Николай Великанов – Ворошилов (страница 96)
Был направлен ряд телеграмм Командюж (Командующий Южным фронтом) Гиттису, копия Предреввоенсовет Троцкому, обещавшему ранее на словах своё содействие, с просьбой заменить Шкляра, выслав какого-либо руководителя, но никакого ответа получено не было, равно как и на заключённую в той же телеграмме просьбу дать нового начальника Оперода (Оперативный отдел). Реввоенсовет тем не менее сменил в Екатеринославе Шкляра, назначив начальником Генштаба Монигетти, а затем, ввиду его неблагонадёжности в политическом отношении, сменив его, назначил бывшего офицера товарища Мармузова, который оказался хорошим организатором, вполне самостоятельным и знающим, и лишь тогда, через полтора месяца, прибыл новый начгенштаба Сапожников, уже без всякой надобности сменивший Мармузова.
Немедленно же было приступлено к улучшению участкового командования. В этом деле громадным препятствием явилось отсутствие резерва комсостава, который, как ранее указано, был обещан к высылке товарищами Троцким и Склянским, но так и не прибыл, несмотря на посылавшиеся телеграммы.
Тем не менее были приняты меры для того, чтобы перевоспитать тот комсостав, который имелся в нашем распоряжении, и получить новый, откуда только было возможно. Был издан ряд инструктирующих приказов. Нами лично проводилась инспекция и инструктирование на местах, вызывались командиры.
Армия значительно расширилась благодаря предоставлению ей новой территории, и приходилось постоянно придумывать способы привлечь новых начальников, в особенности ввиду того, что благодаря партизанскому характеру у частей начальники постоянно выбывали из строя и нуждались в замене.
На центральном участке был сменён немедленно бывший комбриг Махно, взамен которого был направлен Начбоевуч товарищ Круссер, а после его смерти товарищ Диченко. На северном участке были заменены Митрофанов и Бобырев Начдивом Родионовым, партийным товарищем, военным специалистом, прошедшим французскую школу партизанской борьбы.
Однако несмотря на всё это, благодаря вышеуказанным причинам комсостава оказывалось недостаточно, и приходилось постоянным личным пребыванием на фронте восполнять этот недочёт снабжения армии, причём для сохранения планомерного управления от товарища Троцкого было получено разрешение назначить заместителем командарма товарища Мацилецкого.
Одновременно с этим были приняты все меры для установления постоянной связи с Южфронтом, который, однако, очень мало давал знать о своём существовании даже при наличности связи. За короткий промежуток времени было сменено три начальника связи.
Одновременно с восстановлением управления нами были приняты меры к тому, чтобы создать более или менее устойчивую плотину для защиты от направлений белых в западном направлении. Категорические приказания Южфронта (в смысле: командующего Южным фронтом) требовали от нас развития наступательных действий в Славгородском направлении и активной обороны в других участках фронта, что требовало сосредоточения там всех наличных сил, которыми располагала армия, и, более того, заставляло предполагать, что, согласно обещаниям Главкома, нам будет переброшена 3-я дивизия с Запфронта, и требовать присылки регулярных частей для того, чтобы выполнять одновременно поставленную перед нами задачу удержания фронта и полной реорганизации и создания новой армии. <...>
Но никакие резервы присланы не были, несколько неудачных сражений было проиграно благодаря неумелости комсостава и отсутствию патронов (смотри особый доклад), и армия оказалась вынужденной отступать и втягивать в бой новые части.
Тем не менее все меры к формированию свежих сил и переформированию старых были приняты. Так, с фронта, как видно из подлежащих документов, были направлены в тыл 6-й Севастопольский и 51-й Одесский полки, вся белорусская бригада, бригада Дмитриева и целый ряд других укрчастей. В то же время запбатальон с его кадрами оттягивался по мере возможности в тыл, что дало возможность получить в критический момент, наступивший в конце июня, нетронутую сводную стрелковую дивизию численностью около 14 000 штыков и Башкирскую бригаду силой в 2 тысячи бойцов. Крымская армия была переформирована в Крымскую дивизию и переведена в такое состояние, при котором управление ею сделалось достижимым.
В отношении снабжения нами были приняты меры: целый ряд телеграмм был направлен во все подлежащие органы... <...>
Доклад о снабжении патронами прилагается особо, поэтому здесь нужно только сказать, что обещанная товарищем Троцким присылка винтовок и патронов началась только тогда, когда управление армией было уже нами сдано. Количество телеграмм, направленных по этому поводу, не поддаётся учёту, так как при обозрении приложенных при сем документов легко будет убедиться, что почти в каждой телеграмме, каждом отношении поднимается один и тот же вопрос об артиллерийском и интендантском снабжении. Передача дела снабжения члену Реввоенсовета 14-й [армии] товарищу Кизильштейну не внесла никакого улучшения, так как он не был в состоянии ни наметить новых лиц для управления, ни предпринять какие-либо решительные шаги.
Политработа в значительной мере улучшилась, потому что нами всё внимание было обращено на эту сторону вопроса. Назначенный было член ЦК КПУ Харечко был немедленно смещён ввиду непонимания громадной важности задач, ему поставленных.
Майзель, занявший его место, был смещён также, и работа перешла в руки старого партийного работника товарища Бубнова, на которого и была возложена согласно письму товарища Троцкого... <...> забота о политработе в армии.
Что касается оперативного управления, то, повторяем, здесь были приняты самые героические меры для того, чтобы в той или иной мере предотвратить надвигавшуюся чрезвычайно быстро и разразившуюся в настоящий момент военную катастрофу... <...>
Благодаря негодному комсоставу пришлось разрабатывать оперативный приказ и, дав точные указания, которыми должны были в дальнейшем руководиться начальник штаба, отправляться на фронт для того, чтобы на месте инструктировать начальников, требовать безапелляционного выполнения боевых приказов и останавливать паническое отступление плохо связанных частей, потерявших управление. Не было такой меры, которая не была бы принята нами в этом направлении. Расстрелы комсостава за невыполнение боевых приказаний, установление точной связи, рассылка разведки, постоянная и точная проверка выполнения отдаваемых приказаний — всё это является теми мерами, при помощи которых можно пересоздавать на самой линии фронта ещё не сложившуюся, плохо управляемую Укрармию.
Было бы лишним пространно говорить о ликвидации махновщины, этой первой задаче, поставленной перед нами Реввоенсоветом Республики. Ещё до заявления им о желании сложить с себя полномочия нами предписано было сдать командование бригадой товарищу Круссеру, были арестованы главари махновского штаба, а сам Махно успел скрыться.
Таковы были меры, которые принимались нами для улучшения общего положения, реорганизации и переформирования армии и ликвидации махновских веяний... <...>
Тем не менее, все эти меры не могли спасти армию от той катастрофы, которая не замедлила разразиться. Причины, вызвавшие быстрый отход армии и потерю ряда важных железнодорожных центров, могут быть формулированы следующим образом. Во-первых, состояние частей, которые в строевом отношении, несмотря на переработку их в запасных частях под руководством отдела формирования армии, не могли быть достаточно спаяны за тот короткий промежуток времени, после которого их приходилось вводить в бой. Пополнение прибывало почти исключительно из Украины и прибытие российских маршевых рот началось только после потери нами главнейших стратегических узлов. Это явление без конца отмечалось в наших телеграммах, рапортах и заявлениях, что не повлекло за собой, однако, принятия мер со стороны высшего командования, и естественным результатом явилось постоянное уничтожение боевых сил армии, сложившихся тут же на поле.
Если строевое состояние частей было неудовлетворительным, то что же говорить о политической работе, производившейся нередко в Вознесенском кавполку при помощи выборного командования и выборных политработников? <...> Даже лучшие из присылавшихся частей оказывались весьма неважными по своему качеству. Отряд Садовникова, на который возлагались громадные надежды как на основу формирования, самовольно ушёл с фронта и бежал сначала в Павлоград, затем в Новомосковск и далее по направлению к Екатеринославу. Вознесенский кавполк бежал от горсточки противника, произвёл нападение на Штаб и был разоружён. Таких примеров можно было привести много, они являются совершенно излишними, лишь подтверждая приведённые выше соображения, что то состояние частей, в котором находились и должны были оставаться, неминуемо влекло за собой поражение на фронте.
Указанные уже выше отсутствие комсостава, неприспособленность политработников не давали возможности тут же на месте перестроить части, отвести же их в тыл мешали оперативные задачи, даваемые Южфронтом.
Второй причиной явилось никуда не годное состояние снабжения и интендантского, и артиллерийского. Российские аппараты работали с чрезвычайной медлительностью, выполняя те задания, которые были поставлены им товарищем Троцким. Вещевое снабжение вовсе не налаживалось, и армейские склады ничем не пополнялись. То незначительное количество, которое было привезено