Николай Воронов – Апокалипсис в подъезде (страница 17)
- Хорошо бы. – Тихо заметила Тома. – Тебе, кстати, Сёма, не кажется, что давать прозвище своему другу опираясь на его вес…
- Так его прозвище к весу отношения не имеет. – Заметив удивленный взгляд девушки, я пояснил. – Еще до катастрофы толстяк ежедневно заглядывал в продуктовый магазин около нашего дома, покупая там пакет свежеиспеченных пончиков. В момент, когда он в очередной раз заглянул на огонек, весь наш мир полетел псу под хвост. Так его и обнаружила моя мама в самый первый день на нижнем этаже, пригласила его к нам, отпаивала чаем и успокаивала. Там я и познакомился со своим другом. Он тогда сидел на кухне с потерянным видом и трясущимися руками, в которых был зажат скомканный пакет с пончиками.
- Семён, нам нужно уходить. Задачу никто не отменял.- Подошел ко мне Игорь.
- Я с вами.
Кряхтя, через силу я встал с пола. Ребра нещадно ныли, но в целом чувствовал я себя нормально. Ни тошноты, ни головокружения не было, а значит, сотрясение мозга меня миновало.
- В таком состоянии? Вали к себе и отлежись, а еще лучше загляни в мед-отсек.
- Да все нормально. Ребра немного задели, но в остальном я в полном порядке.
- Я провожу тебя. – Взяла меня за руку Тома.
На выходе из комнаты я нос к носу столкнулся с Пончиком.
- Я все уладил, друг. Претензий к тебе у местных охранителей не будет, а эту ситуацию замнут. На счет семьи Томы не переживай - охранители присмотрят, чтобы здесь не было проблем.
На этаже все, разумеется, уже знали о произошедшем. Да и не удивительно, когда множество людей вынуждены жить в столь стеснительных условиях, все друг друга знают, все прекрасно слышат и слухи о любой мелочи распространяются по этажам со скоростью лесного пожара. Нашу компанию провожали откровенно враждебными взглядами. Пару раз даже донеслись приглушенные проклятия в наш адрес. Люди везде остаются людьми. Не имеет значения, в какую ситуацию они попали, объединяться в группы, выбирать гласного или негласного лидера, тихо или открыто ненавидеть соседей - это было сутью, инстинктом, заложенным в людях на подсознательном уровне. Испокон веков люди ненавидели и воевали с теми, кто хоть малейшим образом отличался от них. Не имеет значения в чем отличие: будь то религия, политические взгляды, цвет волос, кожи. Да все это не имело ни малейшего значения, это были лишь поводы к тому, чтобы ненавидеть другого человека, чтобы объединить против него группу единомышленников.
Все это было очень хорошо заметно на примере нашего дома, где люди с разных этажей в буквальном смысле группировались по принципу этажности здания. Для них не имело значения из-за чего начался конфликт, им было глубоко плевать на то, кто прав, а кто виноват. Те люди, которых мы отметелили, были местными, а мы - члены отрядов, пришлые, а значит мы, априори, виновны. Будь у этих людей чуть больше смелости и решительности, мы бы не ушли с этажа на своих двоих.
- Кирюх, за Семёном приглядывай, ему сегодня крепко досталось, не хватало еще, чтобы он в самую гущу заварушки попал.
- Да все со мной нормально!
- Ну да, особенно нормально ты шатаешься, держась за ребра. – Хмыкнул Кирилл. – Люди на втором сейчас нужны, так что если хочешь помочь, помогай. Но в гущу не лезь, там и без тебя справятся.
- Ой ли! Сколько на втором этаже сейчас проживает людей? Четыре- пять десятков? Если они все…
- Спокойно. Бунты на втором отсеке случаются регулярно, и ничего страшного пока не происходило. Бывали драки, были массовые потасовки, но люди все же не совсем с ума посходили, в конце концов, никому из нас не свинтить с этой «подводной лодки», так что ничего серьезного они устраивать не станут.
Словно опровергая его слова, раздался глухой удар, за которым последовал противный металлический скрежет. Мы спустились на лестничный пролет, разделяющий третий и второй отсеки. Здесь на узкой площадке суетились семеро бойцов, экипированных в защиту «В» отряда. Кожаные куртки с нашитыми на них металлическими вставками, пластмассовые хоккейные шлемы, за поясом у каждого была металлическая труба, перемотанная толстым слоем ткани. По идее, они должны были выглядеть как бойцы спецподразделения, готовые разогнать протестующую толпу, но в реальности скорее походили на братков из 90-х, именно такими, какими их изображали в старых сериалах.
- Отряд «А»? С какого фига вас всего трое, мы ведь запросили в поддержку все силы, что есть. – Увидев нас, закричал боец с нашивками офицера.
- Все силы, что есть вам в помощь и направили. Остальные бойцы отряда на выполнении своих задач. – Спокойно ответил Игорь. – Что у вас здесь?
- Бунт. – Коротко ответил офицер, отвернувшись к своим бойцам.
- Это понятно, но я попросил конкретизировать. – Нахмурился Игорь.
- Если конкретно, то на этаже массовые беспорядки. Жители и раньше проявляли агрессию, но сегодняшние события переплюнули все, что было до этого. Люди словно с цепи сорвались. Они напали на бойцов нашего отряда, подкараулив их во время обхода. Офицер этажа в заложниках, этаж полностью захвачен протестующими. Такая конкретная информация вас устроит? Там четыре десятка человек, жаждущих порвать нас на британский флаг, а нас всего семеро, с этими вот хреновыми дубинками в качестве оружия. А вместо обещанной помощи, которую я запрашивал, нам направили всего троих.
За металлической дверью, показавшейся мне в этот момент ненадежно тонкой, раздавались гневные крики и ругань. Люди кричали, молотили в дверь, выкрикивая свои требования. Вот только в результате того, что кричало так много людей, словно соревнуясь кто сделает это громче, их голоса было совершенно невозможно различить в общем гуле.
- Чего они хотят? – Хмуро спросил я.
Вся эта ситуация мне совершенно не нравилась. Но хуже всего, что мне самому вскоре предстоит выступить орудием подавления подобного мятежа.
- Сам-то как думаешь? – Бросил в мою сторону косой взгляд офицер. – Хотят покинуть свой этаж и переселиться наверх. Черный туман почти покрыл второй уровень, он просачивается сквозь щели, проникает через вентиляцию. Мы не можем обеспечить их достаточным количеством горючих материалов, необходимых в такой ситуации, а о переселении такого количества людей на другие этажи, не может быть и речи.
Он замолчал, но я прекрасно понял, что он хотел сказать. Подобные требования невыполнимы вовсе не из-за нежелания отряда «В» или главы подъезда переселить людей в более безопасное место. Подобного не позволят сами жители. Места на этажах и так не много, людям приходится тесниться, выживая в минимально выносимых условиях. Даже если попробовать разделить местных по разным этажам, это вызовет такую бурю, которую уже не удастся подавить малыми силами. Власти решили попросту закрыть глаза на существующую проблему, а возникающие на этаже бунты подавлять имеющимися силами отрядов.
- Мне вот одно интересно, глава и его прихлебатели не понимают, что с каждым днем ситуация только ухудшается. – Тихо сказал Кирилл. – Всего четыре года назад эти люди были менеджерами, айтишниками, продавцами, они не привыкли к такой жизни, они не заточены под нее, и многие так и не смогли перестроиться и осознать в полной мере, что мир, каким мы привыкли его видеть, канул в Лету. Если продолжить попросту игнорировать эту проблему - быть большой беде.
- Куда уж большей? – Зло сплюнул офицер. – Они захватили местного офицера нашего отряда, а я вместо того, чтобы наводить порядок на своем четвертом этаже, стою здесь и пытаюсь понять, как выйти из этой ситуации. Думаешь, мы тут не понимаем что происходит? Да лучше, чем любой из вас, вот только от этого мало что зависит.
- Он прав. – Вмешался один из бойцов. – Слышали бы вы, что нам кричали люди на нашем этаже, когда мы выходили сюда на усиление. Они требовали, чтобы ни один из местных, даже не смел приближаться к их отсеку. Обещали лично разобраться с любым местным, кто решит переселиться на их этаж. Если мы сейчас уступим и выпустим ситуацию из-под контроля, на этажах начнется самая настоящая бойня.
Очередной удар в дверь отразился от стен глухим звоном. В металлическую преграду били чем-то тяжелым. Видимо, вконец обозленные жители, окончательно решили прорваться на верхние этажи с боем.
- Слышите, уроды, если сами не откроете, мы снесем эту ебу…ю дверь! – В наступившей тишине отчетливо раздался мужской голос.
- Да сколько угодно. – Ответил говорившему офицер. – С обратной стороны, мы усилили ее подпорками, так что можете хоть зубами прогрызать лист метала.
За дверью разразилась настоящая буря. Люди, на чем свет стоит, костерили ответившего им офицера. В дверь посыпались многочисленные удары. Казалось, вот еще немного и металлическая преграда падет, уступив напору человеческой ярости. Однако дверь все же оказалась куда прочнее, чем я думал. Десять минут спустя, когда толпа окончательно осознала, что имеющимся у них тараном дверь не вышибить, наступило молчание.
- Офицер, как там тебя, слышишь? – Крикнул все тот же мужчина. – Мы даем вам две минуты, чтобы открыть двери и пропустить нас. Если вы этого не сделаете, мы убьем вашего человека, после чего сломаем все баррикады на окнах.
- Выломать баррикады? – Хохотнул офицер. – А ты у всех своих подельников спросил, готовы ли они сдохнуть вместе с тобой, когда упадут баррикады и помещение наполнится туманом?