Николай Воронков – Ночная сиделка (страница 19)

— А как я тогда здесь оказался?

— А это мой отец тебя спас. Тебя ведь сразу поволокли в тюрьму, должны были повесить. А когда меня принесли домой, всю в крови, отец сразу вызвал хорошего целителя, чтобы спасать меня. Целитель прибежал, посмотрел меня и сказал, что меня действительно ударили ножом, но рана почти затянулась, и что мне повезло, что со мной поработал хороший целитель. Вот тогда отец и вспомнил про тебя и забрал из тюрьмы, а то бы точно повесили.

— Ну что ж, передай ему спасибо за это.

Девушка вдруг фыркнула.

— Ну вот, начинается. Сначала ты ему спасибо, потом он тебе спасибо, а потом начнёте делиться чьё спасибо больше, и кто кому больше должен.

Я в недоумении смотрел на девушку. Чего это с ней? С чего она вдруг так разозлилась?

— А чего нам делиться? Твою жизнь поменяли на мою, только и всего. Разве только твой отец твою жизнь ценит больше, но так любой отец скажет.

Девушка вздохнула, успокаиваясь.

— Так-то да, но… какую награду ты попросишь?

Я опять в недоумении смотрел на неё. У неё что с головой? Чего её на деньгах клинит?

— Ты знаешь, я свою жизнь ценю крайне высоко, так что это я могу доплатить твоему отцу за то, что он спас меня.

Теперь уже девушка смотрела на меня в недоумении.

— Ты⁈ Моему отцу⁈ –она вдруг захихикала — Это будет самое невероятное зрелище, которое я только могу представить.

Наверное, её отец очень богат, если девчонка смеётся от одной мысли об этом.

— Ну, разберёмся.

Я снова потянулся к чашке, но кухарка, стоявшая неподалёку и внимательно наблюдавшая за нами, сразу протянула мне кружку с чем-то жидким. Оказалось, тёплый, очень наваристый бульон. Куча энергии и жидкости в одной кружке. Кстати, при ранениях и болезнях доктора на Земле часто рекомендовали именно наваристый бульон, но только куриный. Тоже ведь не дураки были, не на одном миллионе больных пользу проверили, а мне сейчас вообще любой подойдёт.

Теперь можно было не торопиться, и я пил маленькими глоточками, внимательно наблюдая как жидкость движется внутри меня. Немножко подстегнуть организм, и всё впитается без остатка.

Девушка молчала, внимательно наблюдая за мной. Интересно, что она хотела увидеть? А меня вдруг озадачил другой вопрос.

— Слушай, когда я очнулся, на мне было намотано много всяких тряпок, но целитель вряд ли стал бы такое делать. Так кто меня лечил?

— Лекарь — тут же откликнулась Арни — За нашей семьёй и слугами дома присматривает лекарь Ханзи, вот он тебя и зашивал, и бинтовал.

— А… почему лекарь, а не… маг целитель? Отец решил сэкономить?

Девушка вспыхнула.

— Не болтай, если не знаешь! Отец и тебе хотел позвать целителя, но тот сразу отказался. Сказал, что целитель не может лечить другого целителя, иначе может произойти наложение каких-то сил, и дело закончится очень плохо. Он-то и сказал, что тебе надо позвать хорошего лекаря, чтобы закрыть наружные раны, и если ты не умрёшь в первые сутки, то дальше справишься сам. Так, в общем-то и получилось. Ханзи тоже сказал примерно так же. Раны тебе он закрыл, но сказал, что поднимешься ты в лучшем случае через месяц. А ты уже через сутки встал и даже пошёл. Хотя видок у тебя…

Девушка покачала головой, типа, выгляжу я сейчас чуть получше Квазимодо. Ну что, вполне верю. Наверное, сейчас я весь в жёлто-багровых пятнах от ударов, в едва закрывшихся ранах, но всё это ерунда. Главное — что я хоть немного восстановил работу внутренних органов, а внешность… Хотя, сильно увлекаться восстановлением мне, наверное, не стоит. Девушку я бросился спасать, не задумываясь о последствиях, а вот сейчас время подумать есть. Судя по разговору, отец у Арни какая-то важная шишка, и он может очень многим отплатить за спасение своей дочери. Деньги, карьера, известность, то есть всё то, от чего я прячусь. Я, вроде бы, немного зацепился в этом королевстве, и вдруг появится слух о мальчишке целителе, который запросто вылечил девчонку после очень нехорошего удара ножом. А мой нынешний внешний возраст здорово подстегнёт подобные слухи и интерес ко мне, а это мне категорически не надо. Значит при разговоре с отцом девушки я буду очень вежлив, но от любых попыток наградить меня очень вежливо, но откажусь. Через сутки я уже буду способен идти, и надо будет незаметно исчезнуть. Целым и здоровым меня никто, по сути, не видел, и у всех в памяти останется только разбитая опухшая морда неизвестного мальчишки. Вернусь к себе домой, отлежусь несколько дней, подправлю лицо, и никто никак не сможет связать меня с этим случаем. Вроде бы должно получиться.

И ещё странный момент в этой истории — почему целитель отказался лечить меня? Что за дурацкие слова про наложение сил двух целителей⁈ Может он имел в виду, что я и в бессознательном состоянии могу что-то делать, и тогда может получится разнонаправленное действие, которое может закончится непонятно чем? Я пока об этом даже не задумывался, но я действую совершенно по-другому, давая команду своей силе, и она работает исходя из конкретных условий. Но хотя бы поверхностные раны целитель ведь мог заживить, так почему он тогда отказался? Хотя… если оглянуться назад, на годы, проведённые здесь, то я ни разу не слышал, чтобы один целитель лечил другого целителя. Другого мага — слышал не раз, для этого в полные боевые пятёрки обязательно включают и целителя. Похоже, есть какой-то нюанс, свойственный только целителям, а может и не только им. Ведь если один маг запустит целебное заклинание, а другой захочет ему помочь и тоже запустит что-нибудь из серии лечебных, то может получиться что угодно, и всё это внутри организма. Есть даже целая наука о взаимодействии заклинаний, чтобы маги могли работать в команде, и там столько нюансов, что волосы дыбом встанут. Так что тот целитель может быть и прав, но с чего он вдруг решил, что я что-то буду делать даже в бессознательном состоянии⁈ Или у целителей и такое возможно? У обычных магов бывает, даже слышал несколько жутких историй, но там обычно происходил дикий выброс сырой силы своей стихии, а если и были заклинания, то из серии простейших, которые маги делают уже на автомате. Все силы уходили на этот выброс, и маг, если оставался в живых, терял магические способности. Целители, наверное, знают эти нюансы, если лечат раненных магов (даже когда те без сознания), а вот меня, как возможного целителя, лечить отказались. Надо будет поинтересоваться этой темой более подробно.

И да, есть ещё интересный для меня вопрос.

— Арни, а ты не знаешь кто именно меня избивал? Ну, хотя бы примерно, в каком месте они служат?

— Хочешь мстить? –нахмурилась девушка — Лучше не надо. Отец потребовал, чтобы их выгнали из городской стражи. Сегодня ещё раз туда съездил и убедился, что их действительно выгнали.

— Всего лишь? –удивился я.

Девушка насупилась.

— Это для тебя вылететь из стражи — «всего лишь», а для солдата, который больше ничего не умеет — это очень даже страшно.

— Ну, может быть –протянул я — А всё-таки, в каком месте они служили?

— Не надо их трогать –ещё больше нахмурилась девушка — Мне будет неприятно знать, что человек, спасший меня, убивает других, которые и так наказаны.

— Хочешь сказать, что если твоего отца чуть не убьют, ты ему скажешь такие же слова?

Девчонка совсем помрачнела.

— У него — другое. Его уже несколько раз пытались убить, но делали это… заранее решив, и я не буду его упрекать, если он решит отомстить за такое зло. А в нашем с тобой случае люди ошиблись. Они думали, что спасают меня.

— Так ошиблись, что чуть не убили меня? Получается, что твоя жизнь гораздо важнее, и за это ты готова им всё простить? Знаешь, я ведь мог даже не подходить к тебе. Просто смотреть со стороны как ты умираешь, а потом бы пошёл в какую-нибудь таверну и пил пиво. И все были бы довольны. Кроме тебя, конечно.

Арни сидела, не поднимая взгляд, потом резко встала.

— Я сказала, что мне будет неприятно узнать, что ты начал мстить. А ты поступай как знаешь.

Девушка ушла, а я ещё долго сидел, пытаясь решить неожиданную моральную проблему. Неприятно ей, видите ли. Раз не убили, значит прощать подобное? А то, что если бы я не умер сразу, и меня бы просто повесили, это не считается⁈ Ничего, рынок я знаю, так что всё равно узнаю что это были за стражники и какова их дальнейшая судьба. Хотя бы в глаза им посмотрю, а потом уж решу что с ними делать. За то, что они со мной сотворили, в нормальном мире грозила бы тюрьма на многие годы, а тут всего лишь уволили со службы. Ничего, немного оклемаюсь, подожду немного, чтобы связь с возможными смертями стражников не была такой явной, а потом решу что делать. Я уже давал себе клятву, что больше никто не посмеет причинять мне боль, так что просто увольнением эти уроды не отделаются.

Посидел ещё немного и почувствовал наваливающиеся усталость и сонливость. И в туалет сильно захотелось. Надо возвращаться в свою комнату и поспать, раз организм требует.

Я посмотрел на кухарку.

— Сделай… десять таких же чашек с самой разной едой, пусть принесут в ту комнату, где я… сейчас живу. Ещё пару кувшинов каких-нибудь соков или морсов.

Немного успокоившаяся кухарка часто закивала и даже не спросила с какой это стати я здесь раскомандовался. С трудом встав, я медленно поплёлся к выходу из кухни. Теперь надо будет по коридору, потом по лестнице на второй этаж. Силёнки потихоньку прибывали, но всё равно организм сильно ослаблен, и двигался я как очень старый больной старик. Ничего, день-два, и я восстановлю хотя бы внутренние органы и мышцы на ногах, чтобы можно было уйти. И вдруг неожиданная мысль — а что у меня теперь будет с зубами? Немного менять части тела я научился, но вырастить новые зубы взамен выбитых? При всех моих возможностях это звучало как фантастика. Ладно, пока не до этого. В крайнем случае, поставлю себе мостики-протезы, здесь это умеют, а сейчас нужно собраться и доползти до кровати. Всё остальное пока не важно.