Николай Васильев – Последний интегратор (страница 13)
Перед кхандом стоял Гоша. Он был охвачен жестоким весельем.
— Ты зачем сюда припёрся, а? — спросил он и несильно толкнул кханда ладонью в грудь.
Кханд не шелохнулся. Он смотрел исподлобья, причём не прямо на Гошу, а как бы мимо него, сквозь него.
— Молчишь, молчун! — сказал Гоша.
Он обернулся к зрителям, приглашая их посмеяться. Между зубов у него торчала то ли спичка, то ли зубочистка.
Кханд Ване не понравился. Но Гоша ему нравился ещё меньше. Ваня не был за кханда, но он был против Гоши. Хотя вмешиваться не собирался. И в лагере, и в гимназии главное правило: или тебя уважают, или считают слабаком. Третьего варианта нет. Кханд был слабаком. Заступаться за такого — терять завоёванное уважение.
Кто знает, чем бы всё закончилось, но тут гимназистов позвали в автобусы. Гоша стоял у входа и следил, чтобы кханд не смел войти.
— Ванёк, здорово! — сказал он. — Я уж думал, что никого из наших не будет. Вместе сядем.
Он, кажется, по-настоящему обрадовался. Ваня пожал его огромную ладонь. Они пропустили всех, потом залезли сами. Гоша согнал с переднего сиденья двух мальчишек, сел у окна, а Ваню усадил у прохода. Рюкзаки они запихали на полки.
Только теперь в автобус вошёл кханд. Совсем не впустить его Гоша не мог. Места для кханда, конечно, не было. Он прошёл в середину и встал там, цепляясь за поручень. «Осторожнее со своим рюкзаком, поганка», — сказал кто-то сзади. Гоша наклонился к Ване и, задевая его щёку зубочисткой, прошептал:
— Мы ему устроим каникулы. Он у нас потанцует.
Три автобуса выехали с площади на дорогу и направились по Республиканской. Впереди и позади колонны ехали полицейские автомобили. Вот пронеслись небоскрёбы, потом дряхлые старинные дома и дряхлая набережная Ерги. Автобусы не доехали до дряхлого музея и свернули к объездной дороге. После объездной дороги — посёлки с краснокирпичными домиками, сглаженные холмики, берёзовые рощи, поля. На полях что-то росло. Ваня вспоминал свой микрорайон и бескрайние пустыри вокруг гимназии. На них давно ничего не росло, кроме мусора.
А за окном уже потемнело от сосновых боров с обеих сторон дороги. Один за другим тянулись заборы Лесных лагерей. В настоящем Лесном лагере заборов нет.
Передний автобус остановился у ворот одного лагеря. Другие два встали за ним. Три потока гимназистов заняли всю обочину, часть дороги, вливались в ворота. Большинство — малыши, которых отправили за удобствами. Их выстроили по двое и повели к белому двухэтажному зданию с большими окнами.
Меньшинство — шестьдесят семиклассников и восьмиклассников, примерно две трети мальчишки — повели в сторону бора. В настоящий Лесной лагерь. Он находился в нескольких километрах в глубине леса. Скоро кто-то заныл, что ему тяжело, что у него болят ноги, что он дальше не пойдёт. Зачем они вообще поехали в лагерь? Ваня совсем не устал. Гоша сильно вспотел, но делал вид, что, если надо, пройдёт ещё столько же.
На поляне в середине бора стояла только одна большая палатка — это была столовая. Палатки для жилья лежали на поляне в сложенном виде. Вожатые велели гимназистам сбросить рюкзаки и ставить палатки. Почти никто не умел этого делать. Через три часа по краям поляны стояли десять палаток, каждая — на шесть человек. Немного отдельно стояли палатки на два человека — для вожатых. Это был первый урок Лесного лагеря — как ставить палатки.
Впереди было много других уроков. Рубка дров, разведение костра… Правда, готовить на костре не разрешали. Бидоны с только что приготовленной едой привозили из обычного лагеря на грузовике. Еда было вкусная и полезная. Ване не нравился только похожий на сопли «геркулес». Он никому не нравился.
Первая неделя была по-летнему жаркой. Все быстро загорели, всем хотелось подольше поплескаться в реке. Но на плесканье не оставалось времени. Ведь это был настоящий Лесной лагерь. А значит уроки продолжались — спорт, туризм, навыки выживания в дикой природе, ориентирование по приметам, по солнцу, по звёздам.
Гимназистов разделили на несколько команд. Ваня с Гошей оказались в команде под названием «Штурм». Капитаном выбрали восьмиклассника Толю по прозвищу Тринитротолуол. В эту же команду включили кханда. Команда громко возмущалась.
Вожатый Алексей, который отличался от остальных вожатых небольшой бородкой, собрал команду и сказал:
— Не прекратите вопли — поедете домой. Авзаны и кханды теперь должны жить вместе. Слышали про интеграционный эксперимент?
Они ничего не слышали и слышать не хотели. Вожатый Алексей целый час плёл про дружбу кхандов и авзанов, совместные классы, про что-то ещё. Его плохо слушали, перебивали, а через полчаса всё забыли. Запомнили одно: «поедете домой». Домой пока никому не хотелось. Вопить прекратили. С кхандом не дружили.
Кханд не был слабаком. Когда он перед купанием снял рубашку, то все увидели его мускулы. Гоша был выше и шире в плечах. Но у кханда были более мощные мускулы. У него были даже кубики на животе. А у Гоши над ремнём нависал кусок сала.
Кханд не был слабаком и в соревнованиях. Сначала он не показал ничего такого. В соревнованиях по подтягиваниям, отжиманиям, приседаниям он выступил хорошо — как большинство. Из лука он стрелял очень плохо, но потом навострился и стал одним из лучших стрелков. Тогда команда поняла, что зря возмущалась. Кханд принёс много очков. «Штурм» занял второе место после команды «Дружина».
Теперь кханда уже называли не «Ты!», «Эй!» и «Эй, ты!», а Кирилл или Кирюха.
Один Гоша в команде так же издевался над кхандом. Называл его «поганкой» и «молчуном». То пытался притопить его в реке, то выливал ему компот на рубашку, то ставил незаметную подножку. Кирилл умудрялся не тонуть и не падать. Рубашку, правда, пришлось постирать в реке. Смеялись над шуточками Гоши, в основном, участники «Дружины» и других команд, но не «Штурма».
Как-то Гоша поставил подножку Кириллу на соревнованиях по лесной эстафете. Кирилл упал и до крови разбил нос о корягу, через которую надо было перепрыгнуть. После соревнования вся команда во главе с Толей окружила Гошу.
— Георгий Георгиевич, — сказал Толя, — ещё раз так сделаешь… — и вместо продолжения вытянул свой кулак с набитыми костяшками.
Тринитротолуол был рекордсменом лагеря по подтягиваниям, а в городе занимался боксом. Гоша уважал рекордсменов по подтягиваниям. Над Кириллом он издеваться перестал.
В чём Кирилл был рекордсменом, так это в древолазании. Вожатые постоянно следили, чтобы он взбирался на деревья только со страховкой, чтобы перелезал с дерева на дерева по канату только со страховкой, чтобы не прыгал с дерева на дерево даже со страховкой.
Потому что Кирилл прыгал. Точнее, прыгнул. Один раз, без всяких соревнований. Забрался на середину сосны и перегнул на соседнюю сосну. Он как будто летел. Не падал, а летел вверх. Он вцепился в ветку другой сосны и быстро слез. Руки и ноги были исцарапаны, но это такая ерунда. Зато сколько восторгов!..
Полёт увидел вожатый Алексей, который плёл про дружбу авзанов и кхандов. Он пообещал, что за это безобразие с команды снимут половину очков. Тогда она окажется в самом низу. Все участники команды принялись просить Алексея не выдавать Кирилла и не снимать очков. Алексей увидел, что дружба всё-таки началась, и сжалился. Команда осталось на втором месте.
Впереди было последнее соревнование. Последняя игра. Игра месяца. Игра столетия!
За день до Последней игры Гоша подошёл к Толе, ведя с собой щуплого мальчишку.
— Я договорился, — сказал Гоша. — Я ухожу в «Дружину». Вот моя замена.
— Это не по правилам, — сказал Толя.
— По правилам, по правилам, — сказал Гоша. — Можно поменяться за день до соревнований.
Собрались другие участники «Штурма».
— Георгий Георгиевич уходит в «Дружину», — сказал Толя. — Вот его замена.
— Замена? — закричали все. — Предатель! Гад!
И ещё много других слов, которые не должны были слышать вожатые.
— Орите, сколько влезет, — сказал Гоша. — Покедова!
Он выплюнул зубочистку под ноги капитану и ушёл.
— Пусть валит, — сказал Толя, потирая костяшки.
Ваня знал, что Гоша собирается уходить. Он накануне предложил Ване тоже перейти в «Дружину». Обещал, что договорится за обоих. Ваня не сказал ни да, ни нет. Он не хотел переходить в другую команду. Но возразить не решился. Гоша сумел договориться только за себя.
Понятно, он был выгодным приобретением для «Дружины», а Ваня был средним участником, никак себя не проявил. К тому же «Дружина» смогла избавиться от самого, как выяснилось, слабого участника. Из-за него они чуть не продули эстафету. Теперь он был самым слабым участником «Штурма». Слабее девчонок. Вот повезло!
В день Последней игры светило яркое солнце, как в июне. Не верилось, что лето заканчивается.
Вожатые подозвали капитанов и выдали карты местности для первого этапа Последней игры. На картах обозначались тайники, где были спрятаны разные предметы. Нужно было, ориентируясь по карте, пройти по лесу и найти все тайники. Вроде бы легко. Но на карте не были указаны стороны света, зато были нарочно оставлены белые пятна и добавлены лишние детали — несуществующие деревья, тропинки, камни, ямы, ручьи. Ведь в старых картах всегда были пробелы и ошибки. Сразу выдали только карты для первого этапа. Карты для следующих одиннадцати этапов надо было находить в тех же тайниках.