Николай Воронков – Ночная сиделка (страница 37)

— Он не говорил о бое в видении, он сказал о будущих боях, которые мне предстоят.

— Можно и так это представить, но мне в это не верится.

— Вы не хотите видеть непонятную связь между мальчишкой и моим пробуждением? Как мне сказали сиделки, именно он почувствовал мою боль, о которой я ничего не помню, и именно он был рядом, когда я первый раз открыл глаза, и когда я очнулся окончательно.

Магиня вздохнула.

— Я понимаю ваше желание разобраться с вашим видением, но… Мальчику всего шестнадцать лет, приехал откуда-то издалека. Кажется, из Ренарда.

— То есть он проезжал по степям в тех местах?

Магиня снова вздохнула.

— Мальчик — слабый воздушник, ещё даже не учился в академии, так что при всём желании похвалить его, он не может знать о заклинаниях стихии огня, причём, настолько сильных, что даже вы, опытный боевой маг, о них не знаете. Здесь он решил изучать целительство, но так, только для себя. Отличная память, уже немного знает основы, ему разрешили посещать практические занятия, и только поэтому он оказался в больнице вместе с группой студентов. Во время обхода ему стало плохо, и он объяснил это тем, что чувствует некие волны боли. Госпожа Камли из академии решила проверить эти слова, и так мальчик оказался в вашей палате.

— Я ничего не помню о боли.

— Мальчик тоже вскоре перестал её чувствовать. Госпоже Камли показалось странным, что эту боль слышал только Девил, и она попросила его побыть рядом с вами ещё какое-то время. Возможно, ваш организм достаточно восстановился, и в тот день вы дважды открывали глаза. Об этом стало известно и вашим родственникам, и они попросили через госпожу Камли, чтобы мальчик побыл рядом с вами ещё несколько дней. К вечеру вы очнулись, а ночью уже начали самостоятельно есть –маг внимательно слушал — Да, совпадения очень странные, непонятные, но повторюсь, мальчик просто исполнял роль сиделки и больше ничего не делал, да и в принципе не мог, ведь он только начал постигать азы целительства. Если уж честно, мы до сих пор не знаем когда и почему человек может выйти из комы. А уж присутствие мальчика на это как-то повлияло, какой-то звук или ещё что-то — об этом знают только боги.

— И он больше не появлялся здесь?

— Ну почему же, приходит пару раз в неделю на практику. Держится скромно, вперёд не лезет, лечить не пытается, да его никто и не допустит к самостоятельной работе без сдачи экзаменов. И больше никаких непонятных случаев излечения у нас не было, если вы это имеете в виду.

— А если попросить его побыть сиделкой ещё у кого-нибудь?

После таких слов магиня начала сердиться.

— Для обычных случаев у нас достаточно и лечебных заклинаний, и лекарств, и опытных лекарей, и целителей.

Мужчина понял, что в своём стремлении разобраться невольно обидел целительницу.

— Прошу извинить мою настойчивость, госпожа Ранти, всё-таки мой собственный случай волнует меня больше, но я ни в коем случае не хочу поставить под сомнение ваши знания и ваш опыт.

Магиня чуть кивнула.

— Я понимаю, но у нас нет никаких доказательств, что именно присутствие мальчика помогло вам выйти из комы. Такие случаи крайне редки, причины далеко не всегда очевидны, и мы не можем ставить здоровье пациентов в зависимость от присутствия какого-то мальчика.

— Но если такой случай всё-таки будет?

Магиня снова сердито сжала губы.

— Если такое случится в нашей больнице, я попрошу мальчика снова посидеть рядом, но только после того, как мы испробуем все известные нам способы вернуть пациента в сознание.

— Благодарю, вы ответили на мои вопросы.

Можно было возвращаться в часть, но Термен решил перед отъездом поговорить со знакомым, который служил в армейской разведке. Как обычно — встретились, обнялись, потом поговорили, вспоминая знакомых и что у кого случилось. В какой-то момент, когда в разговоре возникла пауза, знакомый чуть усмехнулся.

— Ладно, Термен, выкладывай зачем я тебе понадобился. Не за воспоминаниями же ты приехал ко мне из своего гарнизона.

Маг чуть смутился.

— Понимаешь, Намель, тут такое… -маг снова замялся — Я ведь к тебе не из своего гарнизона приехал, а из больницы при академии магии пришёл.

— И что ты там делал?

— Да как сказать… — Термен вдруг улыбнулся — В коме валялся больше месяца –и отвечая на удивлённый взгляд знакомого, начал рассказывать — Если коротко, то была стычка на границе, и мне очень сильно прилетело в голову. Раны закрыли, но в сознание я так и не пришёл, вот меня и привезли сюда, поближе к светилам науки и лучшим целителям. И больше месяца я лежал как… короче, дышал я сам, а всё остальное за меня делали целители.

— Но ведь вылечили же –сказал Намель, чувствуя какую-то недосказанность в словах мага.

— А вот с «вылечили» какие-то непонятные вещи — Термен стал серьёзным — Что там со мной делали, мне не говорили, но из комы я не выходил. А потом… Пару недель назад у меня было видение про страшный бой чуть ли не с сотней противников, и после этого видения я и очнулся. А сейчас, когда немного пришёл в себя, меня мучает вопрос — что же я видел? Выкрутасы собственной памяти и разума, или… Или я, непонятно как, увидел чьи-то чужие воспоминания. Вот я и пришёл к тебе. У вас были сообщения об использовании чрезвычайно мощных огненных заклинаний?

Намель задумался, потом кивнул.

— Да, года три назад было сообщение об использовании в Тарване какого-то огненного столба. Чрезвычайно мощное заклинание, выжегшее огромную дыру в земле, и якобы управлял им только один маг. Да вам, наверное, тоже говорили об этом -маг кивнул — Потом промелькнули слухи, что после столба на воинском полигоне тот же маг показал другой вариант заклинания. Отряд магов построил что-то вроде защитной линии, закрыли её заклинаниями, а тот маг за несколько минут выжег все укрепления вместе с защитными артефактами. Но проверить или подтвердить это мы не смогли, так что всё так и осталось на уровне непроверенных слухов.

— А кто был тот маг?

— Какой-то приезжий из другого королевства.

— А ещё что-нибудь?

— Ну что именно?

— Что-нибудь о страшном бое в степи.

— Бой в степи… -задумчиво протянул Намель — А ты знаешь, было что-то такое. Якобы в Глансоре кто-то за кем-то гнался, какой-то большой отряд. Потом во время погони они все заехали в Мёртвые земли. Охрана границы вроде как слышала сильные взрывы, но обратно, сам понимаешь, никто не вернулся.

— Некому было возвращаться, –кивнул маг — все погибли в бою. Все погибли, кроме одного. А это когда было?

— Это было… года четыре назад.

— Значит мальчишке на тот момент было всего двенадцать лет, и он точно не мог бы сражаться с сотней врагов. Он мог увидеть этот бой со стороны, но я-то всё видел и чувствовал так, словно сам воевал. Значит это не он –задумчиво протянул маг.

— Какому мальчишке? -насторожил офицер.

— Да есть… мальчишка лет шестнадцати, которого посадили у моей кровати дежурить, и что-то с ним… не совсем правильно. Тот месяц в коме я вообще не помню, но вот страшный бой с магами врезался в память, и было это где-то в степи. Вот я и подумал, что это мальчишка мне про него рассказал, пока я был в коме, но раз это было в Мёртвых землях, да к тому же и лет ему в тот момент было всего двенадцать, так что ничего знать об этом он не может. Ладно, буду считать, что это кома на меня так подействовала.

— Ааа… -протянул офицер, вроде бы удовлетворившись ответом, но когда маг ушёл, сделал себе несколько пометок. «Маг Термен, кома, мальчишка шестнадцать лет. Маг интересовался каким-то страшным боем в степи. Какая может быть связь?» Посидел в задумчивости, потом переложил листок в отдельную папку. Случай выхода из комы, конечно, интересный, но пусть этим целители занимаются, а для начала расследования военными туманных слов недостаточно. Какой-то бой где-то в степи неизвестно когда. Какое это может иметь отношение к военным их королевства — непонятно. Так что подождём.

Новые зигзаги судьбы

Разговор с хранителями закончился не очень хорошо, но что я мог, я сделал. А дальше… А хрен его знает что будет дальше. Формально, ни у кого ко мне претензий нет, так что можно жить дальше. Формально — это академия, СБ и прочие официальные лица. А вот неофициальные могут и иметь. Дебильная ситуация, очень похожая на ситуацию в Тарване, только там бы меня точно грохнули (и за открытие дороги через земли, и за мои нечаянные находки, и за прочие художества), а здесь, вроде как, я ничем себя не проявил (кроме того разговора в кафешке), но всё сильнее нехорошее чувство, что в покое меня не оставят. Никаких фактов, кроме смерти студентов, под этим чувством нет, но… То ли это интуиция на опасность, которая развивается у тех, кто вынужден постоянно убегать и прятаться, то ли ещё что, но расслабиться и наслаждаться жизнью у меня не получалось.

По улицам я теперь гулял только пока было светло. Обедал каждый раз в другом месте, выбирая время так, чтобы народу было поменьше. Никаких прогулок по рынкам, любые толпы обходил подальше. Прогулки по паркам оставил, но гулял с защитой, включённой в дежурный режим (готовность к нападению). Из-за этого встреченные маги иногда косились на меня, но я игнорировал удивлённые взгляды. В конце концов, это моя жизнь, и она у меня одна. И я не знаю кто и когда захочет её отнять. Ничего, поберегусь, поосторожничаю — целее буду.