Николай Сычев – Диалектика капитала. К марксовой критике политической экономии. Процесс производства капитала. Том 1. Книга 2 (страница 7)

Для лучшего уяснения сути этого понятия, Дж. С. Милль привел конкретный пример, иллюстрирующий вложение капитала в одну из отраслей промышленности. Предположим, что капитал фабриканта распределяется следующим образом: одна его часть воплощена в производственных зданиях, другая – в машинах, третья – в необходимых материалах (например, льне или шерсти, если это ткацкое производство). Кроме того, фабрикант выплачивает определенную сумму денег рабочим, которые приобретают необходимые им средства существования (пищу, одежду и т. п.). Наряду с этими затратами, фабрикант располагает готовыми изделиями. Продавая их на рынке, он получает деньги, которые расходуются на вышеуказанные цели, а также на приобретение новых материалов, поддержку в хорошем состоянии зданий и машин, замену их в случае негодности.

Однако нужно иметь в виду, что «деньги и готовые изделия фабриканта не целиком образуют капитал, так как он использует их не только на эти цели: часть первых и выручку от продажи вторых он расходует на личное потребление и потребление семьи, на наем конюхов и лакеев, содержание егерей и охотничьих собак, образование для своих детей, уплату налогов, на благотворительность. Что же в таком случае составляет его капитал? Именно та часть его собственности, в чем бы она ни выражалась, которая образует его фонд для осуществления нового производства. При этом не имеет значения, что часть капитала или весь капитал находится в такой форме, в которой его нельзя непосредственно применить для удовлетворения потребностей работников»[61].

Итак, по Дж. С. Миллю, денежные средства и готовые изделия, расходуемые на личное потребление фабриканта и членов его семьи, а также на другие непроизводственные нужды, капиталом не являются. Ибо к капиталу относится только производственный фонд, т. е. средства производства (здания, машины, материалы), предназначенные для осуществления нового производства. Естественно, по своей натуральной форме эта часть капитала не может быть использована для непосредственного удовлетворения потребностей работников.

Правда, капиталист, занимающийся производством определенных товаров, может увеличить часть своей собственности, предназначенной для производственных целей, в сравнении с непроизводственными. Допустим, что он решил вложить ее в свое дело в форме заработной платы для дополнительных рабочих. Последние, в этом случае, получают возможность купить большее количество нужных им предметов потребления (например, пищи)[62].

Может, конечно, сложиться и иная ситуация. Капиталист увеличит часть своей собственности, предназначенной на производственные цели другим способом. Предположим, что он решил вложить ее в производство металлоизделий. Это обусловит рост производства продовольствия, необходимого для дополнительных рабочих[63].

«Следовательно, различие между капиталом и некапиталом заключается не в разновидности товаров, а в намерении капиталиста, в его желании употребить их так, а не иначе; вся собственность, как бы мало она ни была пригодна для потребления работников, составляет часть капитала при условии, что она, или вырученная за нее стоимость, предназначается для нового вложения в производство. Сумма всех стоимостей, направляемых на эту цель их владельцами, образует капитал страны. Находятся ли все эти стоимости в форме непосредственно пригодной для производительного использования или нет, не имеет значения. Их форма, какой бы она не была, есть явление преходящее, но, как только эти стоимости предназначаются для производства, они неизбежно прокладывают себе путь к превращению в вещи, могущие найти применение в производстве»[64].

Иными словами, сущность капитала определяется, в конечном счете, не разновидностью производимых товаров, а желанием капиталиста использовать свою собственность на производственные цели. Будучи мало пригодной для непосредственного потребления работников, эта собственность составляет часть капитала в том случае, когда она или вырученная на нее стоимость предназначается для нового вложения в производство. Поэтому национальный капитал (капитал страны, по терминологии автора) представляет собой не только производственный фонд, но и сумму стоимостей, направленных их владельцами на достижение указанных целей. Здесь не имеет значения, находятся ли эти стоимости в производительной или непроизводительной форме. Ибо последняя есть явление преходящее, так как ее носители – стоимости предназначаются для производства, вследствие чего они превращаются в вещи, применяемые в этом производстве.

Отождествляя, таким образом, натуральную и стоимостную формы капитала, а последний с вещами производственного назначения, Дж. С. Милль писал: «Если лишь та часть продукта страны, которая поступает в производство, есть капитал, то, наоборот, весь капитал страны предназначается для производства»[65].

По мнению автора, второе положение нуждается в дополнительном пояснении. Суть его состоит в том, что нужно иметь в виду различное состояние капитала. Ведь он может найти производительное применение, а может и не найти такого применения, которое отвечало бы склонности его владельца; во втором случае, продолжая оставаться капиталом, он вместе с тем является неиспользуемым капиталом. Кроме того, складские запасы могут состоять из непроданных товаров, не пригодных для непосредственного употребления их в производстве и в данный момент не находящих сбыта; до тех пор, пока эти товары не будут проданы, они оказываются в положении неиспользуемого капитала. Наконец, искусственно созданные или случайные обстоятельства могут обусловить необходимость заблаговременного накопления более крупных средств, т. е. капитала, размеры которого до его поступления в производство превышают реальные потребности в нем.

В этой связи Дж. С. Милль привел ряд конкретных примеров, иллюстрирующих, во-первых, условия организации и ведения предпринимательской деятельности в различных отраслях экономики (уплата налога фабрикантом, аренда земли фермером, предоставление частным лицом или государством капитала в ссуду землевладельцу); во-вторых, отличительные особенности производительного использования капитала в этих отраслях[66].

Обобщая сказанное, Дж. С. Милль выдвинул четыре основных (фундаментальных) положения или теоремы, «относящихся к капиталу, глубокое понимание которых явится уже значительным шагом на пути из тьмы к свету»[67].

Первое положение (теорема) гласит: производственная деятельность ограничивается размерами капитала[68]. Отсюда, однако, вовсе не следует вывод, согласно которому промышленность всегда достигает этого предела. Дело в том, что капитал может оставаться неиспользованным в том случае, когда товары оказываются непроданными или когда имеющиеся в наличии средства не находят применения. Иногда складывается и такая ситуация, когда не хватает работников, которых капиталист (капитал, по терминологии автора) мог бы содержать и использовать в производстве.

Поэтому вполне очевидно, что хотя объем производства ограничен размерами капитала, тем не менее, каждое увеличение этого капитала ведет к новому расширению производства, а, следовательно, к росту числа занятых в нем работников и богатства страны. Указывая на это обстоятельство, Дж. С. Милль писал: «Всякое приращение капитала приносит труду либо дополнительную занятость, либо дополнительное вознаграждение, оно обогащает лишь страну в целом, либо трудящийся класс. Если этот прирост капитала находит и использует новую рабочую силу, он увеличивает совокупный продукт, если же он ограничивается использованием прежнего числа работников, он выделяет им большую долю продукта; в последнем случае, поощряя рвение работников, он даже, возможно, увеличивает также объем продукта»[69].

Второе положение (теорема) касается источников происхождения капитала. Он есть результат сбережения[70]. Известный размер последнего «необходим даже при этой простейшей из всех форм экономических отношений (покоящейся на присвоении продуктов собственного труда, часть которых изымается из личного потребления и предназначается для сбережения, т. е. употребления в будущем. – Н.С.): людям приходится производить больше, чем они потребляют, или потреблять меньше, чем они производят. Объем сбережений должен возрасти, если они намереваются нанять других работников и увеличить свое производство сверх того, что они могут сделать собственными руками. Все, что необходимо для содержания и применения труда других людей, помимо собственного, должно сначала быть накоплено путем сбережения, кто-то должен это произвести и воздержаться от его потребления. Следовательно, мы можем без большой погрешности утверждать, что всякий капитал, и особенно всякое приращение капитала, есть результат сбережения»[71].

Нужно, однако, иметь в виду, что обыденное представление о термине «сбережение» не совпадает в полной мере с реальным процессом возрастания капитала. Ибо такое представление зачастую ассоциируется о большем воздержании и возросших лишениях владельца капитала. «Между тем совершенно очевидно, что всякое повышение производительной силы труда создает дополнительный источник сбережений и позволяет увеличивать капитал не только без новых лишений, но даже одновременно с расширением личного потребления. Тем не менее в научном смысле здесь происходит увеличение сбережений. Несмотря на рост потребления, имеет место и расширение объема сбережений. Превышение производства над потреблением оказывается большим. Вполне правомерно назвать это возросшим сбережением.»[72]