Николай Терехов – Семь дней до… Драма (страница 4)

– Про этот вход или выход, смотря с какой стороны посмотреть, ты мне ничего не сказала, – с удивлением произнёс Вениамин, глядя на неё.

Ангел покачала головой, её глаза сверкнули от неожиданности.

– Это особая дверь. Тебя возвращают обратно, но не навсегда. В течение семи дней ты должен вспомнить то, что важно для твоего изменения. До встречи.

Девушка-ангел улыбнулась Вениамину и, словно тая в ослепительном свете, исчезла. Комната закружилась перед его глазами и мгновенно растворилась, оставив его одного в бесконечном белом пространстве. Вениамину казалось, что он несется сквозь эту белизну с невероятной скоростью, как будто его подхватил мощный поток. В какой-то момент он ощутил тяжесть земного притяжения, а за ним – резкое ощущение падения.

Перед глазами начало стремительно приближаться нечто темное. В следующую секунду Вениамину показалось, что он врезался во что-то твердое. Удар казался неизбежным, но вместо боли пришло странное чувство, будто падение произошло где-то вдалеке, как в смутном сне и все тело налилось свинцовой тяжестью.

День первый

«Темно и холодно», – промелькнуло в голове у Вениамина. Он ощутил, что лежит на спине, полностью обнажённый, укрытый лишь лёгкой простынёй, с закрытыми глазами. Его тело казалось налитым свинцом, не слушавшимся мозга: ни руки, ни ноги не откликались на команды. Собрав остатки сил, Вениамин начал медленно шевелить пальцами ног, потом пальцами рук. По всему телу проступили капли пота, и тяжесть постепенно начала отступать.

Открыв глаза и начав воспринимать окружающую обстановку, он понял, что лежит на холодной металлической поверхности, и тонкая простыня едва согревает его. В помещении было ледяно. С трудом потянув правой рукой за край простыни, он медленно спустил её с лица. Комнату освещала лишь одна тусклая лампочка, бросая мрачный, угасающий свет на стены.

Оглядевшись, Вениамин попытался понять, где находится. Холодный воздух и металлический блеск инструментов напомнили ему о медицинском учреждении. Постепенно до него дошло: он в морге. Шок и страх охватили его. «Как я здесь оказался? Почему я здесь?» Эти вопросы роились в голове, но ответов пока не было.

Осознав, что нужно действовать, он преодолел слабость и попытался подняться. Его движения были неловкими и болезненными, но адреналин помог справиться с болью. Вениамин сел на край стола и глубоко вздохнул, чувствуя ледяной холод, проникший до костей.

Тусклый свет лампы едва освещал помещение, но он смог разглядеть шкафы с медицинскими инструментами и полки с препаратами. Дольше оставаться здесь не хотелось. Собрав всю свою волю, он поднялся на ноги, обмотался простынёй, словно греческим хитоном, и медленно направился к выходу.

Короткий коридор привёл Вениамина к лифту. Нажатие на кнопку сработало мгновенно: двери лифта разъехались в стороны, и он вошёл в кабину, нажимая кнопку первого этажа. Когда лифт достиг нужного уровня, Вениамин, ещё едва осознавая происходящее, шагнул вперёд в небольшой холл.

В холле было немного людей – в основном медперсонал больницы. Две медсестры ожидали лифта, когда из него появился неожиданный «гость» из морга: его кожа была серой, губы посиневшими от холода, а на мизинце руки висела бирка с номером. Человек, который, по всем признакам, должен был быть мёртв, медленно и неуверенно вышел из лифта, едва переставляя ноги.

Одна из медсестёр вскрикнула от неожиданности, её глаза широко раскрылись, а лицо побледнело. Вторая же не выдержала зрелища и потеряла сознание, рухнув на кафельный пол с глухим стуком.

Обычно пациенты, попавшие на нижний уровень больницы, сами уже не возвращались. Шокированные и испуганные взгляды людей в холле создавали ощущение, что всё происходящее – сцена из кошмарного сна. Кто-то замер в ужасе, не смея пошевелиться, другие смотрели в недоумении, не веря своим глазам. Девушка у стойки регистрации присела, вытащила телефон и начала снимать. Её пальцы дрожали, но желание запечатлеть странный момент перевесило страх.

– Привезите кресло, лучше два, и нашатырь, – раздался чей-то уверенный голос.

Три медработника бросились к своей коллеге, лежавшей без сознания на полу, но к пациенту, вышедшему из морга, никто не осмелился подойти. Казалось, все боялись, что он действительно вернулся с того света. В холл вошёл врач с непроницаемым выражением лица. Казалось, его вовсе не тронула эта странная сцена, словно для него это было частью рутины.

Тем временем подвезли медицинское кресло.

– Помогите пациенту присесть в кресло и отвезите его в процедурную, – спокойно обратился врач к медсестре, которая привезла кресло.

Медсестра нервно кивнула, ещё находясь в шоке. Врач перевёл взгляд на другую медсестру, ту, что недавно пришла в себя после обморока, и, тяжело вздохнув, укоризненно произнёс:

– Падать в обморок, будучи медработником, непрофессионально. Ну, поднялся «покойник», оказался живой. Это не повод терять сознание. Мы в больнице, здесь и не такое бывает.

Медсестра смутилась и, опустив взгляд, попыталась прийти в себя. Врач, не задерживаясь, направился к двери, за которой скрылась медсестра, увозившая Вениамина в кресле. Коридоры больницы начали наполняться шёпотом и удивлёнными возгласами – слухи о «чудесном» воскресении быстро разлетелись, и вскоре об этом знал уже весь персонал.

Медсестра мягко катила кресло-каталку по идеально гладкому полу, направляясь в процедурную. За ней, с равнодушным и уставшим взглядом шел доктор, на шее небрежно висела помятая медицинская маска.

– Останьтесь, – обратился доктор к медсестре в процедурной комнате, которая только что привезла «воскресшего».

Девушка кивнула и присела на кушетку, пытаясь скрыть нервозность. Врач щёлкнул пальцами перед лицом Вениамина, затем выставил указательный палец перед его носом. Все его движения были спокойными и уверенными, будто эта странная ситуация не требовала большего внимания.

– Следите за пальцем, – скомандовал он и начал медленно водить рукой влево и вправо, наблюдая за реакцией пациента. Вениамин, хоть и выглядел измождённым, послушно следил за движением.

– Вашу руку, – попросил доктор, прикладывая два пальца к запястью Вениамина. Несколько секунд он молча сосредоточенно считал удары, затем промямлил что-то себе под нос и добавил:

– Пульс на месте, учащённый, но это неудивительно.

Доктор повернулся к медсестре:

– Голубушка, – обратился он к девушке все в той же равнодушной и спокойной манере, – выдайте пациенту пижаму и отвезите его в третью палату, она сейчас свободна. Помогите ему прилечь и сделайте инфузию глюкозы.

Медсестра кивнула, быстро встала и вышла из процедурной.

– Доктор, что со мной? – спросил Вениамин, в его голосе прозвучали нотки тревоги.

– Ничего особенного, – спокойно ответил врач, будто пациенты у него оживали каждый день. – Сегодня вы «воскресли». Не переживайте, вам нужно немного отдохнуть, спокойно вздремнуть. У вас вся жизнь впереди.

Врач снял бирку с пальца Вениамина, вручив ее пациенту.

– Можете забрать на память, – усмехнувшись, добавил он. – В родильном отделении женщины забирают бирки с ростом и весом новорождённого. Получается, теперь и у вас есть что-то вроде этого – «бирка на новую жизнь».

Медсестра вернулась с пижамой, а Вениамин только слабо улыбнулся, не зная, как реагировать на столь странное сочетание шутки и реальности.

Доктор вышел, оставив их одних, медсестра обратилась к пациенту:

– Вам помочь? – спросила она, завозя кресло за ширму.

– Я не ханжа, но постараюсь справиться самостоятельно. Если что – позову.

Девушка вышла из-за ширмы, чтобы дать Вениамину возможность одеться. Руки и ноги плохо слушались, но он, собрав всю волю и остаток сил перебравшись из кресла-каталки на кушетку, справился с несложной задачей и с трудом пересел обратно в кресло-каталку.

– Пациент готов, – громко произнёс Вениамин.

Мило улыбнувшись, медсестра повезла его в палату.

– Девушка, как вас зовут? – спросил Вениамин, пытаясь завести разговор.

– Соня, – ровным тоном ответила медсестра, неспешно двигая кресло.

– Знаете, Сонечка, за всю свою жизнь вот так серьёзно ни разу в больницу не попадал, – заметил Вениамин с лёгкой улыбкой.

– Скорее всего, это говорит о вашем хорошем здоровье, – ответила Соня, повернув голову в его сторону.

– Если бы мне раньше сказали, что меня будет катить такая милая и симпатичная девушка, я бы, наверное, начал симулировать болезни, – с улыбкой пошутил Вениамин.

– Пациент, – девушка усмехнулась, – оставайтесь в рамках больничного кресла. Волнения различного характера противопоказаны.

– Слушаюсь и повинуюсь, – ответил он, поднимая руки в жесте сдачи.

Когда коляска остановилась возле больничной койки в палате, Вениамин повернулся к медсестре:

– Спасибо за нежную доставку к месту моего недолгого пребывания. Переберусь на койку самостоятельно – раз уж смог одеться.

– Располагайтесь поудобнее, я привезу капельницу, – сказала Соня, выкатив кресло из палаты. Через несколько минут она вернулась, ведя за собой штатив с раствором, с которого свисали трубки.

Пока медсестра выполняла свои обязанности, Вениамин внимательно наблюдал за её точными и аккуратными движениями. Когда всё было завершено, он произнёс:

– У вас, наверное, пятёрка по капельницам была, когда вы учились.