Николай Васильев – Параллельный мир (страница 9)

— C'est dommage, — сказала гран-дама. — Bon par lui-meme, mais comment le marie est sans espoir.

«Жаль, — вдруг выскочил текст перед глазами Миши, и он понял, что это перевод. — Хорош собой, но как жених бесперспективен.»

— Епрстэ, — офонарел Миша. — Я и не знал о существовании такой функции в «Параллельном мире»!)

— Je ne suis pas sur quil ne connaisse pas vraiment le francais, — сказал Лев и посмотрел в упор на Мишу. — Il me la dit, mais les entrangers aiment etre ruses avec nous. (Я не уверен, что он действительно не понимает по-французски. Он так мне сказал, но иностранцы любят с нами хитрить).

Миша состроил недоуменную физиономию, а Марина Осиповна заметила по-русски:

— Мы хитрим не меньше иностранцев.

И спросила Мишу:

— Для чего Вы приехали в Россию, юноша?

— В Россия можно отлично зарабатывать деньги, сударыня, — ответил Миша с открытой улыбкой и поклоном.

— Ай, молодец! — рассмеялась гран-дама. — Бесстыдно и честно. А каким способом Вам удается зарабатывать?

— Я применять на практика знания, которые мне преподавать в университете, — признался «англичанин».

— Например?

— Он большой умелец по части механических устройств, — вмешался Лев. — Я потом Вам расскажу подробно, тетушка. Ибо Лев Александрович уже здесь и что-то хочет объявить.

— Что может он объявить, кроме начала бала? — проворчала дама.

Глава двенадцатая

Ботан в компании Наставницы и Ветреницы

Когда гости перебрались в бальный зал (значительно больше гостиной), и дамы расселись вдоль его стен (на те же оттоманки и кресла, принесенные слугами из гостиной и откуда-то еще, так как их хватило и для девушек), с антресолей раздалась тихая прекрасная музыка — хорошо знакомая Мише, но почему-то удивлявшая. Одновременно двери в торце зала открылись, и из них стали попарно выдвигаться домочадцы Кунцево во главе с хозяином и хозяйкой. Лев Александрович и Марина Осиповна шли по паркету легкими скользящими шагами, держа смежные руки перед собой и отведя противоположные руки в стороны. Их церемониальный выход в точности копировали молодые люди (их дети), которых набралось на три пары. В хвост этим парам тотчас стали пристраиваться гости — в том числе и Лев Кириллович, подхвативший какую-то знакомую ему даму.

Миша стоял, конечно, в сторонке и мучительно соображал, почему музыка марша кажется ему инородной — хотя по духу очень соответствует 18 веку. И вдруг вспомнил, что это за музыка: композитор Гладков, мультфильм «Бременские музыканты»!! Как так, откуда, почему?! Но чуть остыв и вернув себе способность рассуждать, Миша едва не рассмеялся: ну, конечно, это ведь один из самых легких и верных способов заработка в «Параллельном мире» — внедрение новых мелодий из более поздних времен!

Меж тем все желающие прошли, наконец, через зал и вновь расселись по оттоманкам и притулились к стенам зала. Лев Кириллович вернулся к Мише и спросил:

— Надеюсь, ты умеешь танцевать менуэты и вальсы?

— Так точно, господин полковник, — дурашливо отрапортовал Миша. — Еще танцую контрданс, экосез, англез, котильон и вальс.

— Изрядно, — кивнул головой Разумовский. — Тогда я скажу тебе две новости: печальную и бодрительную. Печаль в том, что все хорошенькие девицы и многие дамы свои танцы кавалерам уже раздали, записав их в карре — вон те книжицы, что болтаются у них на запястьях. Ну, а бодрящая новость состоит в том, что Марина Осиповна прониклась к тебе приязнью и потому изволь встать подле нее, а она будет указывать тебе на свободных в данный момент дам. Так что не подкачай, покажи себя во всем блеске…

— Так точно, — упавшим голосом сказал Ботан. — А Вас, Лев Кириллович, ждет та же участь?

— Ну, нет, — усмехнулся граф. — Мои танцы Марина Осиповна загодя расписала.

Пора сказать, что Миша недавно и впрямь освоил танцы 18 века, — поскольку «Параллельный мир» стал очень популярен и потому во всех городах появились клубы любителей старинных танцев. Предполагая, что рано или поздно он попадет на балы той эпохи, Ботан приложил немалые усилия в танцевальном искусстве — и преуспел. Во всяком случае, его преподавательница, Лиля Метлицкая, предпочитала показывать новичкам стандартные фигуры в паре с Мишей Галаниным.

Следуя инструкции, Ботан приблизился фланирующей походкой к хозяйке бала, отвесил ей изящный «менуэтный» поклон и спросил:

— Ваша светлость, позвольте мне постоять рядом с Вами?

— Ну, постой, постой, — снисходительно молвила Марина Осиповна. — Авось что и выстоишь…

В это время оркестр заиграл явный менуэт, но опять-таки далеко не старинный, а более живой и прихотливый. Через мгновенье Миша опознал «The Clock Ticks On», под который не раз танцевал с Лилей Метлицкой, повернулся к гранд-даме и, дивясь своей отваге, сказал:

— Прошу Вас, леди, оказать мне честь и пройтись рядом в менуэте.

— А ты смелый юноша, Майкл Галан. Я на балах уже редко танцую, но с тобой рискну вспомнить былое…

После чего положила руку на его подставленное запястье, вышла в центр зала и стала двигаться привычно и даже со своеобразной грацией.

Меж тем к звукам скрипок, флейт, а исподволь трещоток присоединился вдруг звучный женский голос. Он был, конечно, и в оригинале менуэта, но здесь звучали вовсе не английские, а русские слова, усиленные рупором:

— Звуки колокольцев по ветру разносятся Песню порождая в глубине души Радуга цветная в небеса возносится Ах, как зори майские чудно хороши! Песня та прекрасная о далеких странах Про другое время и других людей Ветер может мне помочь, он моя охрана Душу подбодрить и сделать веселей. Листья то краснеют в тон ночам холодным Или зеленеют, лишь придет тепло Времена меняются, то закон природы А часы все тикают нам назло, назло. Ныне ветер стих, курантов нет напева Жизнь в тени проходит, уютной, но пустой В зеркале ж мне чудится молодая дева С прежней очарованной душой. И хоть стрелка времени целит в одну сторону Мое сердце просит прежнего житья И я верую ему как седому ворону Что когда-нибудь вернусь К вам, мои друзья.

— До чего же заунывным оказался это менуэт! — не преминула выразиться гранд-дама. — Хотя мою душу местами зацепил. Люди в годах всегда ведь хвалят прежнее житье-бытье, а вам, молодым, это, поди, как нож острый?

— Но, но, бьютифул леди, это не так! — поспешил воскликнуть Миша. — Ведь и мы через дфатцать лет пудем как вы…

— Эти двадцать лет, Мишенька, самые сладостные, уж поверь. А теперь нам остается наблюдать, как вы бездарно их тратите: то воюете с риском быть искалеченными, а то с мещанками бастардов плодите… Или у вас в Англии с этим строго?

— Умные люди в Англии отдавать бастард фермерам и забывать о них. А самые умные любовь с простолюдием не иметь.

— Вот мерзавцы какие! — фыркнула дама и замолчала, с подозрениям вглядываясь в Мишу.

— Ваш традиция мне больше по душа! — воскликнул Ботан. — Дети невинны!

— Ну, ладно тогда, — пробурчала дама, дочь пана Закревского и казачки Разумовской, и присущий ей оптимизм вновь засиял на лице.

Тем временем отвязный оркестр под управлением явного попаданца заиграл вальс цветов из «Щелкунчика».

— Вальс танцевать ты уже научился? — живо спросила Марина Осиповна.

— Да, Ваша светлость.

— Тогда иди быстро вон к той даме, что сидит в пяти метрах, у колонны и пригласи. Ее зовут Екатерина Сергеевна Самойлова. Она здесь с мужем, но он был недавно ранен в ногу и потому не танцует. И не робей: светские дамы робких мужчин не любят, а во властных руках, бывает, тают!

— Благодарю, Вас, — сказал Миша и пошел к вызывающе красивой светской львице.