Николай Внуков – Паруса над волнами (страница 2)
— Итак, — начал Сергей Иванович, — в пятницу третьего августа тысяча четыреста девяносто второго года — запомните это хорошенько! — из большого торгового порта Палое в Испании отплыли три корабля под командованием адмирала Христофора Колумба. Самый большой корабль назывался «Санта Мария». Колумб нанял его, или, как говорят моряки, зафрахтовал, у Хуана де ла Косы, опытного капитана и оборотистого торговца. Судно де ла Косы носило имя «Мария Таланте», но Колумбу это название показалось легкомысленным, и он приказал изменить его на «Святую Марию». Адмирал был глубоко верующим человеком и думал, что святая Мария, которой поклоняются все католики, поможет ему в трудном плавании.
«Санта Мария», по нашим понятиям, была совсем маленьким судном — не больше современной рыбачьей шхуны, всего 110 тонн водоизмещением.
Но в те времена она не казалась маленькой. Вот два других судна адмирала — «Пинта» и «Нинья» — были совсем крохами: ни дать ни взять — шлюпки под парусами. Но испанцы считали их вполне приличными океанскими судами.
В учебниках географии «Санта Марию», «Пинту» и «Нинью» обычно называют каравеллами. Странно, ни сам Колумб, ни историки того времени не называли их так. В своих дневниках адмирал несколько раз отмечал плохую поворотливость нао «Санта Марии». А нао — это не каравелла, а судно типа нефа. Типичными для каравелл были латинские, косые паруса. Четырехугольный парус несла только фок-мачта. А из вахтенного журнала Колумба известно, что на «Санта Марии» было четыре прямых паруса: фок, грот, бизань и блинд. Прямыми парусами были вооружены и «Пинта» и «Нинья». Так что суда Колумба по ошибке назвали каравеллами. Впрочем, это не имеет значения. Важно, что на этих малютках адмирал осмелился выйти в Атлантический океан — Море Тьмы, как он тогда назывался, — и пересек это не известное европейцам море за тридцать три дня…
Сергей Иванович концом указки показал на карте путь кораблей Колумба.
Дальше он рассказал, каким тяжелым оказалось плаванье, как корабли попали в штиль в Саргассовом море, похожем на болото, заросшее водорослями, как пришлось матросам рубить эти водоросли топорами, как чуть не взбунтовались команды, как 12 октября в два часа ночи матрос «Пинты» Хуан Родриго Бермехо из Трионы увидел на западе в море огонек и как безумный закричал: «Тьерра! Тьерра!» («Земля!») От великой радости матросы забыли, что хотели взбунтоваться, и с нетерпением дожидались утра. Утром оказалось, что это не Китай, который искал адмирал, а небольшой остров. Остров назвали Сан-Сальвадор, что значит «Святой Спаситель», и пошли дальше на запад. Скоро пристали к берегу. «Я уверен, что это Индия», — сказал Колумб. Он был уверен в этом до конца жизни, не подозревая, что всего-навсего открыл второй большой остров — Кубу. Слава пришла к Колумбу после смерти, когда люди догадались, что адмирал открыл не новый путь в богатую Индию, а новую часть света — Америку.
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
Все, что рассказывал Сергей Иванович, я уже знал. У меня была привычка просматривать учебники сразу после того, как мы получали их в школе для нового учебного года. Самые интересные — хрестоматию по литературе, «Историю» и «Географию» — я прочитывал от корки до корки.
Но на этом уроке я услышал от Сергея Ивановича то, чего в «Географии» не было.
Во-первых — о парусах: прямых и треугольных — латинских. До этого я ничего не знал о парусном вооружении кораблей.
Во-вторых, что у Колумба были не каравеллы, а грузовые нао.
И в-третьих, что в Испанию великий мореплаватель возвратился на крохотной «Нинье», похожей на большую рыбачью лодку. Пересечь Атлантику на таком суденышке — уже одно это было огромным подвигом!
Когда оставалось две минуты до звонка, а нас уже не держали у доски ноги, Сергей Иванович закрыл журнал и спросил:
— Вопросы имеются?
Я не выдержал:
— А почему он поплыл обратно не на «Санта Марии»?
— Потому что «Санта Мария» рождественской ночью тысяча четыреста девяносто второго года наскочила на камни близ мыса Френч у острова Сан-Доминго и затонула. Это было первое кораблекрушение европейского корабля у берегов Америки. Вот как об этом пишет биограф Колумба Бортоломе Лас-Касас:
«Пожелал наш господь, чтобы в полночь, когда море было спокойно, как вода в чаше, моряки, убедившись, что адмирал спит, сами отправились на покой, оставив руль на попечение мальчишки…» Я забыл сказать вам, что на «Санта Марии» было два юнги, — пояснил Сергей Иванович. — «Корабль же, увлекаемый течением, шел к камням, которые, кстати сказать, несмотря на ночное время, были видны и слышны (потому что о них с шумом разбивался прибой) на расстоянии целой лиги. Мальчик, который почувствовал, что с рулем что-то происходит, и услыхал шум прибоя, поднял крик, на который вышел адмирал.
Когда адмирал увидел, что вода убывает, оставляя судно на мели, он, понимая, что иного средства не было, приказал срубить мачту и насколько возможно облегчить судно, дабы убедиться, можно ли стащить его с мели. Но под днищем корабля становилось все мельче и мельче, и от ударов о камни расселись доски между шпангоутами и вода затопила трюм…»
Сергей Иванович прочитал этот отрывок на память, не заглядывая ни в какие бумажки. И с этого момента я навсегда влюбился в географа, в географию и в корабли.
С тех пор я видел тысячи изображений «Санта Марии» в разных географических и исторических книгах. Она была и остается самым знаменитым кораблем со времени возникновения мореплавания. Ее пластмассовые сборные модели продаются во всех игрушечных магазинах Европы и Америки.
Но то, что я узнал несколько лет назад, произвело на меня впечатление удара грома с ясного неба. Оказывается, никто из людей на земле так и не знает в точности, как выглядел прославленный корабль! Не осталось не только чертежей (в те времена суда по чертежам еще не строили), но даже достоверных рисунков «Санта Марии»! Не сохранилось судового журнала, который вел капитан «Санта Марии» Хуан де ла Коса. Неизвестна дата ее постройки…
Вот так я увлекся судьбой знаменитых парусников.
Это увлечение не прошло до сих пор.
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
«Нева»
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
Мне давно хотелось выяснить судьбу славного шлюпа.
Я знал, что красивейший фрегат русского флота «Паллада» был похоронен на дне Константиновской бухты Императорской гавани на Дальнем Востоке (сейчас бухта Постовая Советской Гавани). Что фрегат высочайшей славы «Аврора», давший имя знаменитому броненосному крейсеру, был в 1862 году разобран на дрова в бухте Авача на Камчатке. Что родная сестра «Паллады» и «Авроры» — прекрасная «Диана», которой командовал Головнин, разбилась во время цунами[1] о берега Японии. Но как погибла «Нева»?
Долго и безуспешно я искал книги, в которых упоминалось бы о судьбе «Невы». И вдруг в руки мне попалась замечательная «История кораблекрушений» английского историка флота Дункена, переведенная на русский язык в 1822 году самим Головниным! Капитан-командор не только перевел книгу, но дополнил ее описаниями «достопримечательных кораблекрушений, в разные времена претерпенных Российскими Мореплавателями». Книга была издана для служебных целей тиражом всего в шестьсот экземпляров, и государственный адмиралтейский департамент включил ее «в число штатных книг, на военные суда отпускаемых, а начальников купеческих судов обязать иметь оную».