Николай Васильев – Удачи поручика Ржевского (страница 26)
Прикрывать отступление остались 20 тыс. бойцов из корпусов Макдональда и Нея, а также легионеры Понятовского. Вывод войск проходил сначала в полном порядке, через единственный мост над полноводной рекой Эльстер, причем под мостом стояла лодка с тремя бочонками пороха. Команду на взрыв моста должен был дать инженер-майор, но ему срочно понадобилось отлучиться: может быть, пошел собирать к бегству свою любовницу? В лодке остался унтер, которому майор наказал взорвать мост, если к нему подойдут враги.
Враги вскоре вблизи появились (единичные стрелки из русских егерей), и унтер решил не рисковать. Мост взлетел на воздух, отрезав арьегард почти в полном составе. Многие воины ринулись к остаткам моста, но выход был один — бросаться в воду. И они бросались и многие так утопли, в том числе новоиспеченный (от 2-го октября) маршал Французской Империи Понятовский. Ней и Макдональд сумели выбраться на ту сторону, а дивизионный генерал Лористон и ряд бригадных генералов попали в плен вместе с еще 15 тысячами солдат и офицеров.
Еще 15 тысяч союзники обнаружили в госпиталях Лейпцига и тоже интернировали. Уполовиненная армия Наполеона стала резво отступать по Эрфуртской дороге и первой ее стала преследовать Силезская армия. 8 октября гусары Остен-Сакена (читай Васильчикова) ворвались в злополучный Лютцен и, окружив его, взяли в плен более 2 тыс. французов. 9-го отличились пехотинцы Йорка, которые взломали оборону французского арьегарда близ Фрайбурга и тоже взяли 1000 пленных и еще 18 орудий.
11-го под удар корпуса Витгенштейна возле Эрфурта попала Молодая гвардия Наполеона и тоже отдала в плен 300 чел. А 12 октября от Наполеона ушел неаполитанский кавалерийский полк во главе со своим королем Мюратом. Впрочем, Наполеон продолжил движение к Франкфурту на Майне и по дороге разметал 18 октября у городка Ханау австрийско-баварский корпус (35 тыс. чел) под командованием генерала Вреде, который пытался его пленить. А 23-го переправил свои войска на левый берег Рейна и встал лагерем у мощной крепости Майнц, оставив предварительно в крепостях правого берега (Кастель, Монтебелло и Хохгейм) боевые гарнизоны. Раздав своим оставшимся маршалам (Мармону, Виктору, Макдональду и др.) инструкции по обороне левого берега Рейна, император Франции умчался 26 октября в Париж — собирать новое войско.
Глава тридцатая
Приключение в Висбадене
В конце октября-начале ноября 1813 г. ротмистр Ржевский испытывал невероятную скуку: где-то кто-то гонял в это время французов, а их заслуженному О…скому полку служака и тупица Блюхер поручил осуществлять блокаду крепости Кастель — предмостного укрепления напротив города и крепости Майнц. В Кастеле этом засело тысячи три французов, которых почему-то должны были стеречь гусары! «Добро бы эти французы норовили сбежать из крепости — мы бы их ловили, — раздраженно рассуждал Дмитрий. — Но лягушатники сидят в крепости, пьют бургундское и шампанское и над нами посмеиваются! А тут ни одного виртхауса на всю округу!». Впрочем, в нескольких милях к северу от Кастеля находился городок Висбаден, про который в армии говорили много лестного: в нем будто бы на каждом шагу бьют из-под земли горячие и холодные минеральные источники и их часть выведена в обширное здание курзала, где эту воду можно пить или в ней купаться, причем голышом и совместно с женщинами (!). А еще в этом курзале есть казино, где позволяется играть на деньги в карты, а также на игровом колесе под названием «рулетка». Может ли гусар, услышав такое, не побывать в гнезде разврата? И вот в начале ноября тройка приятелей (Ржевский, Арцимович и Бекетов) перетасовала график выходов в дозор вокруг Кастеля и, оказавшись свободной, помчала рысью в Висбаден, прихватив с собой одного денщика. Презрев обзор прочих достопримечательностей (ратуша, церковь, остатки городской стены) они направились непосредственно в курзал и, войдя в него (денщик остался сторожить лошадей) завертели головами в некоторой растерянности: то ли пойти сразу в казино, то ли сначала в баню, к голым мужикам и женщинам?
— Отставить сомнения! — скомандовал ротмистр. — Идем в казино. В бане окунемся на выходе — если получится. И вот он, зал современного вертепа. Довольно большой, высокий, в два этажа, нижний из которых отдан игрокам: налево — столы немногочисленных картежников, направо — два блестящих «колеса» большого диаметра, размещенных горизонтально, и примыкающие к ним разлинованные и пронумерованные столы, вокруг которых толпилось до пятидесяти человек — в большинстве офицеры прусской и русской армий; впрочем, были и штатские, в том числе несколько модно одетых женщин.
Подойдя поближе к одной из рулеток, гусары протиснулись вперед и увидели прыгающий костяной шарик, который вдруг вильнул в чашечку на колесе и в ней упокоился. Тотчас из толпы раздались два ликующих возгласа, а молодой человек во фрачной паре с длинной лопаточкой притормозил колесо и объявил:
— Тридцать два красное! После чего подвинул лопаточкой фишки в сторону выигравшего номера, а также в сторону красного сектора на внешней стороне стола и сгреб со стола остальные. Выждав, когда волнение от предыдущего розыгрыша улеглось, крупье вновь толкнул колесо, запустил в него шарик и предложил:
— Делайте ваши ставки, господа. Игроки сноровисто стали размещать по полю фишки, а один дождался момента, когда крупье приготовился сказать «Ставок больше нет», и заказал «Чет», поставив фишку на внешнее поле. И оказалось, что он выиграл — наряду с игроком, угадавшим номер. Постояв возле рулетки минут двадцать, гусары опять разделились во мнениях: корнеты решили, что выиграть в нее шансов очень мало и потянули ротмистра к картежникам. Но Ржевского рулетка заворожила, и он упорно не хотел от нее уходить, говоря:
— Что я карт не видел, что ли? А это колесо вижу впервые, и оно меня гипнотизирует…
— Ну, стой, жди у моря погоды! — хохотнули корнеты и пошли налево. Стоял Митя все же не просто так, а примечал, какие номера оказываются выигрышными и через сколько бросков. Вот второй раз выпало «12», а еще «36» и он заколебался: может поставить на одно из них? Во всяком случае он купил несколько фишек на 10 франков (здесь они были в ходу) и стал машинально их подкидывать.
— Новичок? — раздался рядом журчащий женский голос. Ржевский покосился в его сторону и встрепенулся: дама была очень даже хороша, хоть и не первой молодости, лет под тридцать.
— Хочешь, гусар, подскажу тебе верную ставку? А потом еще? — вкрадчиво спросила она по-французски.
— Очень хочу, — мгновенно ответил ловелас.
— Но выигрыши будем делить пополам, — капризно предупредила дама.
— Разумеется, мадмуазель. Дама бросила на ротмистра мгновенный взгляд, улыбнулась и возразила:
— Увы, моя юность позади. Я давно замужняя дама.
— Разве ваш муж жив? — рискнул спросить Ржевский. — Я спросил потому, что на месте мужа не стал бы отпускать столь прелестную жену в общество мужчин.
— Эти мужчины сплошь сумасшедшие, — хохотнула дама. — Рулетка им застит взоры, нас, женщин, они воспринимают исключительно как соперниц по игре. Вы, ротмистр, приятное исключение. Но мы отвлеклись: сейчас объявят ставки, и я прошу вас поставить на уже приглянувшийся вам номер, но на красном поле. Колесо закрутилось, шарик полетел и Ржевский, пожав плечом, поставил на «12». Каково же было его удивление, когда этот номер выиграл! Дама рядом взвизгнула, подпрыгнула и, вцепившись в рукав гусара, горячо зашептала:
— Я знала, знала! Новички всегда выигрывают! А такой как ты обязан выиграть еще раз! Ставь весь выигрыш на новое полюбившееся число! Ставь, ставь!
Ржевский вновь пожал плечами, поставил на «36» и… проиграл.
— Это невозможно! — взъярилась дама. — Здесь какая-то ошибка! Вы поставили не на загаданное число!
— Увы, на то самое, заветное, — не согласился Дмитрий. — Это сколько мы с вами проиграли?
— Семьдесят франков! — плачущим голосом сказала дама. — А могли выиграть почти пятьсот!
— Деньги, говорят, не пахнут, — рассудительным голосом изрек ротмистр. — И я думаю вам будет все равно, за счет чего они попали к вам в карман: с выигрыша или с барского плеча?
— С какого-такого плеча? Вы что ли мне дадите двести пятьдесят франков?
— Именно так, мадам. Я недавно пленил богатенького француза, у которого в карманах нашлось как раз пятьсот франков. А у воинов всех стран есть закон: что с бою взято, то свято. Деньги эти теперь мои, а половина может быть вашей при одном условии: мы проведем этот вечер вместе в ресторане. В Висбадене есть ресторан с оркестром?
— Есть прямо в этом курзале, — вяловато сообщила дама и добавила:
— Но мужу мои танцы с вами не понравятся.
— А мы ему не скажем, — уперся Ржевский. — Или он сейчас за нами наблюдает?
— Его здесь нет, — мотнула головой дама. — Но соглядатаев полно, и он у них узнает.
— Ваш муж, на мой взгляд, заслуживает наказания: за преступное невнимание к своей жене. Впрочем, неволить я вас не буду.
Предложение мое вы слышали, а как поступить, решайте сами. Дама подняла лицо, вперилась в дерзкие глаза русского гусара и стала покрываться румянцем.
— Хорошо, — сказала она. — Я пойду с вами в ресторан, но только в отдельный кабинет. Там даже можно танцевать при желании. Вечер в кабинете удался. Ржевский после шампанского воодушевился и стал адресовать Франсуазе (так она назвалась) комплимент за комплиментом, ее тоже отпустил некий ступор, и она с удовольствием ступила на тропу пикантного сближения. Музыка из общего зала в кабинет доносилась приглушенной, но это как раз устроило мужчину и женщину, и они охотно стали танцевать, позволяя себе вольности в объятьях и пожатьях, распаляясь все больше и больше. Наступила минута, когда состоялся первый поцелуй, потом каскад поцелуев и нескончаемое страстное лобзанье, перешедшее в тесное сочленение тел и душ… Вслед за эросом на Дмитрия напал зверский аппетит, и он принялся за обильные кушанья, до того остававшиеся почти нетронутыми.