Николай Воронов – Иной Мир (страница 9)

Говорить о том, что Петровича, как и нас, закинуло порталом в этот мир, я не стал. Соседа еще нужно было найти, прежде чем объясняться по поводу использования его вещей. А содержимое сумок может пригодиться нам в самое ближайшее время.

— Кстати, возвращаю потерянную тобой вещь. — Он протянул мне выбитый у меня из рук гоблинами кистень. — Хорошее оружие — отлично подходит для новичка в этом деле. Минимум изящества, максимум эффективности. А судя по звуку, в твоей сумке есть еще как минимум несколько подобных игрушек. Поделишься?

— Давай, сперва, выберемся из пещеры, а там уже посмотрим.

Отдавать оружие кому попало, чертовски, не хотелось. Да и в душе оставалась надежда в ближайшее время встретить Петровича. Знакомый уже не один год человек казался куда более предпочтительным спутником, чем эта разношерстная компания.

— Не доверяешь? Что ж, это я вполне могу понять. На твоем месте сам бы не спешил вооружать едва знакомых людей, один из которых только что убил двух индивидуумов. Но, как я уже сказал, этих тварей здесь может быть немало. А с ножом против толпы много не навоюешь. Так что постарайся сильно не затягивать с этим вопросом. Глупо ходить в окружении врагов с пустыми руками, когда у тебя сумка набита оружием.

Тут он, конечно, попал не в бровь, а в глаз. В округе могут быть сотни, а то и тысячи гоблинов. Действительно тащить с собой тяжеленную сумку с оружием, когда у твоих союзников пустые руки — так себе идейка. Думал я, перематывая цепь кистеня и пряча его в отворот куртки. Но, прежде чем вооружать незнакомых мне людей, стоило хотя бы разобраться, кто из них достоин доверия, хотя бы на первый взгляд, а к кому не стоит даже просто поворачиваться спиной.

Закончив с вещами, я подошел к группе, когда они уже собирались выходить из пещеры. Трое мужчин, включая Дарвиша и две женщины. Такой себе, конечно, боевой отряд у нас получился, но, как говорится, выбирать не приходится.

Дарвиш, примеривший на себя роль негласного лидера нашей небольшой группы, представил мне других ее участников. Первым был британец, лет пятидесяти, с пышными усами, переходящими в не менее впечатляющие бакенбарды. Профессор кафедры естествознания Оксфордского университета, если конечно верить его словам — в момент переноса порталом находился на полярной исследовательской станции. Вот в это как раз очень даже верилось, глядя на его теплое обмундирование. Второй мужчина представился Клайвом — американец из штата Мэриленд. В общем-то, это все, что он о себе поведал, но, глядя на его бритый татуированный череп и легкую оранжевую робу, на ум приходили нехорошие мысли на счет тюремного заключения.

Женщин звали Аган и Жизель. Обе были француженками, первая проживала в Париже — городе толерантности и защиты прав меньшинств, о чем она с гордостью заявила всем окружающим. Хотя, об этом ее никто не спрашивал. Заплаканная Жизель, которая едва не познакомилась слишком близко с гоблинами, проживала в пригороде Марселя.

— Ну вот и познакомились. — Хлопнул в ладоши Дарвиш. — А теперь, нам все же стоит покинуть это не самое гостеприимное место.

— А стоит? Здесь безопасно, даже вода есть. — Влезла Аган. — Мы ведь не знаем, что там снаружи: радиация, хищники, орда этих вот гоблинов. Безопаснее будет разбить лагерь здесь, а на разведку отправить одного, кто и добудет сведенья об окружающем мире.

— Этим одним будешь ты? — Уточнил я.

— Закрой рот, вонючий спермобак! — Заорала дурным тоном, вмиг покрасневшая от ярости женщина. — Такие как ты — худшие тираны и притеснители свобод. Не смей при мне даже свой поганый рот открывать!

Ё-моё! Чего это она прицепилась ко мне?! Очень захотелось как следует припечатать кулаком ее поганую челюсть, но я, собрав волю в кулак сдержался. Хотя только один Господь знает, каких усилий мне это стоило после всех нервных истощений последних дней.

— Ты бы ротик прикрыла, цыпа. — Внезапно повернулся к ней Клайв. — Нехрен разлагать дух нашего отряда.

— Спокойнее. — Вмешался Дарвиш. — Нам еще предстоит вместе провести много времени. Споры и оскорбления на пустом месте, ни к чему хорошему не приведут. Так что все возьмите себя в руки и двинем из этой пещеры.

Спорить с бритоголовым или персом женщина не стала, но я постоянно ощущал взгляд полный жгучей ненависти, которым она сверлила мой затылок.

Миновав зубастую пасть пещеры, мы, наконец, покинули ее мрачные глубины, впервые оказавшись под палящими лучами чужого для нас солнца. Когда глаза перестали слезиться на ярком свете, перед нами открылось воистину прекрасное зрелище.

— Какая красота! — Потрясенно выдохнула Жизель.

С этим утверждением было трудно поспорить. Мы стояли на небольшом каменном карнизе, сотворенном силами природы почти у самой вершины высокого холма — единственно возвышающимся над бескрайним океаном зелени, трепещущим на ветру ветвями густо засаженных деревьев, будто волны в неспокойном море. Величественные деревья возвышались над землей на многие десятки и даже сотни метров. Они, будто мифические титаны, подпирали своими кронами небосвод. Даже современным людям, привыкшим к высоченным небоскребам, мозолящим глаза своей несуразной высотой в центре крупных городов, эти деревья казались невиданными доселе гигантами.

Подойдя к краю карниза, я внимательно присмотрелся к окружающему нас великолепию. Лес казался бесконечным и бескрайним, но лишь на первый взгляд. Присмотревшись внимательно, я увидел широкую реку, разделяющую густую листву могучих деревьев на две неровные половины. Меньшая половина леса, на которой в том числе находился и наш холм, образовывала собой вытянутый в дальнем конце полуостров, окруженный со всех концов водой — морем либо океаном. В этой части леса росли преимущественно хвойные и лиственные деревья, что делало его привычным и понятным для меня, выросшего в умеренно-континентальном климате.

Другая часть леса представляла собой самые настоящие джунгли, похожие на те, что я видел в фильмах про Амазонку. Деревья на той стороне реки не были такими высокими, что создавало некий перепад, когда наблюдаешь за этой картиной с высоты, но были по самые кроны покрыты тропическими лианами, образовывавшими вокруг деревьев сплетенный каркас.

— Странная здесь природа. — Подошел ко мне Дарвиш — Я не большой специалист, но кажется, хвойно-лиственный лес не должен соседствовать с тропическими джунглями.

— С нами профессор естествознания, спроси у него мнение на этот счет.

Раздраженно дернув плечом, я вновь сосредоточился. Дарвиш отвлек меня в тот самый момент, когда мне, наконец, удалось правильно направить манну из своего источника к глазам. Еще в некрополе мне удавалось рассмотреть магические нити заклинаний и потоки энергии, невидимые обычным взглядом. Сейчас я пытался повторить нечто подобное, но взятая из источника манна, упорно не желала идти к тем органам, к которым я ее направлял. Работая буквально на ощупь, я пытался методом проб и ошибок найти верное решение, позволившее мне продвинуться чуть дальше в плане изучения моих новых способностей.

К моему сожалению, возникшее мимолетное чувство успеха улетучилось, концентрация была нарушена, а вновь поймать волну магии, направив ее в нужное мне русло, не удавалось.

— Парень, ты долго будешь еще пялиться на окружающую природу? От твоих «гляделок» новый портал не появится. — Отвлек недовольный британец. — Мы уже уходим, догоняй.

— Постойте, мы уже решили в какую сторону направимся?

— Ты больше на деревья пялься, да в себе копайся, еще и не такое пропустишь. Было обсуждение — решили уже все. В следующий раз не спи.

Развернувшись, он направился вслед за группой по каменной тропе, спускающейся к самому подножию холма. Тяжело вздохнув, я подхватил сумку, поправил больно врезавшиеся в плечи лямки рюкзака и отправился догонять моих товарищей по несчастью.

Глава 6 — Это наши леса

Спуск с холма занял несколько часов. Утреннее солнце успело подняться в зенит, раскаляя своими лучами землю. Как оказалось, температура в это время дня, поднималась до отметки в тридцать градусов. Измерение, за неимением банального термометра, я провел по своим ощущениям, но, если и ошибся, то на пару градусов. К счастью, к тому моменту, когда над землей встал нестерпимый жар от раскаленных камней, мы, наконец, спустились с тропы, укрывшись в прохладной тени высоченных деревьев.

Сам спуск выдался, на удивление, приятным. Каменистая тропа была достаточно широка, чтобы не бояться сорваться в пропасть, разбившись о камни, и шла под небольшим уклоном, что существенно облегчило спуск, неподготовленным, к подобного рода «путешествиям», членам нашей группы.

Я шел последним, замыкая колону. И дело тут было вовсе не в том, что я был единственным, кто нес с собой тяжелые сумки с вещами, а в том, что чем ниже мы спускались, тем сильнее становилось непонятное покалывание в районе груди. Сперва, я даже не обратил на него внимания, списав на усталость и утомленность мышц. Но примерно на половине дороги покалывание начало разрастаться, занимая всю грудную клетку. Войти в транс, посмотрев, что происходит с моим источником, двигаясь по тропе за своими спутниками, я не мог, а боль между тем только нарастала, с каждым пройденным десятком метров становясь на порядок сильнее. Сначала я мужественно пытался терпеть боль, но быстро понял, что если проблему не устранить, то вскоре я побегу обратно наверх, бросив свою группу и поклажу, чтобы легче бежалось.