Николай Трой – Ночной Охотник (страница 51)

— К демонам шпионов! Нас предали так, что… — Рауль в отчаянии заскрежетал зубами. — Кто-то из своих! Совсем-совсем рядом! Иной и не мог знать про… про наши секреты. Про эту башню! А стража ведь сразу сюда примчалась! Как по карте шла! Я раньше сомневался, но теперь…

«Что же было в этой башне? — подумал я в тревоге. — Уверен, он не одну Сирену имеет в виду!»

Рауль сообразил, что ищет несуществующее уже оружие. Раздраженно отстегнул бесполезные теперь ножны, швырнул на пол.

Я осторожно спросил:

— Если уж пошла такая пьянка… Эта ведьма, да и ты тоже упоминал про некую договоренность. Не расскажешь? Что такое этот Договор?

— Просто Договор. — Зло ответил Рауль. Но потом, вздохнув, все же пояснил: — Древний и постыдный для нас уговор, скрепленный всеми ублюдками, кто был на Вече проклятых… сиречь, на трибунале, когда армии наших врагов разбили остатки Ночного воинства. Тогда-то нам и запретили почитать Великого отца.

Он замолчал, а я спроси недоуменно:

— И все? Только почитать? Отчего ведьма тогда упирала, что…

— Да я сам не пойму, что с той ведьмой проклятой! Глупая корова! Что она хотела сказать?! По Договору все мы, Ночной народ, не имеем больше права на историю, на то, чтобы почитать память умерших, чтить Великого отца и передавать другим знания о прошлом. Нам запрещено колдовать, но эту возможность у нас отобрали с корнем, выдернули, одну рану в душе оставив! Запрещено почти все! Но я уверен, что в Блошиных норах никто не нарушал Договор! Бред какой-то! У нас, даже захоти мы, физически не найдется возможности ни путей к новой силе отыскать, ни другими способами пробудить Падших, или воззвать к Темным богам… Понимаешь…

Спину обожгло холодом, аж печенку выморозило!

Рауль что-то говорил, от избытка чувств брызжа слюной, расхаживая по комнате, а у меня в ушах билось только одно слово: «Падший»!

Как там только что высказался Капитан нищих?..

У Ночного народа нет никаких возможностей, чтобы воззвать к Темным богам?

Похоже, теперь есть. И эту возможность отыскал лично я…

«Беда-а…» — пронеслось у меня в голове.

3

— Ладно, — кисло сказал Рауль, подводя итог, — пора уходить отсюда.

— А как же амулет предков? — вяло подыграл я.

— Отыщу. Потом.

Я вышел из темницы. Пока Рауль со всем тщанием запирал дверь, долго ставил ее на место, я машинально прошелся по площадке. В голове растревоженный улей из мыслей, столько всего требуется обдумать. Сам не заметил, что оказался у лестницы, только у той, что вела на нижние уровни. Взгляд зацепился за следы грязи на ступеньках, я увидал комья земли, какие-то мешки.

— Куда попер?!

Я отшатнулся. Голос у Рауля такой, словно сейчас изрубит на куски! И вправду, в его руке сверкающий лезвием кинжал, а в глазах пылает ярость.

— Что ты там высматривал?!

— Ничего, — поспешно отступил я. — Просто задумался, отошел…

— Уверен?!

— Извини, но ты же не предупредил, что туда нельзя! Я и…

Рауль подумал, одним мощным движением вогнал кинжал в ножны. Быстро ответил:

— Туда можно, просто там опасно. Ловушки там старые, мощные. Их не разрядить, только сунешься — голову прочь. Ясно?

— Ясно, — кивнул я, хотя ни на грош не поверил.

Слишком быстро говорил и неумело врал. Это его средневековые дозорные поверят моментально, но не я.

Впрочем, на том инцидент оказался исчерпан. Мы поднялись наверх, выбрались из башни. А, когда вернулись к Блошиным норам, Рауль, все это время шагавший молча, проговорил:

— Ладно, Дарк. Мне пора, еще остались дела. Я передам ребятам, что ты зайдешь к Виселицам. Не задерживайся только, будем из тебя дозорного лепить.

И, попрощавшись, ушел. А я, облегченно выдохнув, запылил к таверне «Кровавая пена». Находка в камере жгла даже через кошель. Любопытство убивало, хотелось прямо сейчас достать, понять, что же отыскал.

Но по дороге в голову стали закрадываться и другие мысли. Вновь вспомнились нарушенный Договор и крипта Падшего.

Что я такого натворил? Чем это грозит? И почему, самое главное, все именно так произошло?

Значит, крипта под таверной мэтра Ульриха — это единственное место, еще до конца не очищенное от памяти Темных богов? Что там говорил хозяин? Вроде бы статую с постамента они стащили, ликвидировали, как и во всех других заведениях, но закончить с очищением не успели. Как раз в это время напали гномы, началась заварушка. А затем крипту занял ублюдок Унны-Шой, и никто больше туда не смог попасть, чтобы завершить начатое…

Никто кроме меня, черт возьми!

Блин блинский! Я просто олимпийский чемпион по вляпыванию в неприятности! А вся эта история с Договором — одна большая неприятность. Причем, довольно серьезная, круче и представить сложно. От нее просто разит кровью, пытками и прочим дерьмом!

Вон, как засуетились все, кто мог суетиться. И сразу появились первые жертвы. И, что-то мне такое подсказывает, не последние. Ох, не последние! Такие истории обычно если не топят, то по крайней мере щедро умывают кровью.

«Ох, ё-моё…»

Весь этот город вдруг показался мне адом. Жутким и опасным, и, похоже, нужно вырабатывать в себе новую привычку. Здесь любят убивать, делают это со вкусом и желанием. Так что доверять нельзя никому. Вообще!

4

В таверне я, слава богу, проскочил мимо мэтра Ульриха незаметно, тем самым избежав ненужных вопросов. Сразу юркнул на лестницу, спустился на свой этаж и, уже в своей комнате, тщательно запер дверь.

Рука сама собой прыгнула в кошелек, пальцы сжались, ощутив холод металла. Я извлек находку, поднес сжатый кулак к зеленому огоньку свечи, и разжал.

На ладони была пустота.

«Вот так и начинается шизофрения», — с невеселой иронией подумал я, осторожно качая нечто невидимое на ладони.

Хотя, в принципе, тут все логично.

Магией пользоваться запрещено только Ночному народу. А дева-оборотень Сирена к нему явно не принадлежит. Так что ничего не мешало ей оставить эту штуку в камере, накрыв заклинанием невидимости. Ровным счетом ничего.

Как же разобраться?..

Ощупав предмет, я понял, что в моем распоряжении оказалось то ли кольцо, то ли нечто подобное. По крайней мере, в этом «нечто» оказалось отверстие.

— Не суй пальцы в розетку, — пробормотал я, но, вопреки здравому смыслу, тут же сунул палец.

Вокруг невидимого предмета колыхнулось марево, завеса магии схлынула.

— Наконец-то хоть что-то получилось!

На моем пальце «нарисовался» массивный перстень из простенького железа. Забавная штуковина. Красивая, хоть и явно нарочно отлитая не из драгоценного металла. Надо понимать, чтобы меньше внимания приковывала.

В общем, это просто перстень, а на деле, скорее, обычное железное кольцо, где по краям довольно неудобно приделаны… раз, два… девять башенок. Конечно, объемных, но в 2-D-формате, как на короне. Правда, башенки сделаны хитро. Даже в моем мире такую цацку не так-то просто смастерить, а для здешней реальности так вообще: в перстне масса тонких деталей, прямо видны в подробностях все кирпичики на башнях. Но… больше ничего особенного в сомнительном украшении не было.

Видимо, негатор магии убил возможность колдовать Сирены, а значит, этот перстень может становиться невидимым сам по себе. Забавно….

Вдохнув для храбрости, натянул перстень на палец до упора.

Ничего.

И нафига мне нужно было рисковать? Или в этом девайсе батарейки сели?

Покрутил дважды, потер, как лампу Аладдина.

Ничего.

«И как это, мать его, работает?! Неужели тоже не пашет из-за магического запрета?!»

Я поднес пальцы к лицу, разглядывая каждую царапину на простеньком железном боку украшения. Заметил крошечное пятнышко грязи, потер и его. Опять ничего не произошло, только размазал грязюку. Разозлившись, вытер перстень о рубаху, и…

Щелк!

Одна из башен передвинулась к другой вплотную, образовав подобие замковой стены с «короной» выемок и возвышений.