Николай Воронов – Апокалипсис в подъезде (страница 3)

Сергей замер на месте, не в силах сделать последние несколько шагов к спасительной двери подъезда. Он больше не мог себя контролировать, все его сознание затопил страх, медленно перерастающий в настоящее безумие. Единственным оставшимся желанием было бежать. Бежать сломя голову, пытаясь скрыться от всепожирающего ужаса. Но тело не слушалось, ноги не могли сдвинуться даже на миллиметр.

Не контролируя свои действия разумом, а лишь желая избавиться от всепоглощающего леденящего страха, мужчина сунул руку в карман джинсов, извлекая из него зажигалку. Едва сгибая палец, он крутанул колесико. Еще раз, а за ним еще. Наконец, пламя вспыхнуло и на кончике зажигалки заплясал тусклый огонек. В тот же миг, ощущение давящего страха, отступило. Оно не исчезло совсем, но появилась возможность контролировать свое тело. Усилием воли Сергей заставил себя сделать еще несколько шагов вперед, буквально впечатавшись лбом во входную дверь.

- Открывайте! Затаскивайте его! – Дошли до затуманенного сознания слова.

Дверь открылась и сразу несколько пар рук втащили его в подъезд. Обернувшись, Сергей взглянул в небольшое оконце двери, укрытое толстым стеклом. Туман пришел. Прямо на глазах ошеломленных людей, из поля зрения исчезали детская площадка и двор. Постепенно в тумане скрылись деревья и кусты. Последней в мелочно белой пелене исчезла машина Сергея с так и не захлопнутым багажником.

- Боже, ну и сколько этот туман продлится? У меня в шесть салон, я не могу здесь долго торчать!

Повернув голову, Сергей взглянул на говорившую девицу. Только сейчас он отпустил кнопку зажигалки и пламя потухло. Сколько им придется просидеть здесь? Хороший вопрос. Главное, чтобы они смогли найти на него ответ.

Глава 2 - Отряд на выбор

Глава 2

Отряд на выбор

Спустя 4 года после наступления вечного тумана.

Пламя свечи дрогнуло, отбросив на тряпичные стены блики света. Я тяжело вздохнул, захлопнув читаемую книгу. Эх, а ведь как хотелось уже сегодня дочитать до конца, узнав окончание интересной истории. Увы, основную нашу лампу, которую мы использовали для освещения жилища, мать унесла с собой. А света оставшейся крохотной масляной лампы, совершенно не хватало. Небольшой огонек на кончике итого фитиля, давал сосем немного света, и читать при таком освещении, только зрение себе портить.

Подойдя к своей кровати, ну или точнее к разложенному прямо на полу матрасу, я вздохнул и спрятал библиотечную книгу под подушку. Мое спальное место. Личное. Небольшой участок пола, где можно было кинуть застеленный теплыми вещами матрас. Рядом, в ряд лежали матрасы матери и отца. Три выделенных нам спальных места, где люди вроде меня, проводили большую часть своего времени. Тою-то мать. Как же все это мне надоело.

Развернувшись, я откинул тряпичную занавеску, выползая из своего жилища. Хотя… даже забавно было называть это жилищем. Ведь, по сути, я все это время находился в своей собственной квартире. Да-да, это действительно была моя квартира. Ну или точнее жилплощадь, принадлежавшая моим родителям. Теперь-то в это конечно было сложно поверить. Ведь сейчас, кроме нас в трехкомнатной квартире, проживало еще сорок семь человек. Да и квартирой это теперь можно было назвать с большой натяжкой, скорее это напоминало пчелиный улей, где мелкие крылатые насекомые, буквально ползали друг у друга по головам. Моя бывшая комната, в которой раньше я жил в гордом одиночестве, теперь была полностью поделена многочисленными растянутыми у стен занавесками. За каждой из таких вот занавесок, были спальные места, различных людей, которым «повезло» пережить творившееся за окном безумие, в нашем доме.

- Семён, ты уходишь? – Из за соседней с нашей занавески, высунулось лицо пожилой женщины. - Не одолжишь нам на пару часов свою лампу. Дашеньке сочинение нужно дописать, завтра в школу, а нашу лампу мужу пришлось отдать. Он сейчас как раз на плантациях, на сборе урожая. Им как всегда огня там не хватает.

- День добрый баб Маня. Я бы дал, но масла в лампе осталось на пару часов. Если отец ночью останется без света, он меня собственными руками задушит. А большую лампу он на смену не возьмет, что бы нас самих без огня не оставить.

- Ой, вот о чем ты не переживай, так это за топливо для своей лампы. – Улыбнулась женщина. – Забыл что я на кухне в своей смене старшая повариха. А вчера как раз кортошичку жарили. Между прочим одни из последних запасов кортофиля. Так вот, масла горелого много было, так мне под шумок, бутылек умыкнуть удалось. Парни из «В» отряда, на выходе, конечно нас обыскивают, но в лифчик к пожилой леди, совесть им лезть не позволяет. Так что, заправлю я тебе лампу. Залью под горлышко.

Я только улыбнулся и отодвинув перегородку, достал лампу, протягивая ее соседке. Баба Маня мне всегда нравилась своим непосредственным характером и живым чувством юмора. Она была отличным человеком, всегда готовым прийти на помощь в трудной ситуации. Помню, когда мама серьезно заболела несколько лет назад, а отцу приходилось выходить на смены едва ли не каждый день, ведь ситуация дисциплиной в подъезде в первые годы после катастрофы, оставляла желать лучшего. Так вот именно баба Маня, тогда взялась присматривать за мной. Приносила мне еду, следила, что бы ее у меня не стащили соседи, даже забирала и стирала нашу с отцом одежу, пока мама не вернулась с больничного отсека.

Кстати, Даша, мелкая пигалица семи лет от роду, вовсе не была дочерью бабы Мани и ее мужа. Она была их внучкой. Как говорил отец, знавший об их истории, Бабушка с дедушкой, гуляли с трехлетней тогда внучкой, в парковой зоне, не далеко от нашего дома. Когда все началось, баба маня первой забила тревогу и подхватив мужа и свою внучку, бросилась в сторону единственного более менее надежного на ее взгляд укрытия, которым и оказался наш многострадальный дом.

- Мамка твоя сейчас с другими женщинами в ванной. Одежду стирает. – Поделилась со мной баба Маня. – Мужичье сегодня поутру наверх ходили. Ты только представь, наш великоподездный староста, выделил нашему этажу целых восемь литров воды на стирку всех вещей. Теперь, девки молодые и думу думают, что постирать в первую очередь от щедрости такой неописуемой.

Я улыбнулся, кивнув заворчавшей соседке. Проблема с водой в доме стояла остро, и решить ее не удавалось уже не первый год. Восемь литров воды на этаж, для стирки белья, это было еще далеко не плохой результат. Видимо среди мужиков, нашелся кто-то языкастый, кто смог убедить скупого подъездного главу выделить нам больше воды. А может тут свою роль сыграл тот факт, что жили мы на восьмом этаже. Восьмой к четырнадцатому близко. Не дай бог бучу поднимем, можем и до этажа главы подняться. Помниться Тома говорила, что нижним этажам, выделяют и того меньше воды. По остаточному принципу так сказать. Хотя… Тут конечно и главу понять можно. В первую очередь людей напоить нужно. А стирка, это уже дело второе, если не десятое.

Лавируя между тряпичными перегородками, по узеньким проходам между импровизированными домами, я выбрался из комнаты. Пройдя пару шагов по коридору, я остановился у ванной комнаты. Раньше ее перекрывала красивая резная дверь, сделанная из дорогих пород дерева. Помню отец, отдал немало денег, что бы заказать нам такую. Сейчас разуметься двери не было. Проем был пуст. Еще в первые месяцы, когда выяснилось что лишь открытое пламя может помочь в борьбе с просачивающимся туманом, все деревянные конструкции, изъяли. Вырвали двери, сняли полы, выдрали деревянные косяки, мебель, полки, да все что только могло гореть, постарались выгрести подчистую. Теперь все это хранилось на общем складе, где-то на одинадцетом этаже и выдавалось по нормам, общими партиями на каждый этаж. А уж там, кто первый успел получить в свое пользование немного деревянных щепок, тому счастье.

В ванной комнате, освещенной сразу двумя крупными масляными лампами, собралось сразу семь женщин. Они стояли с тазиками в руках, заняв очередь у акриловой ванны, на дне которой расположили бадью с выданной водой. Женщины мило переговаривались между собой, обсуждая последние новости и сплетни, что совершенно не мешало им краем глаза следить за расходом воды. Стоило только стирающей в данный момент женщине вылить чуть больше положенного, как на нее обрушивалось шипение этих разсерженых кошек. К своему немалому облегчению, я заметил что мама стоит в очереди далеко не последней, что давало не малую надежду получить сегодня вечером чистую и хорошо выстераную одежду. На нас воды должно было хватить с избытком.

- Сёмочка, ты в школьный класс поднимаешься? – Заметила меня мама.

- Да мам. Марья Ивановна, должна мне сертификат о прохождении обучения выдать, по случаю моего выпускного.

- По дороге зайди к отцу на пост. – Попросила мать. – Передай ему, что соседи из дальней комнаты жаловались на замки, запирающие оконные ставни. Вроде механизм окончательно проржавел и ставни на честном слове держаться. Пусть составит отчет и отправит по своему ведомству. Так быстрее будет.

- Обязательно передам мам.

Быстрее будет. Ага, как же. Вечный оптимизм мамы, это конечно хорошо. Особенно что он не позволяет ей унывать и опускать руки даже в самых сложных ситуациях. Но иногда складывается впечатление, что она не совсем понимает, в каком мире мы теперь живем. Ставни на окнах, это конечно серьезно, но ремонтные бригады, сейчас выбиваются из сил, пытаясь залатать многочисленные бреши в защите нашего дома. Пусть отец и член отряда «В», офицер этажа, но смешно даже думать, что его просьбу рассмотрят в ускоренном порядке.