Николай Великанов – Ворошилов (страница 41)
«Пусть каждый удесятерит свою работу, — писал он в газете «Коммунист». — Пусть мыслью и чувством каждого станет одно — мы должны разбить помещика Деникина и восстановить на Украине Советскую власть во всей её полноте. Только при напряжении всех сил мы создадим волю к победе и действительно победим»[164].
В середине августа на заседании президиума Совета рабоче-крестьянской обороны УССР было принято решение назначить Ворошилова членом Реввоенсовета 12-й армии. На следующий день президиум Совета заслушал его сообщение о складывающемся на фронте положении, которое было более чем удручающим.
Правительство понимало, что Киев удержать не удастся, и оно поручает Ворошилову и Бубнову[165] начать эвакуацию служащих государственных органов, различных организаций, имущества, упорядоченный вывод из города войск гарнизона. Эвакуацию предполагалось осуществлять на север по дорогам пешими колоннами, гужевым транспортом и по Днепру пароходами.
Планомерный отвод частей, вывоз учреждений и материальных ценностей требовали огромного напряжения сил, умелого руководства большой массой гражданских лиц и личного состава воинских подразделений. Эту важную и ответственную работу, писал Андрей Сергеевич Бубнов впоследствии, они слаженно делали вместе
В ночь с 31 августа на 1 сентября в Киев без боя вступили авангардные части генерала Бредова...
Главные силы 12-й советской армии вели оборонительные бои в западных районах Украины. В основном боевые действия шли против петлюровцев, отмечались отдельные стычки с поляками. А на южном направлении красные войска сражались с деникинцами на рубеже Херсон — Николаев — Одесса.
Южная группа не в состоянии была противостоять мощным напорам белогвардейцев и, чтобы не оказаться в полном окружении, начала отступление к Житомиру.
После оставления Киева части его гарнизона и отряды, сформированные по мобилизации, пытались под руководством Ворошилова держать под своим контролем единственно свободную линию в направлении Козельца, по которой отходили эвакуированные массы киевлян. Это продолжалось больше месяца.
Правительство УССР перебазировалось в Чернигов и некоторое время функционировало там. 2 октября оно самораспустилось. Все его члены, в том числе и Ворошилов, по распоряжению ЦК РКП(б) выехали в Москву.
По разным источникам сегодня известно, что в октябре Ворошилов был назначен начальником 61-й стрелковой дивизии. Затем ему было поручено возглавить Липецкую группу войск, базировавшуюся на 61-й стрелковой и 11-й кавалерийской дивизиях...
Если говорить о периоде жизни и деятельности К. Е. Ворошилова с июля по ноябрь 1919 года, то этот период в советской военной истории отражён как-то размыто и с некоторыми, мягко говоря, неточностями. Здесь много неясностей, противоречий и даже допущена фальсификация событий и фактов.
Например, В. С. Акшинский в книге «Климент Ефремович Ворошилов» написал, что 22 августа 1919 года на заседании президиума Совета рабоче-крестьянской обороны УССР и Реввоенсовета 12-й армии было принято постановление ввести Ворошилова в состав Реввоенсовета 12-й армии. Там же он пишет и о Липецкой группе войск, которую Ворошилов возглавил в октябре[166].
Это повторяет и писатель-историк В. И. Кардашов в книге серии ЖЗЛ «Ворошилов». В частности, в ней рассказывается о том, что Ворошилов 20 октября получил приказ сформировать группу войск (под его командованием) в составе 61-й и 11-й кавалерийской дивизий. Вечером следующего дня он установил связь с Будённым и сообщил тому: части его группы будут сосредоточиваться в Липецке, а кавалеристы займут Задонск и обеспечат фланг конного корпуса. В последующие дни Ворошилов в Липецке собирает, осматривает, готовит к бою части...[167]
Я искал официальные подтверждения написанному Акшинским и Кардашовым, но увы, не нашёл. Возможно, плохо искал. Зато выяснил следующее. В «Директивах командования фронтов Красной армии (1917—1922)» приводится документ Российского государственного военного архива (РГВА), бывшего Центрального государственного архива Советской армии (ЦГАСА). В нём — список командного состава 12-й армии:
«Командующие:
Н. Г. Семёнов (16 июня — 8 сентября 1919),
С. А. Меженинов (10 сентября 1919 — 10 июня 1920)...
Члены РВС:
С. И. Аралов (16 июня 1919 — 1 декабря 1920),
А. Я. Семашко (16 июня — 12 сентября 1919),
Н. Н. Кузьмин (21 июля — 3 ноября 1920),
А. К. Сафонов (22 августа — 13 сентября 1919),
К. А. Авксентьевский (13 — 22 августа 1919),
Н. И. Муралов (8 сентября 1919 — 13 июля 1920),
Серафимов (18 февраля — 17 мая 1920),
В. П. Затонский (27 июня 1919 — 17 мая 1920),
В. В. Косиор (27 августа — 12 октября 1920),
А. Я. Шумский (12 октября — 11 декабря 1920),
П. П. Ткалун (27 ноября — 18 декабря 1920»[168].
Фамилии Ворошилов здесь нет.
Не обнаружил я ни в «Директивах командования фронтов Красной армии (1917—1922)», ни в иных других архивных документах упоминания и о Липецкой группе войск, которой командовал в октябре Ворошилов. Есть во втором томе «Директив» только указание насчёт «группы т. Щербакова[169], образованной приказом Южного фронта № 1641 от 25 октября 1919 года в составе 61-й стрелковой и 11-й кавалерийской дивизий»[170].
О группе Щербакова пишет и бывший командующий Южным фронтом А. И. Егоров в книге «Разгром Деникина». А вот о Липецкой — ни слова...
Здесь следует заметить, что группа Щербакова очень быстро распалась. 61-я дивизия, не успев полностью сформироваться до положенного штата, 30 октября по приказу командования фронта прекратила своё существование. Она стала резервом для пополнения стрелковых соединений. 11-ю кавалерийскую дивизию передали в конный корпус С. М. Будённого...
Грядущий 1920-й год станет новой ступенью в военной судьбе Ворошилова.
22—29 декабря 1920 года в Москве проходил VIII Всероссийский съезд Советов рабочих, крестьянских, красноармейских и казачьих депутатов. Он собрался в период окончания войны против внутренней контрреволюции и военной интервенции. Хозяйственный фронт на съезде выдвигался как самый главный. На съезде присутствовали 2537 человек. Среди делегатов были Ворошилов и Будённый.
Этот съезд особо запомнился Будённому. Между заседаниями к нему подошёл Ленин и завёл с ним разговор. Вот как Будённый описал его годы спустя.
— Вы понимаете, что ваш корпус сделал под Воронежем? — спросил Ленин.
— Разбил противника, — ответил Будённый.
— Так-то просто... Не окажись ваш корпус под Воронежем, Деникин мог бы бросить на чашу весов конницу Шкуро и Мамонтова, и Республика была бы в особо тяжёлой опасности. Ведь мы потеряли Орёл. Белые подходили к Туле. Чтобы как-то оправдать Шкуро и Мамонтова, белые распустили слух и даже напечатали в газетах, что их конницу разбил бывший генерал, чуть ли не сподвижник известного генерала Скобелева. — Ленин улыбался. — Пришлось, батенька, опровергать, что Будённый не генерал, а всего лишь вахмистр.
Семён Михайлович в шутку поблагодарил Владимира Ильича за производство его в вахмистры.
— А вы что, не были в этом звании?
Будённый ответил, что временно исполнял обязанности вахмистра.
— Главное, — продолжал Ленин, — пришло время, когда и люди из простого народа бьют буржуазных генералов. Пусть это чувствуют империалисты. Вы преподнесли им хороший урок...
Какой же урок преподнёс Будённый годом ранее «буржуйским генералам» под Воронежем?
Советская историческая энциклопедия на этот вопрос отвечает описанием Воронежско-Касторненской операции (1919 год) против белогвардейских войск Деникина. Лаконично описание операции можно представить так:
Участвующие стороны: красные части 13-й, 8-й армий, конный корпус Будённого, всего 25-30 тысяч штыков и 10-12 тысяч сабель; силы противника — 2-й, 3-й сводные донские корпуса, конные корпуса Мамонтова и Шкуро, всего 20-25 тысяч штыков и 15-20 тысяч сабель.
Развивая наступление на Москву через Орёл, деникинское командование стремилось овладеть Воронежем. Задачей советских войск было нанести поражение Добровольческой и Донской армиям. В боях 25—27 сентября корпус Будённого разбил у Калача группу белых войск 3-го Донского корпуса[171] и отбросил её за реку Дон.
В это время конный корпус Шкуро наступал на Воронеж с запада, создав разрыв между 8-й и 13-й армиями советского Южного фронта, а корпус Мамонтова — южнее Воронежа к станции Таловая.
Навстречу кавалерии Мамонтова был срочно двинут корпус Будённого. 2 октября Мамонтов занял Таловую, но Будённый уже 4-го выбил его оттуда. Кавалерия Мамонтова отступила на соединение с конниками корпуса Шкуро, который 6 октября оккупировал Воронеж. 12 октября советские войска, произведя перегруппировку и имея мощное кавалерийское соединение, перешли к решительным действиям. Конница Будённого создала острую угрозу Воронежу. 24 октября красные нанесли первое крупное поражение белой кавалерии Мамонтова и Шкуро. Был освобождён Воронеж, затем узловая станция Лиски. Советские дивизии, продвигаясь на запад, форсировали Дон, вышли на подступы к станции Касторная-Новая. В это время на стыке 8-й и 9-й советских армий белогвардейцы вышли на рубеж Новохопёрск — Таловая — Бобров, вновь заняли Лиски, усилив угрозу Воронежу с юга. И снова в боях с 5 по 15 ноября отличился конный корпус Будённого. При содействии 8-й и 13-й армий он овладел районом станции Касторная, отбросив белых на юг с большими для них потерями...