Николай Васильев – Галактическая одиссея Никиты Бочарова (страница 13)

Глава пятнадцатая

Проникновение во дворец Валленрума

Кое-как уняв досаду и гнев (преимущественно на себя, лопоухого), Никита решил первым делом сменить свою стоянку. Он прошел в рубку и прокрутил автоматическую запись местности на пути полета файдера в столицу. Одно местечко ему приглянулось: горное озеро с несколькими пустынными островками посередине. Низинный вполне пригоден для посадки, даже и ночью, которая уже наступила. Включив связь, Никита оповестил Грегора и Витту, пребывавших в своих каютах, о перебазировке корабля и, задав корабельному компу маршрут, стартовал с места возможного нападения. Через десяток минут «Барриос» опустился на тот самый островок, где даже не пришлось подпираться манипуляторами. Ну, а хамелеонную маскировку (под вид кустов и низкорослых деревьев) Никита, конечно, поставил. Теперь можно было до утра поспать, но Никите было не до сна. Его воображение рисовало по поводу Летиции самые мрачные картины. Вот она стоит на коленях перед дюком, а он заставляет ее целовать ему колено (или сапог). Или он бросает ее на широченную постель и, разрывая комбинезон, терзает ее плоть (как терзает, недавний студент даже не решался воображать!). Или толкает гордую аграфку в руки своих клевретов, которые тащат ее в зал для оргий… Взвыв от таких перспектив, Никита быстро надел экипировку летчика и двинулся было к ангару, но притормозил, сообразив, что лучше прихватить с собой Грегора, который хорошо знает замок дюка. Но придется оставить в корабле женщину, а от этих взбалмошных существ можно ожидать любой глупости! Проще взять Витту с собой: хоть под присмотром будет. С другой стороны, в моем файдере всего два с половиной места — как же транспортировать обратно Грегора? В итоге Грегор остался караулить яхту, а в проводники по замку была взята девушка.

По дороге в замок Никита провел экспресс-опрос Витты по праву наследования в герцогстве Валленрум. Оказалось, что в случае смерти дюка ему наследует кто-то из десяти старших сыновей — но имя этого счастливца известно только самому дюку, который вписывает его в завещание. Если же завещание на момент смерти не написано, то править будет одна из старших дочерей дюка — по жребию.

— Но у дюшессы ведь будет муж? — спросил Никита.

— Он будет лишь отцом ее детей. Вот его сын может стать дюком по достижении совершеннолетия — но только по выбору матери.

— Сложноватая у вас система правления, — улыбнулся Никита. — А Вы, Витта, входите в число старших дочерей?

— Я — десятая дочь дюка и могла бы участвовать в жребии, — сказала дева. — Но теперь, после моего грехопадения, меня вряд ли допустят к участию в жребии. Впрочем, все дюки рода Валлен отличаются крепким здоровьем, и мой отец сможет прожить еще долго. Я даже думаю, что он не написал пока завещания…

Антиграв сработал как всегда идеально, и файдер осел прямо на зубцы донжона. Выпрыгнув из фонаря на деревянную крышу башни, Никита принял на руки одну за другой ножки Витты и, придержав за талию, поставил ее рядом с собой. Обернувшись к файдеру, он довольно хмыкнул, не увидев его практически на фоне зубцов. А когда перевел взгляд на Витту, то заметил, что щеки ее потемнели. «Это что же, она так от моего прикосновения расчувствовалась? Бедная девственница!».

Вслух же сказал тихонько:

— Ну, указывайте мне путь, юная леди. Видимо, нам нужно спуститься в этот люк? Только очень прошу: из-за моей спины не высовывайтесь! Сам же взял наизготовку парализатор. Лестница в донжоне оказалась, слава богу, каменной и снабжена перилами — так что спускались два заговорщика тихо. Но дело было ночью и спуск наощупь рано или поздно должен был устроить подвох.

Так и получилось: перед очередной площадкой нога Никиты задела какой-то посторонний предмет, который полетел вниз по ступенькам, подпрыгивая и побрякивая. Тотчас на площадку открылась боковая дверца, и упал круг света от фонаря, зажатого в мужской руке. Раздался и соответствующий окрик (который Никита не понял), но на площадку никто не вышел, а дверь захлопнулась. Никита повернулся к Витте, зажал ей рукой рот и спросил на ушко:

— Что он сказал?

— Проклял грота, который шарится здесь по ночам, — ответила полузадушенно девушка, но высвободиться из захвата не спешила и потому добавила: — Это зверек такой, охотник на грызунов.

— Страшный? — спросил Никита с легкой усмешкой.

— Девушки его боятся, — ответила Витта и подвисла чуть-чуть на Никите.

Сердце в груди влюбчивого студента ворохнулось, но он тотчас повернулся к спутнице спиной и продолжил спуск. Однако двумя площадками ниже проводница его придержала и сказала шепотком:

— Здесь переход из башни в замок. Он всегда охраняется. А сейчас наверно еще и заперт.

— Заперт на ключ или на засов? — спросил Никита.

— На ключ, кажется…

— Это хорошо, — одобрил Никита, достал из другой кобуры бластер, приставил его к замку и включил на малую мощность. Дерево вокруг замка задымилось, а сам замок вскоре выпал из пазов с внятным стуком. Никита тотчас отстранил девушку за косяк и толкнул дверь вперед. Та открылась в слабо освещенный коридор, куда как раз вышел охранник — с мечом на поясе и ошеломленным выражением на лице.

— Кто здесь? — глупо спросил он. Витта вдруг взвыла дурным голосом и произнесла трагически:

— Я призрак дюшессы Валленберг… Ты же обречен, несчастный…

Охранник выпучил глаза, схватился за горло и упал на коридорный пол. Витта проскользнула мимо Никиты, склонилась к охраннику и сказала, выпрямившись:

— Он в обмороке. Мы успеем пройти.

Никита (тоже с ошеломленным видом) пошел за отважной выдумщицей и вскоре они оказались в более обширном коридоре, оформленном в дворцовом стиле: ниши с какими-то статуями, большие вазы с декоративными растениями, двери с портьерами. Интересно, что коридор освещался чем-то вроде газовых рожков, хоть и слабо.

— Нам ведь надо пройти к опочивальне дюка? — тихо спросила девушка, повернувшись к Никите.

— Вы думаете, что Летиция сейчас там? — ответил вопросом на вопрос «капитан».

— Уверена, — с презрительной интонацией сказала дочь дюка и стремительно заскользила по мозаичному полу. Вскоре она зашла в какую-то нишу, открыла дверцу за статуей и потянула Никиту за собой.

Здесь тоже был коридор, хотя совсем узкий и почти не освещенный.

— Это потайной ход, которым можно пройти в центральную часть дворца, — пояснила Витта. — Нам ведь не хочется повстречаться с охранниками?

— Вы молодец, Витта, — одобрил Никита. — В кампании с Грегором мы бы уже, наверное, дрались со всей дворцовой стражей.

— Вы хотели идти сюда без меня? — обиженно спросила дева.

— Хотел, но перехотел, — улыбнулся Никита и пожал девушке руку выше локтя. Витта вновь отчаянно покраснела и почти помчалась вперед.

Глава шестнадцатая

Как победить маньяка

Вдруг проводница замедлила ход и стала идти крадучись. Никита поступил соответственно. За одной из неприметных колонн она подалась к стене и приложила к ней ухо. Лицо ее вновь исказилось в презрительной улыбке. Никита придвинулся к ней и услышал тихие слова:

— Они там. Воркуют…

Кровь бросилась в лицо незадачливого спасителя. Он вдруг вынул магазин из парализатора, выщелкал из него в карман заряды и, приложив пустую магазинную коробку к стене, прильнул к ней ухом. И услышал голос коварной Летиции: — …продолжить Ваш род, несравненный дюк. Однако я происхожу из особой расы, которую в Галактике называют аграфами, хоть наше самоназвание совсем другое. Мы достигли великих вершин в науке и технологии, а также во многих искусствах. А еще природа наградила нас очень длинной жизнью, под тысячу лет. Хотели бы Вы прожить столько?

— Тысячу лет? Невероятно! Разумеется, я бы хотел такую долгую жизнь. Только без болезней и немощи.

— А ведь ваши предки почти наверняка могли жить постольку. Вы помните, как долго жил ваш дед?

— Пожалуй, более ста лет и был он в эти годы весьма крепок. К тому же он не умер своей смертью, а погиб при бомбардировке нашего дворца проклятыми вирпеллцами…

— А сколько прожил Ваш прадед?

— Он тоже погиб, причем не достигнув зрелого, семидесятилетнего возраста.

— А вам сейчас как раз семьдесят?

— Пошел уже семьдесят второй год. Но я вполне крепок телом, в чем надеюсь Вас сегодня убедить…

— На вид больше пятидесяти Вам не дашь. Но я продолжу свою мысль. Та самая природа просто так свои дары не раздает. Она обязательно подсунет нечто гибельное. Так получилось и с нами, аграфами. Аграфские женщины, Ваша светлость, не могут забеременеть по своему хотению.

— Как? Что за ерунда? Но как же вы тогда поддерживаете жизнь вашего племени?

— Через искусственное оплодотворение. И то к этому акту аграфка должна долго готовиться: соблюдать длительный пост и не только в еде, но и в так называемой любви. Поэтому мы рожаем очень редко.

— Ну и ну… Значит, детей от нашей связи не получится?

— Это невозможно.

— Ладно. В конце концов, у меня уже более 300 детей. Аграфов и даже полуаграфов среди них нет, значит не судьба. Но мне, признаться, нравится сам процесс зачатия детей. Это так восхитительно — обладать красивой женщиной! Чувствовать себя всесильным богом!

— Что ж, если Вам так этого хочется, — скорбно сказала Летиция, — то нате, берите. Только я хочу Вас предупредить, что после этого акта я непременно умру.