Николай Тихонов – Князь Полоцкий. Том I (страница 28)

«Твоей, конечно», – подумал про себя Турбьёрн, выпрямившись.

– Дары и правда скромные. Совсем не чета той добыче, которую ты, Змей, взял на крови моего родича! – недовольно проговорил вышедший из толпы нурманов воевода Хвитсерк, но князь прервал его.

– Я принимаю дар, – сказал Игорь, – Передай своему князю мои заверения в дружбе.

Князь сделал знак. Один из слуг исчез, появился перед Туром спустя десять ударом сердца, и на вытянутый руках протянул тому свёрток.

– Любой подарок требует отдарка. – продолжал Игорь, – Передай моему младшему брату, князю Полоцкому Роговолду, сей скромный дар.

«Да что ж ты заладил, младшему, младшему», – гневно подумал про себя Турбьёрн, принимая свёрток и склоняясь в глубоком поклоне.

Выпрямившись, Тур развернул подарок. Меч, в богато украшенных золотом и самоцветами ножнах. На гарде мелькнули магические руны. Один такой вот меч стоил почти четверть принесённых даров, если не треть. Ни считая медвежьей шкуры, конечно.

– Будь моим гостем, сотник Турбьёрн. Жду вечером тебя и твоих людей здесь, на княжьем пиру! – произнёс Киевский князь. И то, каким взглядом того одарил воевода Хвитсерк Харальдсон, совсем не понравилось Турбьёрну.

Знакомство с Великим князем Киевским Игорем прошло удачно. Однако Турбьёрн всерьёз опасался воеводы Хвитсерка. Дурацкий норегский ярл Стюр Облаудсон! Почему именно Туру повезло встретить того на пути в Киев?

– Надо переговорить с Хвитсерком – по-нурмански сказал Флоси, выслушав рассказ Турбьёрна об удачно проведённых переговорах, – Враги здесь, в Кенуграде, нам не к чему.

Однако планам Тура не суждено было сбыться. Воевода Хвитсерк наотрез отказывался связываться с полоцкими. Отправившийся вместе с Некрасом до воеводского подворья Турбьёрн, мягко скажем, удивился.

Дворовые сказали, нет, мол, нет воеводы дома. Как с утра уехал в детинец к Великому князю, так и не появлялся. Пообещав передать хозяину, что полоцкий посол лично хотел переговорить с воеводой, один из мрачных норегов закрыл ворота прямо перед Туровым носом.

«Ну и пёс с ним», – подумал Турбьёрн, разворачиваясь и направляясь прочь от воеводского подворья. С Некрасом они весело прогулялись по киевскому торгу, прицениваясь, кому бы повыгоднее сбыть взятую на норегах добычу и прочие северные товары, а после отобедали в местной харчевне.

Горячий молочный поросёнок и кружка доброго пива совсем расслабили полоцких дружинников. Турбьёрн перестал думать и о воеводе, и о возможной мести. Ну не дурак же Хвитсерк? Весь знатный киевский люд слышал – Великий князь Игорь объявил Турбьёрна гостем. А кто гостя обидит, тот обидит самого хозяина. А ссориться с Великим князем – дураком нет.

Вечером, в сопровождении вылеченного Флоси и Некраса Турбьёрн направился в Великокняжий детинец. На пир. Усадили Турбьёрна почётно, по левую руку от Великого князя. По правую сидел тот старый варяг, а ещё правее – воевода Хвитсерк. Мрачный, злой. С Великим князем разговаривал нехотя, всем своим видом выказывая недовольство. Интересно, с чего бы это?

Игорь расспрашивал Турбьёрна о брате Рёнгвальде. Откуда пришёл, крепко ли сидит, силён ли? Почти в точности повторяя вопросы сидевшего чуть вдалеке Курбата. Тысяцкий сидел хмурый, тянул пиво из деревянной кружки и то и дело приглаживал обгоревшие кончики усов.

Турбьёрн говорил правду, почти не таясь. Почти также, как и с самим Курбатом. Мол, пришёл князь его из-за моря, но уточнил, что повздорил с тамошним конунгом. С кем конкретно, и в чём была причина ссоры, говорить не стал. Надо будет, Игорь сам спросит. Про брата говорил прямо – побить его сложно. У него, Тура, вот уже пару лет как не выходит. А воин он, Тур, знатный, и маг не из последних.

– Знаем, знаем, – одними губами рассмеялся Великий князь, – История о том, как ты, сотник, льдом скованный, усы моему тысяцкому подпалил, по всему Киеву гуляет.

– Поединок был честным, – быстро ответил Турбьёрн, но Великий князь только махнул рукой, мол, не бери в голову.

Оказалось, и про побитых норегов Великому князю тоже известно. С родичем воеводы Хвитсерка они были знакомы. Игорь выразил Туру благодарность за то, что побил разбойничков на его земле. Сняв с шеи золотую гривну, Великий князь лично надел её на шею Турбьёрну. Хвитсерк лишь зло зыркнул на полоцкого сотника.

– Будь моим человек, Змей, – вполголоса сказал Игорь.

Турбьёрн опешил. Во-первых, он никак не ожидал такого предложения. Во-вторых, не очень то ему хотелось служить князю, который, по слухам, злато повыше чести ставит. А прямо отказать, обидится.

– Зачем я тебе, княже? – также вполголоса спросил Тур, прикладываясь к золотой чаше, явно не местной работы. В такой впору ромейское вино выдержанное пить, а не словенское пиво.

– Воин ты справный, разум твой светлый, – польстил Турбьёрну Великий князь, – Мне такие дружинники ой как нужны.

– Я князю своему родич. И против него не пойду.

– Роговолд князь, – ответил Игорь, – И я князь. И я не говорил, что ты пойдёшь против родича. Я предложил тебе службу.

– В чём же она будет состоять?

Игорь усмехнулся.

– Прав ты был, Асмунд, – обратился он к сидевшему по другую руку варягу, – Этот хирдман ой как не прост.

Старый варяг заулыбался. Пригладил усы. Махнул Турбьёрну кубком, приложился. Кивнул одобрительно.

– Не отказывайся сразу, – продолжал тем временем князь, – Подумай, с князем своим посоветуйся. И пока вот, держи. – Игорь стянул в указательного пальца именной перстень и положил на стол перед изумлённо распахнутыми глазами Тура. – В землях Киевских и мне подвластных, коли нужда какая возникнет, покажи этот знак. Любой, кто мне служит, поддержит тебя, как меня.

Турбьёрн принял подарок, надел. Встал, поклонился князю в пояс.

– Дружба с тобой, Великий князь, вот достойная плата для любого воина! – произнёс полоцкий сотник. Великий князь, улыбаясь, одобрительно кивнул.

Глава 13

Едва слышно скрипнула дверь. В нос ударил запах грязного мужского тела, мокрого железа, жуткий зловонный дух перегара. Правая рука Турбьёрна медленно, едва заметно поползла в сторону, к краю ложа, там, где вчера, несмотря на море выпитого спиртного, полоцкий сотник оставил свою боевую секиру.

– Воевода Хвитсерк приглашает нас в гости, – раздался тихий голос хирдмана Флоси.

Турбьёрн тяжело выдохнул, неохотно разлепил сонные глаза. Он лежит голый на широком ложе, застеленном чистыми овечьими шкурами. В маленькое окошко, затянутое бычьим пузырём, пробиваются тёплые солнечные лучи. Рядом – две смазливые девки. Стройные, фигуристые. Сопят, прижавшись друг к дружке горячими телами, светленькая и рыжая, обе с веснушками.

Стоявший у двери Флоси разглядывает спящих голых девок с интересом, но без той похотливой звериной ярости, которую испытывает любой воин, неделями не бравший женщину в морском походе. По всему видать, хирдману тоже досталось. Когда только успел? Он же, Турбьёрн, оставил их стеречь драккар!

– Хорошо вчера погуляли, хевдинг? – с усмешкой, по-нурмански поинтересовался Флоси, – Трэли во дворе говорят, до утра шумели.

– Что с Морским змеем? – хрипло пробормотал полоцкий сотник.

– Всё порядке, не беспокойся, – успокоил того Флоси, – Вешко на борту остался, присматривает.

Турбьёрн сел на ложе, громко зевнул, с хрустом потянулся. Рядом сонно заворочались разбуженные голосом хирдмана девки. Рыженькая, перевернувшись на живот, случайно задрала одну из шкур, представляя взору полоцких воинов упругую девичью попку со свежими следами красных шлепков. Турбьёрн усмехнулся – весело он вчера провёл время!

Нагота теремных девок совсем не смущала, впрочем, как и самого Турбьёрна. Сотник наклонился, подобрал с чернового дубового пола скинутые прошлой ночью порты, оделся.

Флоси заботливо протянул Турбьёрну флягу с холодной водой. Тот, благодарно кивнул, залпом осушил посудину, обтёр растрёпанную бороду куском валявшейся рядом холстины, принялся облачаться.

Конец вчерашней пирушки он помнил плохо. Вот они сидят с Великим князем за столом, чинно беседуют. Вот Игорь дарит Туру золотую гривну и именной перстень, предлагает службу. Турбьёрн осмотрел себя – княжьи подарки на месте, не потерялись.

Сотник снова задумался. Вот он ловко пляшет в широком кругу киевских дружинников. Кажется, он с кем то подрался вчера. Вот почему голова побаливает чуть больше обычного.

Турбьёрн прикрыл глаза. И вот опять сидит с Великим князем, и пьёт. Много. Игорь о чём-то серьёзно спрашивает Турбьёрна, но тот только глупо лыбиться и кивает, как простой деревенский увалень.

– Как тебя сторожа пустила? – поинтересовался полоцкий сотник, потуже затягивая воинский пояс.

– Какая там сторожа, – брезгливо махнул рукой хирдман, – Два дренга на воротах, да пьяный хускарл из свеев в сторожке храпит, да так, что аж стены трясутся. Налетят сейчас вороги – возьмут киевских тёпленькими. А дренгам я сказался, что из послов полоцких, ну меня к тебе и проводили.

– А наши дренги где? – спросил Турбьёрн, выходя из клети в тёмный коридор, плотно прикрывая за собой дверь. Одна из проснувшихся девок чуть приподнялась на ложе, оголив грудь, и лукаво подмигнула сотнику.

Флоси, вышедший вперед своего хевдинга только пожал плечами, мол, кто их знает.