Николай Тихонов – Князь Полоцкий. Том I (страница 5)

Рёнгвальд пропустил слова парня мимо ушей. Наказывать Турбьёрна он не собирался. Во-первых, занятие совершенно бесполезное. Во-вторых, тот сам себя наказал, так глупо подставившись.

– Сейчас с ним что? – спросил Рёнгвальд у женщины.

– В беспамятстве. Но ожоги опасные, если нож не вынуть и рану не как следует не обработать, помереть может.

– А ты вынешь? Справишься?

Гертруда закусила губу, поправила растрепавшиеся волосы, отвела глаза.

– Должна, ярл. – громко, но не очень уверенно ответила она, – Но Скалбьёрн справился бы лучше. К целителю его надо, и побыстрее.

Скалбьёрном звали их родового лекаря, огромного, широкоплечего, хмурого свея, который верой и правдой служил роду Рёнгвальда. Удивительно хорошо разбиравшийся и в ранах, и в ядах, Скалбьёрн был очень нужным в дальнем вике человеком. Понятное дело, хёвдинг Олаф взял лекаря в свой последний поход с собой, откуда тот уже не вернулся.

– Нож в ране не трогай. – распорядился Рёнгвальд, – Постарайся снять доспех и обгорелую одежду. Если не будет слезать, режьте, не жалейте, новый добудем. Сигурд, помоги ей.

Гертруда хмуро кивнула. Большего она сделать и не сможет. Сигурд, по указу женщины, вытащил из-за пояса короткий кинжал и принялся перерезать кожаные лямки, державшие панцирь Турбьёрна.

Подошедший сзади Геллир положил Рёнгвальду руку на плечо. Тот внимательно осмотрел своего наставника. Борода в крови, над правым глазом глубокий порез, правая же рука туго перевязана чистой холстиной.

– Расскажи, как было? – попросил ярл.

– Мы, как ты крикнул, верёвки порубили. Эсты сначала не поняли, зачем, но потом, как борт подниматься начал, заорали, засуетились. Несколько даже сюда прыгнули сдуру. – Геллир усмехнулся и кивнул на четверых свежих покойников, уложенных рядком, – А ты, ярл, хорош. Если бы не твоя затея, побили бы нас.

– Дальше? – пропустил похвалу Рёнгвальд.

– Как второй драккар перевернулся, мы этих добили, и мигом сюда. – продолжил норег, – А тут что твориться! Наших почти дожали, один Флоси кое-как отбивался, но промедли мы, и его бы добили.

– Сам он где? Я его не вижу, – спросил Рёнгвальд.

– А вон, присел отдохнуть, – Геллир махнул куда-то в сторону, – Притомился.

Рёнгвальд посмотрел в указанном направлении. Флоси сидел, закрыв глаза и привалившись спиной к борту Морского змея. Сидевшая рядом с маленькая белокурая женщина, его жена Стег, бережно перевязывала тому голову и что-то нежно приговаривала.

– Он в порядке, – успокоил ярла Геллир, – Щитом приложили в самом конце, когда их главного пытались живьём взять.

– Получилось? – оживился Рёнгвальд.

– Да куда там, ловок больно. И сынок его, второй одарённый, сосульками своими кидался метко, – Геллир дотронулся до пореза на лице. Ну да, на вершок бы пониже, и быть старому норегу одноглазым.

– Хогспьёдом за борт его снесло, – грустно сообщил Геллир, – Эх, жалко. Кто ж знал, что этот эст его поймать вздумает? Хорошее копьецо было, тяжёленькое, родовое.

– Не расстраивайся! – Рёнгвальд засмеялся. – Я тебе своё отдам. Моё не хуже.

Пленных взяли четверых. Троих неодаренных, и сынка главного эста, простенького мага льда. Уровень у него был примерно такой, как у Рёнгвальда лет семь назад. Мог и сосульку метнуть, и шаром бросить. На большее не годен.

Он сначала громко ругался, пытался колдовать. Геллир, послушав его угрозы пару минут, нацепил на того широкий кожаный ошейник с большим красным рубином, блокирующим дар, и вырубил наглеца ударом тяжёлого кулака по затылку. Эст сомлел, и ничком повалился на палубу.

Сигурд по команде Рёнгвальда связал тому руки и ноги, и привязал ценного пленника к мачте. Парень был единственным, кто в бою не получил серьёзных ранений. Четверых неодаренных хирдманов зарубили эсты. Ещё трое, как Турбьёрн, получили тяжёлые ранения. Легко ранили почти каждого.

Удивительно, но самым здоровым, не считая Сигурда, из всего своего хирда остался только сам Рёнгвальд. Если не считать магического истощения. Которое тут же о себе напомнило, когда ярл понял, что опасность миновала.

– Геллир, что-то мне худо. Пойду я... – куда именно он собрался идти, Рёнгвальд сказать не успел. Ноги его подкосились, и ярл непременно рухнул бы на палубу, если бы того не подхватили заботливые руки старого норега. Впрочем, он уже этого не помнил. Мир перед его глазами померк, и Рёнгвальд во второй раз окунулся в темноту.

Глава 3

– Крепче, воин, сжимай топор, смерть идёт по пятам. Чужих драккаров сомкнулся круг, как Локи бесится ярл...* – чуть слышно напевал где-то впереди Сигурд.

Рёнгвальд открыл глаза. Над ним – чистое ночное небо, ни намёка на тучку или облачко. Мерцают звезды, полная луна подсвечивает силуэты качающихся на воде кораблей. Ярл сел, потянулся. Всё тело ломило, в рту пересохло, но противная слабость и головокружение исчезли. Он лежал у кормы, завёрнутый в тёплый кожаный плащ. Рядом – бурдюк. Трофейный. Ярл открыл крышку, приложился. Вода, холодная, свежая, мгновенно утолила жажду. Напившись, Рёнгвальд поднялся и огляделся.

Сигурд, увидев, что ярл проснулся, перестал петь и приветливо махнул рукой. Парень держал рулевое весло, чуть поодаль, ближе к носу, сидели на вёслах ещё пара хирдманов. Морской змей, плавно покачиваясь на волнах, медленно продвигался вперёд. Позади, локтях в десяти, шёл привязанный толстым канатом трофейный кораблик эстов.

Рёнгвальд подошёл к Сигурду.

– Всё спокойно, ярл, – ответил на невысказанный вопрос парень.

Рёнгвальд кивнул одобрительно, спросил:

– Долго я провалялся?

– Полдня и ночь. Рассвет скоро, – ответил Сигурд.

– Как раненные?

– Хрогнир помер, – мрачно проговорил тот. Чуть помолчав, добавил, – Остальные, Гертруда сказала, будут жить. Геллир велел их на эстской снекке обустроить. Он сейчас там, с Туром.

– Он как? – сочувственно спросил Рёнгвальд.

– Плохо, – парень стал ещё мрачнее, – Горячка началась. В себя не приходит. Родичей зовёт. Нож то мы вынули, получилось, но глубже не полезли. Кольчужные кольца от удара лопнули, сколько то металла с ножом в рану затянуло. Я каждый час к нему хожу, рану подмораживаю. Да толку от этого лечения немного. Настоящий лекарь нам нужен, ярл, и побыстрее.

Рёнгвальд кивнул. Но мыслей о том, где искать лекаря посреди Варяжского моря, в голову не приходило.

Разбежавшись по вытянутому веслу, Рёнгвальд толкнулся обеими ногами, спружинил и ловко приземлился на палубу соседнего корабля.

– Очнулся? – раздался из темноты тихий шёпот Геллира.

– Как видишь.

– Вижу, что отдохнул хорошо. Прыгаешь резво, как козёл горный, – усмехнулся старый норег, – Справа от борта лодка малая привязана, меж двух кораблей плавать.

– Да будет тебе, – отмахнулся Рёнгвальд, – Скажи лучше, что у нас?

– Хрогнир помер на закате, ещё четверых днём побили, – кивнул Геллир на накрытые кусками грубой холстины светлые силуэты, – И Турбьёрн совсем плох. Остальные будут жить.

Они подошли к лежавшему парню. Рёнгвальд присел перед ним на корточки, потрогал лоб. Тело Тура горело огнём, лоб покрылся холодной испариной. Время от времени он что-то бессвязно бормотал, ворочался. Грудь его была туго забинтована чистыми лоскутами ткани.

– Он сильный, дня три протянет, – сказал Геллир, присаживаясь рядом, – Потом – всё!

– Сколько наших сейчас в строю? – тихо спросил Рёнгвальд.

– Я, ты, Сигурд, Флоси, Скиди, Горм, Ануд, – принялся перечислять старый норег, – Кнуд завтра или послезавтра встанет, нога у него заживает хорошо. У Фроди рука сломана, и Биргеру по голове сильно веслом врезали, до крови.

– Так Флоси вроде тоже по голове прилетело? – уточнил ярл.

– Отлежался уже, получше стало, – махнул рукой Геллир, – Свой топор в руках удержит.

Рёнгвальд кивнул.

– Что с пленниками?

– На Морском змее, связанные. Сигурд за ними приглядывает.

– Говорил с ними?

– Не без того. Спрашивал, на кой они на нас полезли?

– Это я тебе и без них скажу, – усмехнулся Рёнгвальд, – Драккар малый, народу большой десяток, а сидит глубоко. Значит, добычи много. Пожадничали, и поплатились.

– Всё то ты знаешь, – проговорил старый норег. По голосу было слышно, что он улыбается, – Но добычи у них у самих немало. Половина трюма забита. Рыбья кость, шкурки, меха дорогие. Даже интересно, откуда у эстов такое богатство.

Едва солнце выглянуло из-за горизонта, Рёнгвальд стоял перед пленниками. Ярл отдохнул, искупался в холодной морской воде, позавтракал, приоделся в чистое и сухое. В двух словах, был свеж и бодр, в отличие от своих пленников. Эсты, полуголые, побитые, в подтёках запёкшийся крови, грязные, связанные, стояли на коленях на палубе Морского змея. Вокруг расположились свободные от гребли хирдманы Рёнгвальда.

– Ваши жизни сейчас принадлежат мне, – неторопливо начал ярл, – И я с удовольствием заберу их. Вчера пятеро моих хирдманов погибло от ваших рук. За каждого из умерших я возьму сполна.

– Не пугай, норег! – прохрипел один из пленников, стараясь держаться гордо, – Да, наши жизни в твоих руках, и ты можешь забрать их в любой момент. Но наши честь и мужество всё ещё с нами. Клянусь Тейватом, моего крика ты не услышишь!

Рёнгвальд замолчал. Он заинтересовался. Говоривший был не намного старше Сигурда, скорее всего, ровесник. Ярл внимательно разглядывал его. Немного худощавый, высокий, на шее – широкий ошейник с большим красным рубином, ограничителем магии. Тот самый одарённый сынок эстского вождя?