Николай Великанов – Ворошилов (страница 46)
В ночь с 11 на 12 мая приговорённые к высшей мере наказания были вывезены на северную окраину Братского кладбища Ростова и там расстреляны.
В 1964 году Военная коллегия Верховного суда СССР отменила решение Военно-революционного трибунала Республики по делу Думенко как необоснованное и восстановила репутацию комкора.
Совсем близко застучали один, потом второй, третий станковые пулемёты. Через головы Ворошилова, Будённого, Щаденко, Городовикова со свистом пролетели снаряды и разорвались метрах в ста позади них. Будённый и Городовиков, пришпорив своих лошадей, выскочили на возвышавшийся небольшой курган и увидели, как крупные массы кавалерии белогвардейцев в конном строю шли в атаку против 4-й дивизии. Дивизия встретила налёт противника ответным огнём из пулемётов тачанок и пушек полевых батарей. Её бригады развёртывались для контратаки...
Это случилось 7 декабря 1919 года.
Только вчера, 6 декабря, в Великомихайловке состоялось первое заседание Реввоенсовета созданной две недели назад Конной армии в присутствии командующего Южфронтом Егорова и члена РВС Сталина. До конца ещё не закончился процесс переформирования корпусных отделов и служб в армейские. Дивизии — 4-я Оки Городовикова, располагавшаяся в Землянках и Тишанке; 6-я Семёна Тимошенко — в Ютановке; 11-я Василия Матузенко — в районе Грушевки производили передислокацию своих частей.
Егоров и Сталин вместе с комсоставом Конармии отправились смотреть, как осваиваются кавалеристы на Волоконовской земле. И вот неожиданно попали в боевую обстановку.
Будённый в книге «Пройденный путь» подробно описал эту ситуацию.
Сталин и Егоров ехали в санях. Будённый, Ворошилов, Щаденко, Городовиков — верхом. За ними следовал особый резервный кавалерийский дивизион.
Стоял безветренный морозный день. Впереди, насколько хватало взора, простиралась заснеженная равнина с редкими буераками и низкими курганами. Зимняя тишина нарушалась лишь далёкими раскатами артиллерийской стрельбы.
Ехали долго. Будённый уже начал волноваться, что бригады дивизий удалились на слишком большое расстояние. Пожалуй, лучше было бы, думал он, отправиться на станцию Слоновка, а оттуда бронепоездом в Волоконовку...
Проехали Богдановку, и Городовиков стал уверять командарма: вот-вот на горизонте покажутся его бригады.
— Обязательно надо в твою дивизию заезжать? — недовольно спросил Будённый.
— А как же, Семён Михайлович, обязательно!
И вдруг захлопали винтовочные выстрелы, раздались пулемётные очереди, начали рваться снаряды.
Будённый и Городовиков поднялись на курган и увидели, как огромная масса белой кавалерии напала на двигавшуюся по зимней дороге 4-ю дивизию, походная колонна которой растянулась почти на две версты. Дивизия, отбиваясь от противника огнём «максимов»[193], полевых пушек, не могла сосредоточиться для общей контратаки.
В этот трудный момент начдив должен быть с дивизией. Городовиков, пришпорив коня, прорвался к первой линии колонны и с ходу повёл бригады на белогвардейцев. Началась отчаянная рубка. Городовиковцы врезались в гущи белоказачьей кавалерии, стремясь рассечь плотные ряды врага. Но, обладая численным превосходством, белые стали обтекать колонну 4-й дивизии слева и справа.
Особенно угрожающее скопление их создалось на левом фланге, вблизи которого на склоне кургана были Будённый, Ворошилов и Щаденко.
Подъехали Сталин с Егоровым. Будённый предложил им укрыться в селе Богдановке, но те категорически отказались. Они сошли с саней, поднялись на возвышенность и в бинокли следили за ходом боя.
Между тем левый фланг дивизии всё больше захлёстывался противником. Полки бригад, яростно отбиваясь, начали пятиться. Создавалась реальная опасность взятия белогвардейцами в кольцо кургана, где находилось руководство Южного фронта и 1-й Конной армии.
Белые с минуты на минуту могут прорвать цепи дивизии Городовикова. Рассчитывать на помощь 6-й и 11-й кавдивизий не приходилось: они, наверное, уже довольно далеко ушли вперёд. Оставалось только ввести в бой Особый резервный кавдивизион. В нём имелось три эскадрона усиленного состава до 220—230 человек в каждом. Он стоил хорошей бригады. Эта красная конная гвардия либо умирала, либо побеждала.
Ворошилов сказал Будённому:
— Дивизионом ударим!
Вскочив на лошадей, командарм и комиссар помчались к стоявшему в лощине за курганом кавалерийскому дивизиону. Ещё издали Будённый, срывая голос, стал кричать командиру дивизиона:
— Шашки наголо!.. Давай... В бой!
Вырвав клинок из ножен, командарм указывал саблей на поле; там шла неравная схватка городовиковцев с белыми.
Командир дивизиона понял приказ Будённого, бросил свои эскадроны на помощь 4-й дивизии.
Атаку дивизиона возглавил командарм. Он, размахивая шашкой, вихрем понёсся на врага. Рядом с ним с маузером в руке мчался на храпящем от бешеной скачки рыжем жеребце Ворошилов. Начавшие было отходить под вражеским напором красноконники, почувствовав энергичную поддержку свежего подкрепления, развернулись. Белые смешались и стали отступать на юго-восток, в сторону Волоконовки.
Не прошло и десяти минут, как они резко, непонятно почему изменили направление своего отступления. Повернули на юго-запад и снова попали под удар красной конницы. Теперь они уже не размеренно отступали, а пустились в паническое бегство. Преследуемые первоконниками, они стремились скрыться за холмами...
Что же произошло в районе Волоконовки 7 декабря?
Части корпуса генерала Мамонтова, выбитые из города Бирюч 8-й Красной армией, сосредоточились на левом фланге 1-й Конной армии, действовавшей в направлении на Валуйки. 6 декабря 6-я кавдивизия Тимошенко выступила из Волоконовки по направлению к станции Мандрово. В районе Фощеватова путь ей преградила кубанская конница генерала Вячеслава Григорьевича Науменко. Завязалось сражение. В это время основные силы корпуса Мамонтова, потеснив 42-ю стрелковую дивизию, нанесли из района Николаевки — Лутовинова мощный фланговый удар и захватили оставленные ранее конармейцами Волоконовку и Ютановку. В Волоконовке находились тыловые подразделения 6-й дивизии. Они под давлением конницы белых начали отход на северо-запад, увлекая за собой белогвардейцев в направлении движения 4-й кавалерийской дивизии.
Начдив Тимошенко ничего не знал о нападении белогвардейцев на Волоконовку. Рано утром следующего дня он послал под Фощеватове против конницы Науменко одну бригаду своей дивизии. Бригада атаковала белых с востока, а с запада подоспела 11-я кавдивизия Матузенко. Весь день шёл упорный бой.
Когда Тимошенко узнал о нападении белогвардейцев на Волоконовку, он прекратил давление в направлении Макарова и, оставив в Фощеватове прикрытие, перебросил главные свои силы в район Покровки, откуда развил стремительное выдвижение в тыл корпуса Мамонтова.
Именно в этот период 9-я Донская дивизия корпуса Мамонтова неподалёку от села Богдановка вела боевые действия с конниками Городовикова. В момент надлома духа белоказаков после удара особого кавалерийского дивизиона штаба Будённого 9-я Донская дивизия стала отступать на юго-восток, но затем внезапно изменила направление на юго-запад — это из-за прорыва ей в тыл кавалеристов Тимошенко.
Оказавшись между двух огней — 4-й и 6-й кавдивизиями Конармии, полки 9-й Донской казачьей дивизии потеряли ориентировку, не понимали, где их тыл и где фронт. Они никак не могли вырваться из красных тисков. Будённовцы рубили белогвардейцев направо и налево. Поле покрывалось сотнями убитых и раненых, живые мамонтовцы бежали куда глаза глядят, ища спасения...
После боя наступило гнетущее затишье. Оно нарушалось лишь стонами умирающих бойцов. Постепенно тишину стали разряжать голоса санитаров, подбиравших оставшихся в живых конников.
Хозяйственные команды собирали трофеи. Белоказаки побросали много чего: не только оружие, но и амуницию, телеги с награбленным у местного населения добром.
Егоров, Сталин, Ворошилов, Будённый и Щаденко медленно проезжали по заснеженной местности, устланной людскими телами и трупами лошадей. Большинство убитых — белогвардейцы. Среди убитых были и красные конники.
Проезжавшие молчали. Они угрюмо глядели на жуткую картину жестокой кавалерийской сечи. Тяжело было смотреть на обезображенные шашечными ударами лица погибших.
Сталин не выдержал и, обращаясь к Будённому, сказал:
— Семён Михайлович, это же чудовищно. Нельзя ли избегать таких страшных жертв? Хотя при чём здесь мы? — И он снова погрузился в тягостные раздумья...
Белые отступали в направлении Валуек. Их по пятам преследовали бригады кавалерийских дивизий Конармии.
Зацепиться за город Мамонтов не смог. Он попытался на окраине Валуек контратаковать красных конников, однако попытка успехом не увенчалась. Контрудар Мамонтовских полков был отражён конармейскими пулемётными тачанками.
Дивизии Конармии ещё со времён, когда они состояли в 1-м конном корпусе, имели сотни тачанок. Огонь их «максимов» для белоказачьей кавалерии был убийственным. Ворошилов, будучи на Украине, видел, как пулемётные тачанки Махно косили кинжальными очередями цепи наступающих войск Петлюры и Деникина. Поэтому он с первого дня пребывания в 1-й Конной армии стал самым активным образом внедрять в полки и эскадроны боевые тачанки.