ди-Карью. Вы ведь понимаете, я не могу дать такую святыню в чужие рук…
- Даю десять золотых.
- Нет, я не…
- Двадцать.
Не слушая больше его возражений, я выхватил гитару, кинув ему кошелек с оставшимися там двадцатью пятью монетами. Пошатнувшись, я едва не опрокинулся со сцены, пришлось даже использовать заклинание, очищая из крови часть алкоголя. Присев на табурет, я быстро пробежал пальцами по струнам, убедившись, что инструмент настроен. В среде публики царило ошеломленное молчание. На лицах многих сияли скептические улыбки. Маг перебрал с алкоголем и решил показать мастеру, как нужно правильно играть. Люди приготовились освистывать да гнать со сцены перепившего мага. Значит любите песни про несчастную любовь? У меня есть для вас. Я перебрал струны.
- Сто сарацинов я убил во славу ей. Прекрасной даме посвятил я сто смертей. Но наш король, лукавый сир, затеял рыцарский турнир. Я ненавижу всех известных королей. «
Публика замерла. Песня в этом мире, конечно, была на грани фола, но меня уже было не остановить.
- … ведь он – король, а я – вассал. И рано видимо плевать на королей.
Закончив песню, я с удовольствием отметил, люди вскакивали со своих мест, крича и размахивая руками. В зале раздавались аплодисменты вперемешку с возмущенными криками. Люди были в ярости от поступка наглого короля. Дабы перекрыть гвалт, я вновь ударил по струнам.
- Жил я славно в первой трети. Двадцать лет на белом свете – по влечению. «
Зал притих. Все, затаив дыхание слушали невиданные в этом мире песни, возможно даже не понимая всех слов, но очарованные музыкой. Песни шли одна за другой. В какой-то момент я ясно осознал, что прошло уже не меньше часа. Горло саднило, желудок бунтовал, и мне срочно требовалось прилечь. Но стоило мне только встать с табурета, как публику разрывало от криков. Люди просили спеть еще, и я оставался на еще одну песню. Затем еще на одну и еще... Наконец, я не выдержал, сообщив что следующая будет последняя. В этот раз в свои слова я решил вложить толику магии, создавая элементарные спецэффекты. Словно сама песня будет сопровождаться эмоциями главных героев.
- Закрой глаза, коснись меня, ты пахнешь соблазном и мёдом. Исчезнет грязь осколков дня, ударит в гонг природа. «
По залу словно прошла невидимая волна. Зрители, с замиранием сердца, ловили каждое слово, погружаясь в атмосферу творимого в песне мира. Они переживали каждую строку вместе со мной.
- Я могу стать пеплом, лишь познав твой рай.