Николай Сычев – Диалектика капитала. К марксовой критике политической экономии. Процесс производства капитала. Том 1. Книга 2 (страница 33)
Во-вторых, продукт труда есть собственность капиталиста, а не непосредственного производителя, т. е. не рабочего. Так как капиталист оплачивает, например, дневную стоимость рабочей силы, то ее потребление принадлежит ему. Ведь «покупателю товара принадлежит потребление товара, а владелец рабочей силы, отдавая свой труд, фактически отдает лишь проданную им потребительную стоимость. С того момента, как он вступает в мастерскую капиталиста, потребительная стоимость его рабочей силы, т. е. ее потребление, труд, принадлежат капиталисту. Куплей рабочей силы капиталист присоединяет самый труд как живой фермент к мертвым, принадлежащим ему же элементам образования продукта. С его точки зрения процесс труда есть лишь потребление купленного им товара при том условии, если присоединит к ней средства производства. Процесс труда есть процесс между вещами, который купил капиталист, между принадлежащими ему вещами. Поэтому продукт этого процесса принадлежит ему в той же мере, как продукт процесса брожения в его винном погребе»[317].
§ 2. Процесс увеличения стоимости
Будучи собственностью капиталиста, произведенный продукт есть известная потребительная стоимость: пряжа, сапоги и т. д. Но хотя сапоги, например, по словам К. Маркса, образуют основу общественного прогресса и хотя наш капиталист – решительный сторонник этого прогресса, он тем не менее занимается производством сапог не ради них самих. Ибо потребительные стоимости как таковые при товарном производстве вообще и капиталистическом производстве в особенности, производятся лишь потому и постольку, поскольку они являются носителями меновой стоимости, а стало быть, и стоимости. Вследствие этого «наш капиталист заботится о двоякого рода вещах. Во-первых, он хочет произвести потребительную стоимость, обладающую меновой стоимостью, предмет, предназначенный для продажи, т. е. товар. И, во-вторых, он хочет произвести товар, стоимость которого больше суммы стоимости товаров, необходимых для его производства, больше суммы стоимости средств производства и рабочей силы, на которые он авансировал на товарном рынке свои наличные деньги. Он хочет произвести не только потребительную стоимость, но и товар, не только потребительную стоимость, но и стоимость, и не только стоимость, но и прибавочную стоимость»[318].
В самом деле, так как речь здесь идет о товарном производстве, то, совершенно очевидно, нельзя ограничиваться рассмотрением только одной стороны последнего – процесса труда, в ходе которого создаются потребительные стоимости. Нужно также рассмотреть и другую сторону товарного производства – процесс создания стоимости. Ибо, «как сам товар есть единство потребительной стоимости и стоимости, так и процесс производства товара должен быть единством процесса труда и процесса созидания стоимости»[319]. Эта двойственная природа товара и процесса его производства обусловлена двойственным характером труда, т. е. конкретным трудом, который создает потребительную стоимость, и абстрактным трудом, который образует стоимость товара.
Переходя к рассмотрению процесса образования стоимости товара, К. Маркс отмечал, что она определяется количеством труда материализованного, или овеществленного, в потребительной стоимости этого товара, рабочим временем, общественного необходимым для его производства. Это относится и к продукту, который получен нашим капиталистом как результат процесса труда и который становится товаром на рынке. Следовательно, нужно прежде всего вычислить стоимость этого товарного продукта, т. е. труд, овеществленный в нем.
Пусть таким продуктом будет, например, пряжа. Для ее производства необходим, прежде всего, соответствующий сырой материал, например, 10 фунтов хлопка. Очевидно, здесь нет никакой необходимости вычислять стоимость потребляемого хлопка, ибо она известна: капиталист купил данный товар на рынке по его стоимости, например, за 10 шиллингов. В цене хлопка труд, необходимый для его производства, уже получил денежное выражение как средний общественный труд. Предположим далее, что потребляемые при переработке хлопка средства труда – веретена имеют стоимость в 2 шиллинга. Если количество золота в 12 шиллингов есть денежное выражение стоимости продукта, произведенного в течение 24 рабочих часов, или двух рабочих дней, то из этого следует, что в пряже овеществлен труд, затраченный соответственно в течение 2 рабочих дней.
То обстоятельство, что хлопок изменил свою натуральную форму (он превратился в пряжу) и что определенная (потребленная) часть веретен совершенно исчезла, не должно вводить в заблуждение при рассмотрении сути данного вопроса. Так, например, если стоимость 40 ф. пряжи равна стоимости 40 ф. хлопка плюс стоимость потребленного веретена, т. е. если требуется одинаковое рабочее время для производства этих товаров, то, согласно общему закону стоимости, они представляют собой эквиваленты, т. е. стоимость 10 ф. пряжи равна стоимости 10 ф. хлопка и стоимости ¼ веретена. «В этом случае одно и то же рабочее время воплощено один раз в потребительной стоимости пряжи, другой раз – в потребительных стоимостях хлопка и веретена. Следовательно, для стоимости совершенно безразлично, проявляется ли она в пряже, веретене или хлопке. То обстоятельство, что веретено и хлопок, вместо того чтобы спокойно лежать одно подле другого, в процессе прядения вступают в соединение, изменяющее их потребительные формы и превращающее их в пряжу, точно так же не влияет на их стоимость, как если бы они были посредством простого обмена заменены эквивалентным количеством пряжи.
Рабочее время, необходимое для производства хлопка, есть часть рабочего времени, необходимого для производства пряжи (хлопок является ее сырым материалом), а потому оно заключено в пряже. Точно так же обстоит дело с рабочим временем, необходимым для производства того количества веретен, без снашивания или потребления которого хлопок не может быть превращен в пряжу.»[320]
Итак, стоимости средств производства, т. е. хлопка и веретен, выраженные в цене 12 шиллингов, образуют составные части стоимости произведенного продукта, или стоимости пряжи.
Этот процесс образования стоимости последней предполагает наличие двух основных условий. Во-первых, хлопок и веретена должны послужить на самом деле предметом труда и средствами труда для производства известной потребительной стоимости, в данном случае, пряжи. При этом обнаруживается, что для стоимости вообще безразлично, какая потребительная стоимость служит ее носителем, но таким носителем стоимости во всяком случае должна служить какая-нибудь потребительная стоимость. Во-вторых, здесь затрачено лишь рабочее время, необходимое при данных общественных условиях производства пряжи как особой потребительной стоимости. Следовательно, если бы, например, необходим был только 1 ф. хлопка для того, чтобы выпрясть 1 ф. пряжи, то соответственно на производство этого 1 ф. пряжи может быть потреблен только 1 ф. хлопка. Так же обстоит дело и с веретенами. Если бы капиталисту пришла в голову безумная мысль о применении золотых веретен вместо железных, то в стоимость пряжи входил бы, тем не менее, лишь общественно необходимый труд, т. е. рабочее время, необходимое для производства железных веретен, поскольку именно они используются в качестве средств труда в данном производстве.
Таким образом, нам известно, какую часть стоимости пряжи образуют стоимости средств производства, т. е. хлопка и веретен. Она равняется 12 шиллингам, или представляет собой материализацию двух рабочих дней. Следовательно, здесь речь идет о той части стоимости, которую труд рабочего (прядильщика) присоединяет к стоимости хлопка.
Однако этот труд нужно теперь рассмотреть с совершенно иной стороны, отличной от процесса труда. С точки зрения этого процесса труд есть целесообразная деятельность, в ходе которой хлопок превращается в пряжу посредством веретен. Разумеется, чем более целесообразен такой труд, тем, при прочих равных условиях, лучше производимая им пряжа.
Нетрудно видеть, что здесь труд прядильщика выступает как конкретный труд, который специфичен и качественно отличается от других видов подобного (производительного) труда. Это качественное отличие проявляется субъективно и объективно в особой цели прядения, особом характере его операций, особой потребительной стоимости его продукта. Поэтому хлопок и веретена необходимы лишь для прядильного труда, но при их помощи нельзя, например произвести пушки.
Напротив, поскольку абстрактный труд прядильщика создает стоимость, а потому является ее источником, «он нисколько не отличается от труда оружейника или, что в данном случае ближе для нас, от труда хлопковода и производителя веретен, воплощенного в средствах производства пряжи. Только благодаря этой тождественности возделывание хлопка, производство веретен и прядение могут образовать части одной и той же общей стоимости пряжи, отличающиеся одна от другой лишь количественно. Здесь дело идет уже не о качестве, не о свойствах и содержании труда, а только о его количестве. Последнее легко учесть. Мы предполагаем, что труд прядения есть простой труд, средний общественный труд»[321].