Николай Томан – Эшелоны идут под откос (страница 18)

— Здравствуйте, дорогой Павел Иванович! — порывисто поднимается навстречу Паулю Лейтнеру Щедров. — Хоть и немного прошло времени, а кажется, будто мы с вами целую вечность не виделись.

Рябов оставляет их одних, плотно прикрыв за собой дверь. Они садятся друг против друга за кухонным полом и некоторое время пристально рассматривают друг друга. Щедрову кажется, что Лейтнер не только похудел за это время, но и постарел. В густых волосах его стало больше седины, под глазами резче обозначились морщинки. А лицо самого Михаила Мироновича заросло такой густой партизанской бородой почти до самых глаз, что Лейтнеру не так то просто разглядеть, что изменилось в нем. Но глаза все те же живые, внимательные.

— Ну, как вы тут? — спрашивает, наконец, Щедров.

— Худо, Михаил Миронович… До того худо, что прошу взять меня к себе, в ваш партизанский отряд. Знаю, что нужен именно здесь, но больше просто нет сил. С шефом депо едва сдерживаюсь, а с Штралендорфом и того хуже. Он сует свой нос буквально во все, и чуть что — отчитывает, как мальчишку. Боюсь, Михаил Миронович, что сорвусь как-нибудь, и тогда…

— Не должно этого быть, Павел Иванович.

— Да-да, не должно! Не имею на это права, но ведь нервы не выдерживают…

— Постарайтесь продержаться еще немного. Очень нужно провести с вашей помощью одну операцию. А потом с радостью возьму вас в свой отряд. Они вас ни в чем пока не подозревают?

— Пока как будто бы нет. Но если бы вы не сообщили мне в последний момент, что гитлеровцам можно рассказать о минировании станции, трудно было бы пойти к ним в доверие.

— А мы решились на это потому, что наши мины замедленного действия оказались не вполне исправными и вообще могли не сработать. Вот тогда-то и пришла мне в голову мысль дать вам возможность «оказать фатерлянду услугу». Я ведь понимал, как вам нелегко было бы без этого. Тем более, что Вольф…

— О, этот мерзавец Вольф отца родного готов продать, не то что меня! — возбужденно восклицает Лейтнер. — Хоть я и стараюсь выручать его, когда он попадает в затруднительные положения, все равно он ждет лишь случая, чтобы скомпрометировать меня перед немецкими властями.

— Потерпите еще немного, Павел Иванович.

Задумавшись, Пауль Лейтнер молчит некоторое время, потом чуть слышно произносит:

— Я до сих пор вообще не очень понимаю, как это вы мне доверились? Беспартийному инженеру, немцу по национальности…

— Выходит, что немножко разбираемся в людях, — улыбается Щедров. — Не доверились же мы «партийному немцу» Вольфу, а еще до прихода гитлеровцев в Вязы заподозрили его в предательстве — и не ошиблись. Давайте, однако, не будем больше на эту тему…

— Еще раз спасибо за доверие! — с чувством произносит Лейтнер.

Михаил Миронович, улыбаясь, протягивает ему руку.

— А теперь поговорим о деле. В депо станции Высь заканчивают ремонт бронепаровоза. Не сегодня завтра его прицепят к бронепоезду и пошлют на фронт. Надо сделать так, чтобы в вашем депо обнаружили в нем какие-нибудь недоделки и поставили на дополнительный ремонт хотя бы дня на два. А мы к тому времени подготовимся встретить его на нашем партизанском участке дороги. Всегда ведь можно обнаружить неисправности даже у самого нового паровоза. А он, как нам известно, не такой уж новый.

— Попробую…

—Это необходимо сделать во что бы то ни стало, товарищ Лейтнер!

— Слушаюсь, товарищ Щедров! Сделаю все, что будет в моих силах и, может быть, даже сверх моих сил.

— Ну, вот и договорились! — снова крепко жмет руку Лейтнеру Михаил Миронович. — Желаю вам удачи, Павел Иванович!

21

Резкий стук в окно. Вольф вскакивает с постели и спросонья никак не может сообразить, где он: вчера пришлось изрядно выпить с офицерами охранных частей, отмечавшими день рождения одного из своих товарищей.

Наконец, Вольф догадывается зажечь свет и взглянуть на часы. Всего три ночи. А в окно не переставая все еще стучит кто-то… Скорее всего, подполковник Штралендорф. Лишь он может позволить себе такую бесцеремонность.

Два дня назад он поднял его с постели часа в четыре ночи только затем, чтобы узнать, проверил ли он лично помещение мальцевской церкви, предназначенное для размещения резервных войск. Вольф хоть и был в Мальцеве всего один раз, но знал по докладу местного полицая, молодого энергичного парня по имени Константин (фамилию его Вольф в ту ночь никак не мог вспомнить), что там все в полном порядке. Он так и доложил под подполковнику Штралендорфу. Что же теперь нужно военному коменданту? Неужели еще какие-нибудь сведения об этой проклятой церкви?

— Пушкой вас надо, наверное, будить, обер-лейтенант Вольф! — ругается подполковник Штралендорф, входя в комнату. — Э, да от вас несет, как из бочки из-под рома! Но ничего, я вам сообщу сейчас кое-что такое, от чего вы живо протрезвитесь. Взлетела наша церковь в Мальцеве к чертовой матери вместе с целым батальоном танкистов. Мне только что сообщили это по телефону. Кто поведет теперь их танки к фронту? Можете вы мне на это ответить? Языка лишились со страху? А ну, живо одевайтесь! Я уже заказал для вас автодрезину. Возьмите двух автоматчиков и немедленно выезжайте в Мальцево. Надо бы заняться этим мне самому, но сейчас у меня нет времени — выполняю срочное задание. Разберитесь там в причинах взрыва и сразу же доложите мне по телефону. Утром я приеду к вам сам.

Ехать ночью на автодрезине по перегону, оседланному партизанами, не очень-то улыбается Вольфу. Но ехать надо. И не потому только, что посылает подполковник Штралендорф: необходимо быть там раньше всего, чтобы подготовиться к самозащите. Скорее всего, взорвалась еще одна мина, не обнаруженная саперами, которых привел со станции полицай Константин. Конечно, нельзя было целиком довериться им в таком деле. Следовало самому присутствовать при этом и заставить их проверить не только пол, но и стены. Нужно их теперь подготовить для разговора с подполковником Штралендорфом, а то ляпнут еще, что не видели обер-лейтенанта Вольфа в глаза.

На улице идет мелкий, холодный, противный дождь. Дует порывистый ветер, пронизывает все тело даже сквозь плотный прорезиненный плащ. Штралендорф подвозит Вольфа на своей машине до станции, за всю дорогу не обмолвившись с ним ни единым словом.

— Идите прямо к пассажирской платформе, там должна ждать вас автодрезина, — сухо говорит он обер-лейтенанту, как только машина останавливается возле вокзала. — И не мешкая в Мальцево!

— Слушаюсь, господин подполковник! Доложу вам тотчас же, как только разберусь…

Ветер дует еще сильное. Косые капли дождя секут глаза. Все вокруг затемнено, лишь на путях мелькают кое-где сигнальные огоньки. Ни дрезины, ни обещанных Штралендорфом автоматчиков не видно. Постояв немного на месте, Вольф осторожно идет вдоль платформы. И вдруг слышит из темноты:

— Это вы, господин обер-лейтенант?

Кажется, это голос ефрейтора Шнейдера.

— А вы кто такой?

— Ефрейтор Шнейдер, господин обер-лейтенант. По приказанию господина подполковника Штралендорфа должен сопровождать вас до станции Мальцево.

— Один?

— Со мной еще моторист Мангер. Пожалуйста, вот сюда, господин обер-лейтенант. Осторожно, не поскользнитесь. Вилли, заводи мотор!

— Где комендант? — спрашивает Вольф, выпрыгивая из автодрезины на платформу станции Мальцево.

В темноте он не может разглядеть, кто стоит перед ним, но похоже, что это дежурный по станции, которому должны были сообщить из Вяз, что по распоряжению подполковника Штралендорфа к нему срочно выехал обер-лейтенант Вольф.

— Я и есть комендант станции Мальцево, господин обер-лейтенант, — сообщает Вольфу встретивший его человек.

Комендант очень высок ростом, почти на целую голову выше Вольфа. Судя по голосу, немолод. Какой же может быть у него чин? Видимо, он из офицеров резерва, как большинство командного состава охранных войск. «Значит, никак не старше, чем обер-лейтенант.

— Разрешите представиться: лейтенант Фогель, — произносит комендант, делая еще один шаг в сторону Вольфа. При этом он не щелкает каблуками, как кадровые офицеры.

«Конечно же он из запаса, и это даже к лучшему. Хорошо также, что он ниже чином, хотя и выше ростом», — усмехается про себя Вольф.

— Обер-лейтенант Вольф, — в свою очередь представляется он коменданту, протягивая ему руку.

— Прошу ко мне, господин обер-лейтенант, — приглашает Фогель, зажигая электрический фонарик и лучом указывая дорогу.

В кабинете коменданта, находящемся в одной из комнат вокзала, сидят его помощники из унтер-офицерского состава. При виде вошедших офицеров они вскакивают со своих мест: Фогель жестом приказывает им покинуть кабинет.

— Чем могу служить, господин обер-лейтенант? — обращается он к Вольфу.

— По поручению подполковника Штралендорфа я прибыл расследовать взрыв, происшедший этой ночью в здании поселковой церкви, — степенно произносит Вольф, стараясь произвести на Фогеля впечатление значительного типа. — Вам известно что-нибудь об этом происшествии?

— Яволь, господин обер-лейтенант. Взрыв был ужасным. Погибло много солдат и офицеров…

— Причина взрыва уже известна?

— Начальник местного гарнизона и представитель гестапо штурмбаннфюрер Бауэр занимаются выяснением причины.

— Ну а ваше мнение?

— Скорее всего, сработала мина замедленного действия, установленная партизанами.