Николай Внуков – Паруса над волнами (страница 31)
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
Лебединая песня Геркулеса Линтона
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
Он не слышал победного грома шотландского оркестра, специально нанятого для этого случая, не видел толпы празднично разодетых людей. Не слышал поздравлений, адресованных Джону Уиллису и ему, проектировщику и строителю корабля. Он только смотрел. Он не мог глаз оторвать от чуда, покачивающегося на воде Клайда. Он знал, что больше никогда не построит ни одного судна. Но то, что построено, было песней. Всего-навсего корпус, без бушприта, без мачт, похожий на громадную баржу, которую сейчас разворачивали буксиры, чтобы отвести к достроечному пирсу… но уже не компании «Скотт и Линтон». С того момента, когда корпус скользнул по дымящимся лоткам стапеля на воду реки, фирма «Скотт и Линтон» перестала существовать. Она умерла, задавленная долгами…
Буксиры выровняли корпус с золотыми словами на носу «Катти Сарк» и потянули его вверх по течению Клайда.
Линтон закрыл ладонями лицо. Черт с ними — пускай все видят! Разве мужчина не имеет права на слезы?
Он не плакал, когда от него ушла жена Мэдж. Он вообще не знал, что такое слезы, наверное, с шестнадцати лет. Но сейчас…
Всю любовь свою, весь талант инженера вложил он в стройные обводы «Катти». Сотни эскизов, столбцы длинных расчетов в рабочем журнале, ночи, когда он держался только на крепчайшем кофе, сумасшедшие дни на верфи… А подбор материалов? Лучшее железо Шеффилда, серебристая бронза, червонное золото для гальюн-регелей. Дерево — тик десятилетней выдержки, отборный ильм, красная сосна… Сотни, тысячи фунтов летели на это, но Уиллис платил не скупясь. Ему нужен был хороший корабль, Линтон строил для него лучший клипер в мире. О, если бы он смог достроить его до конца!
Никогда не думал Геркулес Линтон, что Старая Белая Шляпа[18] будет точно придерживаться сметы. 21 фунт стерлингов за тонну веса — ни больше ни меньше — так было оговорено вначале. Но это же был шедевр, а за шедевры платят, не считаясь с весом. Смешно платить художнику за полотно по его весу! Но когда стало ясно, что денег явно не хватит, Уиллис отказался платить. Судно осталось без мачт, без парусов, без стоячего и бегучего такелажа. А рабочие верфи — без жалования за две недели. И вот теперь его передают другой фирме для вооружения. Будь проклято все!
Кто-то тронул Линтона за плечо. Он отвел ладони от глаз. Перед ним стоял Старая Белая Шляпа Уиллис.
— Пройдемте в контору, — сказал он. — Я хочу рассчитаться.
Линтон молча пошел впереди.
В маленьком белом кабинете они уселись за стол друг против друга. Уиллис придвинул к себе чернильницу и вынул из кармана чековую книжку.
— Надеюсь, никаких претензий у вас ко мне нет, Линтон? — спросил Уиллис. — Не моя вина, что вы вышли из сметы. У меня ведь не корблевский монетный двор, где чеканятся фунты. Я потерпел большие убытки с «Твидом»…
Не было смысла спорить с этим старым скрягой, которого он считал настоящим знатоком кораблей. Конечно, он много плавал на своих клиперах, он знает в них толк, он хороший капитан, но…
Одно непонятно: как могут уживаться в этом человеке неистовая любовь к морю и грошовый расчет?
— У меня никаких претензий, — медленно сказал Геркулес, глядя на большую акварель «Катти Сарк», висящую на стене кабинета против стола. — Только одна просьба, Только одна. Последняя…
— Слушаю вас, Линтон, Уиллис поднял голову и тоже, полуобернувшись, посмотрел на акварель.
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
«Катти» была изображена на ватмане в свежий ветер в открытом море. Под острым форштевнем ее вскипала жемчужная пена. Облачные громады парусов летели над волнами, бросая на них легкую тень. Художник нарисовал даже лисели — его фантазия требовала невозможного… Но зато он открыл всю чарующую крастоту будущего клипера. Работая красками, он чувствовал то же самое, что чувствовал Геркулес, держа в руках лекало и рейсфедер. Господи, ни в одну женщину Линтон не был влюблен так, как в «Катти». Но она ушла… И у Геркулеса вдруг появилось желание встать, подойти к акварели и перевернуть ее рисунком к стене. И выгнать из кабинета Уиллиса… Но он не встал, не перевернул, не выгнал. Потому что ни слова, ни действия уже не имели смысла. Кроме последнего…
— Вооружите ее… по моим чертежам, — с трудом выговорил он.
— Да, да, безусловно! — ответил Уиллис. — Проект ваш. Я и не мыслил по-другому. Пришлите завтра чертежи в мою контору.
Он обмакнул перо в чернила и вывел на чеке дату: 22 ноября 1869 года. Выписав чек, он подтолкнул его через стол Геркулесу. Линтон мельком взглянул на цифру и криво усмехнулся: только-только расплатиться с рабочими…
— Корабль прекрасен, Линтон. Вам полагается премия. Черт возьми, как жаль, что мы выбились из сметы…
Он выписал еще один чек и, вырвав его из книжки, положил в центр стола.
— Жаль, что не могу большего.
Чек был на 500 фунтов. Геркулес не притронулся к нему до тех пор, пока Старая Белая Шляпа не ушел из конторы.
Вечером Линтон напился до потери сознания. Первый раз в жизни.
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
С этого дня Линтону оставалось только ревниво следить за достройкой «Катти».
Утешением было то, что старый Уиллис ни в одной детали не отступал от его проекта. Вскоре над корпусом поднялись три мачты, украшенные стройными реями. А однажды утром он увидел, как плотники пристраивали на вершину грота «Катти Сарк», вырезанную из тонкого листового железа и позолоченную.
«Катти Сарк». Когда встал вопрос, как назвать клипер, Старая Белая Шляпа не задумываясь произнес эти два слова. Сначала Геркулес подумал, что Уиллис рехнулся. Невесты моря всегда носили очень красивые имена: «Золотая стрела», «Летящее облако», «Молния», «Чемпион морей»… Но назвать клипер «Короткой рубашкой»! Черт знает что! Линтон пытался спорить, однако Уиллис жестко сказал:
— Это будет ведьма морей. «Катти Сарк» и никак иначе! Вы знаете, кто такая Нэнни? Нет? Прочтите «Тэма О'Шентера» Бернса, тогда поймете.
Геркулес достал томик Бернса и вечером перед сном прочитал поэму.
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀