Николай Васильев – Драгомирье и его окрестности (страница 8)

— Поворачивайтесь как вам удобно. Обязуюсь вас согреть.

— Я начинаю отогреваться: вы очень горячий мужчина.

— Ничего, что мой локоть лежит у вас на боку? Мне некуда его девать…

— Можете положить и всю руку: мне от нее очень тепло.

— Простите меня за то, что я не смог сделать нам заранее укрытие от дождя…

— Такое укрытие над нами есть. А проснулась я не от дождя, а от холода. Зато теперь лежать рядом тепло и уютно…

— Я очень рад, леди, что опять сумел вам угодить.

Когда утром (снова безоблачным) они проснулись, то обнаружили, что лежат совсем обнявшись. Сергей снял было руку с сиятельного тела (ночью до засыпания он с полчаса мучился от похоти), но Светозара ее ухватила, вернула на место (к себе под грудь) и попросила:

— Понежимся еще немножко, Мне так хорошо спалось… Пару минут он лежал смирно, но вдруг решился на эксперимент и положил ладонь на нежное полушарие графинюшки. Девушка моментально замерла, но святотатственную длань не сбросила. Тогда Сергей медленно сжал грудь, ощущая, как волна сладострастия охватывает его тело с ног до головы. При этом «мужской аргумент» основательно подрос и угодил как раз в межягодичное углубление девушки, подняв градус желания на невообразимую высоту.

— Что вы делаете, Серж? — как-то жалобно пискнула дева.

— Мне нужно, чтобы вы меня прогнали, — нашелся охальник. — Пора разжигать костер…

— Идите, — прошелестел ее голос. Следующие полчаса Сергей старался не смотреть в сторону сиятельной особы, которая тоже встала с постели и занималась обычными для женщин омываниями и прихорашиваниями. Наконец он позвал мадмуазель к столу и первый раз за утро встретился с ней взглядами.

Оба моментально покраснели и отвернулись, но через несколько секунд графинюшка сказала весело:

— Какое прекрасное утро! Даже не верится, что ночью нас поливал дождь.

— Ой, — спохватился кавалер. — Надо просушить на солнце матрас!

— Он и так лежит на солнце, — засмеялась девушка. — Не переживайте за него и ешьте свою кашу бодрее. Силы нам сегодня понадобятся. Ну, а я готова к дальнейшему бегству.

— Я положу вам на седло подушку, — сказал Сергей. — Как только вчера не догадался!

— Смешно же я буду выглядеть в глазах встречных людей, — возразила графиня. — Этакий взрослый усач и бородач, а скачет верхом на подушке!

— Я накрою ее одеялом и подоткну как надо, — заверил кавалер. — Все будет тип-топ.

— Тип-топ, — со вкусом произнесла графинюшка. — Ловко вы иногда выражаетесь.

Далее они ехали и ехали то рысью, то трусцой, миновали пару деревень, а в третьей, имевшей постоялый двор, решились пообедать.

Девушка вновь порядком устала, но натертостей у нее больше не случилось, и она настояла на продолжении пути. К вечеру они достигли вершины очередного холма и увидели впереди огоньки в окнах домов и на улицах большого поселения.

— Это должен быть городок Четин, — сказала графиня. — Я через него прошлый раз проезжала и даже обедала в гостинице. Хотелось бы там и заночевать, но преследователи могут ночью сюда нагрянуть.

— Они уже нагрянули, — буркнул кавалер, обернувшийся на стук многочисленных копыт. Графиня моментально развернула коня и тоже увидела поднимающуюся в гору кавалькаду, в середине которой виднелась приметная фигура Симеона.

— Их больше десяти, — упавшим голосом произнесла она.

— Четырнадцать, — констатировал экс-пятиборец. — Терпимо, тем более что маг им мало чем поможет. Пока имитируем паническое бегство. Вперед!

Проскакав вниз по дороге метров двести, Сергей резко свернул на обочину, уложил обеих лошадей в кювет, велел быть при них графине, а сам перескочил в кювет противоположный и высунув из него голову, приготовился к стрельбе по мишеням. Вот первые всадники появились на вершине, но еще за пределами пистолетной дальности. И лишь когда передние всадники кавалькады оказались метрах в 50, начал свой тихий отстрел. Преследователи падали с коней один за другим — без всякой видимой причины. Средние всадники стали осаживать коней или вздыбливать их, но это мало чем помогало — падения продолжались.

Симеон пустил два шарообразных файербола по одной лесной опушке и по другой, деревья жарко загорелись, но спутники мага продолжали лететь на дорогу. Наконец у последних дрогнули сердца и они (человек пять) развернули коней и поскакали обратно. На их счастье у Берсенева закончился первый магазин, да и соответствующий контейнер со сжатым воздухом. Хоть он вставил новые за считанные секунды, беглецы успели отскакать за пределы убойной стрельбы — пистолет все же не штуцер.

Вот они уже скрылись за гребнем холма, и на дороге остался на коне один Симеон.

— Выходите, графиня! — закричал маг.

— Молчать! — закричал ответно Сергей и тотчас получил файербол в свою сторону. Тот, конечно, вильнул и вызвал новый очаг пожара.

— А! — заорал Симеон. — Я понял, с кем вы убежали! С этим щенком де Берсом! Ну, покажись хоть ты, зараза!

Легким прыжком Сергей оказался на обочине дороги и медленно пошел в сторону мага, говоря:

— Видишь эту шпагу, Симеон? Она кажется простой, но это не так: она выкована в Винланде для убийства магов. Сейчас я к тебе подойду и беспрепятственно приколю прямо через твой хваленый защитный купол. Не веришь? Сейчас убедишься, орясина…

Когда до мага осталось метров пять, тот резко развернул своего коня и помчал догонять остатки карательной экспедиции. Сергей же облегченно остановился, вытирая со лба испарину.

— Серж, милый! — услышал он голос Светозары, которая уже бежала из своего кювета и с лета бросилась ему на шею. — Я так за тебя перепугалась! Но ты был великолепен: боевой маг бежал от тебя без оглядки! А твоя шпага, в самом деле, артефактная?

— Самая обычная, — признался кавалер. — Я его на понт взял.

— Умница! Какой ты ловкий, храбрый и умный кавалер! — засмеялась графинюшка и стала целовать своего защитника в лицо без разбора — и без всякого эротизма.

Глава девятая, в которой графиня Белевская, наконец, заводит себе аманта

Следующий час победители провели на месте схватки, осматривая состояние поверженных преследователей. Большинство оказалось просто ранено, и Светозара из милости их подлечивала — в то время как Серж де Берс лишал оружия. Впрочем, двое отдали свою душу любимому богу и подлеченные подельники перебросили их на спины коней, жарко благодаря ее сиятельство за пощаду и клянясь, что они никогда, никогда ее уже не предадут. «Валета» (виконта де Блеви) среди них не оказалось, но он вообще от участия в поимке графини увильнул, оставшись охранять свою даму сердца — Мальвину Вревскую. Двух самых привлекательных коней кавалер у пораженцев забрал, что они восприняли как должное и отбыли восвояси. Добравшись до Четина и его единственной гостиницы, путешественники поужинали — вот только должного аппетита у графини не оказалось.

— Я отдала много сил на лечение этих недостойных, — пояснила она. — Теперь хочу просто спать, спать…

— Я сниму две комнаты, — заверил ее кавалер, — и вы сумеете выспаться по-человечески.

— Нет! — запротестовала графиня. — Без вас я буду спать неспокойно. Элементарно боюсь, понимаете?

— Хорошо, возьму одну комнату и посплю возле вас на полу, — согласился де Берс.

— И этого мало, — опять не согласилась мадмуазель. — Безопасно и уютно я буду чувствовать себя только в ваших объятьях, как в прошлую ночь. «Вот зараза! — подосадовал Сергей. — Ей будет уютно, а я, значит, опять дави ростки желания. Эгоистка аристократическая…» Но потом представил себе, как лелеет эту конфетку, и враз согласился. Оказавшись в свежей мягкой постели и к тому же в дружеских объятьях графинюшка, одетая в ночную рубашку, и правда, почти моментально заснула. Глядя как тает на ее личике счастливая улыбка, прожженый бабник устыдился и никаких экспериментов уже не предпринимал, заснув следом через десять минут. Перед рассветом он, однако, проснулся — оттого, что ощутил слабые поглаживания своих рук, а потом грудных мышц. Он тотчас представил себя бесчувственным чурбаном и потому дождался проскальзывания девичьих ладошек по своему животу и вдруг под резинку трусов! Приподнявшийся уже жезл затвердел до изумления и легко перенес скольжение трепетной ладони по своему стволу. Сделав несколько оборотов вокруг таинственной мужской плоти и потрогав на ней все-все, ладошка достигла и «бубенцов», почтительно их взвесив. После чего покинула, наконец, трусы, взяла безвольную мужскую кисть и положила ее на уже обнаженные холмики своей груди! Этого бабник перенести не смог и со всем накопившимся сладострастием приступил к первому обожаемому женщинами эротическому действу — петтингу. Затем к сладострастным поцелуям… А потом к решительным фрикциям! Завтрак любовники, конечно, пропустили, да и на обед чуть не опоздали. После чего пошли гулять по улочкам живописного города и знакомиться друг с другом более основательно.

— Серж, — любовно говорила графинюшка, — мне кажется, что вам подвластны любые достижения в любом виде человеческой деятельности. Скажите, что вы делаете плохо, по-вашему?

— Да очень многое, — рассмеялся попаданец. — Плохо рисую, пою и почти совсем не играю на музыкальных инструментах. Не умею философствовать, поддерживать разговоры ни о чем, ладить с неприятными мне людьми. А еще я не умею, как и вы, распознавать потенциальных предателей в своем окружении…