Николай Трой – Война Теней (страница 62)
– Мама! Все пропало! Запомните нас коммунистами!
На этом его отряд рассыпался. Черные всадники все-таки их загнали, теперь наемникам придется скитаться по болотам одинокими партизанами.
До Пекла нам оставалось меньше четверти пути.
Лес преобразился. Под копытами коней теперь чавкало, нестерпимо воняло гнилью, в резко потеплевшем воздухе плавал тяжелый туман, в котором было трудно дышать. Секвойи и сосны исчезли, все чаще стали появляться лиственные деревья с голыми ветками, но они были маленькими и больными. Вкупе с густотой растительности, путь превратился в пытку. Острые осклизлые ветки так и норовили выколоть глаза, цеплялись за одежду, рвали плащи. Приходилось с оглушительным хрустом проламывать дорогу мечом, кони пугались, прядали ушами. Наверное, нас было слышно за километр.
Взмахивая мечом, я не сразу понял, куда вдруг пропало седло, сердце в пятки ушло, когда я стал падать.
Ваш питомец пал…
Е-мое…
Охотники придержали коней.
– Ты как там? – хрипло выкрикнул Бродяга.
– Нормально, – отозвался я. – Нормально, черт возьми…
Некоторое время продолжали путь таким макаром: впереди двигался я, работая клинками, а следом, расширяя прогалину, ехали всадники Лиги. Однако такое продолжалось недолго. Снег окончательно исчез, идти стало невмоготу, грязь засасывала подошвы. А бурелом все не кончался.
Наконец Бродяга тяжело выдохнул, скомандовал отрывисто:
– Всем спешиться… дальше будем ноги разминать.
Никто даже не пытался оспаривать приказ. Дальше и вправду в седле не проедешь.
Остаток дороги превратился в пытку. Мы остервенело рубили, ломали, выдирали ноги из жадной трясины, вновь рубили и ломали, опять с великим трудом делали новый шаг. Пот заливал глаза, дышать из-за тумана было тяжело, хотелось снять к чертовой матери шлем. Я ограничился только отстегнутой личиной, но и это помогло мало. Конденсата на броне и оружии было так много, что одежда промокла насквозь.
– Неужели так быстро на юг пришли? – изумлялся Бродяга. – Только что по Северному полюсу тащились, а сейчас…
Я вызвал окно карты, уже автоматически, просмотрел.
– Нет, – сказал, – не на юг.
Видимо, что-то в моем тоне Бродяга все-таки распознал. Воскликнул:
– Думаешь, это самое Пекло… действительно пекло?!
Пытка закончилась минут через двадцать, когда уже стала угасать последняя надежда.
Туман поредел, под ногами земля высохла. На деревьях стали встречаться листья, у корней – пожухлая трава.
– Выбираемся?!
– Кажется… – просипел я.
В это и вправду с трудом верилось.
Постепенно заросли редели, деревья росли все дальше и дальше друг от друга. Теперь двигаться можно было свободно, но мечей в ножны мы не вернули.
Шли осторожно, постоянно оглядывались. В глазах наемников читалось недоверие и волчье ожидание подвоха. Эту гамму чувств я разделял полностью: слишком странное место проходили.
Все заливал красноватый свет, тяжелый, раздражающий. В его скупом мерцании деревья казались черными, их искривленные стволы наводили на неприятные ассоциации о мучениях и потусторонних страхах. Земля из потрескавшейся красной глины словно отражала свет, а вот небо было черным.
При каждом шаге из-под калиг взлетало облачко сухой бурой пыли, оседало на броне. Я бросил взгляд на хэдхантеров, скривился. В пыли, измученные дорогой, они выглядели не опасными бойцами, а пилигримами, побывавшими в лапах разбойников.
«Наверное, и у меня видок не лучше…»
– Лис…
Я обернулся на голос. Бродяга указывал куда-то вперед и вверх.
Я проследил, мой взгляд скользнул по вымощенному желтым камнем тракту. Змеясь, он уводил к трем острым и кривым, словно отравленные клыки гадюки, скалам…
– Пришли…
Глава 6
Пекло
Передвигались мы короткими перебежками вдоль тракта, скрупулезно соблюдая все нормы скрытного передвижения.
Вот теперь и моя профессиональная Спецификация пригодилась. Лига хэдхантеров больше на убийц качалась, потому сейчас ее бойцы и вынуждены едва не на брюхе ползти, с ног до головы пачкаясь в бурой пыли.
Иногда я забегал вперед: разведать обстановку, правильность пути или выведать о местонахождении зондер-команд из Пекла. Потом укрывался плащом и едва ли не дремал, поджидая Бродягу с командой.
За время таких передышек многое успел обдумать. Появилось множество версий насчет взаимоотношений Валлаха и Себастьяна. Продумал варианты отступления из Пекла. Даже почти догадался, кто стоит за Черными всадниками. Очень уж знакомые очертания повсюду: мрак, безысходность, черти, демоны и черная магия. Конечно, подобный вариант из разряда фантастических, но я сейчас был настроен верить собственной интуиции.
Не получалось сделать толкового вывода только насчет Ассемблера. Вот где не хватало фактов и профессиональных знаний. Лиля говорила, что энпээсы не могут придумывать и фантазировать. И я не был склонен ей не доверять. Действительно, программы, какими бы они сложными ни были, работают по любовно прописанным разрабами алгоритмам. Это не искусственный интеллект.
Артем, он же Deus Machine, как-то рассказывал по секрету о новых разработках ИИ в «Престолах», но и там все было слишком предсказуемо. Конечно, шанс рандомных действий энпээсов возрастал на порядки, но все же не полноценный ИИ. А ведь именно разум нужен для того, чтобы раз за разом выполнять творческую работу…
В общем, просчитать вариантов Ассемблера без фантастики не получалось.
Три покрытые копотью скалы приближались. С земли почти исчезла бурая пыль, под подошвами хрустела черная порода – то ли уголь, то ли кристаллизованная смола. Неизвестно откуда по-прежнему сочилось едкое красное сияние.
По желтому тракту трижды проезжали нарядные кавалькады рыцарей вперемешку с демонами. Всякий раз мы замирали и оставались для энпээсов невидимыми.
Растительность постепенно сменялась все более чахлой и больной. Деревья окончательно исчезли, уступив место редким кустам, а потом и та скудная поросль пропала. Лишь изредка встречались засохшие до каменного состояния колючие кусты. Стало ощутимо жарче, под броней потекли ручьи, я задышал тяжелей. Тем более что теперь дорога стала подниматься.
От крутого подъема и температуры в ушах появился гул, вызывающий нервозность. Я даже остановился, чтобы стащить шлем и отдышаться. Гул не пропал. Зато я понял, что это не кровь в ушах стучит, а сливаются в единый звук, как морской прибой, далекие крики.
Подползли охотники, регулярно нарушающие режим «скрытное передвижение». Бродяга покрутил головой, спросил:
– Что это за вопли?
Я пожал плечами:
– Кто знает. Может, Василевса поймали, теперь пытают.
Бродяга шутки не оценил.
Ну и плевать.
И вновь потянулась однообразная дорога. Горный подъем высасывал силы, трепал нервы. Иной раз приходилось бежать по желтому тракту, вдоль которого часто попадались скелеты, черепа, распятые полусгнившие трупы, алтари чернокнижников; а иногда ползли, как ящерицы, по склонам. В очередной раз я возблагодарил небо, что качался на разведчика. И навыки помогали, и снаряжение всегда со мной. Лиге же пришлось туго. Выручал каждый раз я, забравшись первым на вершину и подтягивая остальных.
С каждым десятком метров гул и крики становились громче. Перевалившись через очередной крутой холм, я оглянулся. И сам удивился. Никогда бы не подумал, что забрались так высоко, – по ощущениям, всего метров двадцать высота, а на деле…
Долина перед Черными скалами оказалась как на ладони.
Пейзаж, нужно сказать, фантасмагорический. Вроде чужой планеты. Светящаяся красным земля, зловеще подсвечиваемый адским пламенем туман вокруг, а выше – черная пустота ночи. Ни фига не видно. Картинка мне напомнила что-то из артхаусных фильмов про Марс.
Снизу кто-то охнул, сразу натянулась веревка, рванулась. Я едва успел удержать. Послышался мелкий перестук осыпающихся камней. А спустя секунду над расщелиной показалась голова Бродяги. Я помог ему выбраться, он прохрипел зло:
– Убийцы не должны лазить по горам!
– Убийцы все должны, – парировал я, – иначе их самих прикончат.
Вдвоем с Бродягой дело пошло шустрей. Мы сбрасывали веревку, подтягивали карабкающегося наемника, затем наступал черед нового хэдхантера. Так и прыгали меж расщелин, спусков и подъемов, коварных скальных уступов и трещин.
Дважды натыкались на патрули. Сердце всякий раз екало и замирало. Я вжимался спиной в скалу, прикрывшись плащом, терпеливо выжидал, пока демоны нас ми́нут. Вступать в драку и пытаться вырезать стражей было нельзя. Рано пока. Еще успеем вдоволь навоеваться…
Отдыха мы себе не давали. На ходу подкреплялись едой, восполняя Выносливость, потом вновь продолжали путь.
Наконец мы достигли широкого плато, на котором три пика черных скал разделялись зубцами и уходили в стороны, словно клинья короны. Я внимательно изучил их подножие, пришел к выводу, что подъем выше просто невозможен – столь гладкими были склоны. Разве что на крыльях, но летающих среди нас не было.
Пришлось искать другую дорогу.
Некоторое время мы с осторожностью шлялись по непонятно откуда взявшимся оврагам, заполненным проклятыми сухими кустами с острейшими шипами на ветвях. Потом взгляду предстала шильда: