Николай Сычев – Диалектика капитала. К марксовой критике политической экономии. Процесс производства капитала. Том 1. Книга 2 (страница 27)

Напротив, в обращении Д – Т – Д´, т. е. купле ради продажи, исходный и конечный пункты представляют собой одно и то же, а именно деньги, меновую стоимость, и уже вследствие этого данное движение бесконечно. Ведь как бы то ни было, но из Д получилось, в конечном итоге, Д+ ΔД; из 100 ф. ст. – 100+10 фунтов стерлингов. Рассматриваемые только с качественной стороны, 110 ф. ст. есть то же самое, что 100 ф. ст. И с количественной стороны 110 ф. ст. – это такая же ограниченная сумма стоимости, как и 100 ф. ст. Но «если бы эти 110 ф. ст. были израсходованы как деньги, они вышли бы из своей роли. Они перестали бы тогда быть капиталом. Извлеченные из обращения, они окаменевают в сокровище, и здесь уж ни один фартинг не нарастает на них, хотя бы они лежали до второго пришествия»[259].

Но подобное извлечение не соответствует цели обращения денег как капитала. Они должны постоянно находиться в движении. Здесь конечный пункт каждого отдельного кругооборота, в котором купля совершается ради продажи, образует исходный пункт нового кругооборота. «Простое товарное обращение – продажа ради купли – служат средством для достижения конечной цели, лежащей вне обращения, – для присвоения потребительных стоимостей, для удовлетворения потребностей. Напротив, обращение денег в качестве капитала есть самоцель, так как возрастание стоимости осуществляется лишь в пределах этого постоянно возобновляющегося движения. Поэтому движение капитала не знает границ.»[260]

В-одиннадцатых, если в обращении Т – Д – Т сознательным носителем этого движения является товаропроизводитель, то в обращении Д – Т – Д´ – капиталист. Сообразно объективному содержанию второй формы обращения, возрастание стоимости есть субъективная цель этого капиталиста; растущее присвоение абстрактного богатства (точнее, прибавочной стоимости) составляет единственный движущий мотив его деятельности, «поскольку – и лишь постольку – он функционирует как капиталист. Поэтому потребительную стоимость никогда нельзя рассматривать как непосредственную цель капиталиста. Равным образом не получение единичной прибыли является его целью, а ее неустанное движение»[261].

Причем «это стремление к абсолютному обогащению, эта страстная погоня за стоимостью являются общими и для капиталиста, и для собирателя сокровищ, но в то время как собиратель сокровищ есть лишь помешанный капиталист, капиталист есть рациональный собиратель сокровищ. Непрестанного возрастания стоимости, которого собиратель сокровищ старается достигнуть, спасая деньги от обращения, более проницательный капиталист достигает тем, что он все снова и снова бросает их в обращение»[262].

В-двенадцатых, самостоятельные формы – денежные формы, – которые стоимость товаров принимает в процессе простого обращения, только опосредствуют движение обмениваемых товаров и исчезают в конечном пункте этого движения. Напротив, в обращении Д – Т – Д´ и товар, и деньги функционируют лишь как различные способы существования стоимости: деньги – как всеобщий товар, а стало быть, как особенный или скрытый способ ее существования. Здесь осуществляется непрерывный переход стоимости из одной формы в другую. Если рассматривать отдельные формы проявления, которые возрастающая стоимость попеременно принимает в этом кругообороте, то получаются следующие определения: капитал есть деньги, капитал есть товар. Однако на самом деле стоимость становится здесь субъектом данного кругооборота, в котором она, постоянно меняя денежную форму на товарную, сама изменяет свою величину. Отталкивая себя как прибавочную стоимость от себя самой как первоначальной стоимости, она самовозрастает. «Ибо движение, в котором она присоединяет к себе прибавочную стоимость, есть ее собственное движение, следовательно ее возрастание есть самовозрастание. Она получила магическую способность творить стоимость в силу того, что сама она есть стоимость. Она приносит живых детенышей или, по крайней мере, кладет золотые яйца.

Как активный субъект этого процесса, в котором она то принимает, то сбрасывает с себя денежную и товарную формы и в то же время неизменно сохраняется и возрастает в этих превращениях, стоимость нуждается прежде всего в самостоятельной форме, в которой было бы констатировано ее тождество с нею же самой. И этой формой она обладает лишь в виде денег. Деньги образуют поэтому исходный и заключительный пункт всякого процесса возрастания. Она была равно 100 ф. ст., теперь она равна 110 ф. ст. и т. д. Но сами деньги играют здесь роль одной из форм стоимости, потому что их здесь две. Не приняв товарную форму, деньги не могут стать капиталом. Таким образом, здесь деньги не выступают против товаров полемически, как при накоплении сокровищ. Капиталист знает, что всякие товары, какими бы оборвышами они ни выглядели, как бы скверно они ни пахли, суть деньги в духе и истине, евреи внутреннего обрезания, и к тому же чудотворное средство из денег делать большее количество денег.»[263]

В-тринадцатых, если в обращении Т – Д – Т стоимость товаров, в противоположность их потребительной стоимости, получает в лучшем случае самостоятельную форму денег, то в обращении Д – Т – Д´ она внезапно выступает как самовозрастающая, как самодвижущаяся субстанция, для которой товар и деньги суть только формы ее бытия.» Вместо того, чтобы выражать собой отношение товаров, она теперь «вступает, так сказать, в частное отношение к самой себе.

Она отличает себя как первоначальную стоимость от себя самой как прибавочной стоимости, подобно тому как бог отец отличается от самого себя как бога сына, хотя оба они одного возраста и в действительности составляют лишь одно лицо. Ибо лишь благодаря прибавочной стоимости в 10 ф. ст. авансированные 100 ф. ст. становятся капиталом, и как только они стали им, как только родился сын, а через сына и отец, тотчас снова исчезает их различие, и оба они едино суть: 110 фунтов стерлингов.

Стоимость становится, таким образом, самодвижущейся стоимостью, самодвижущимися деньгами, и как таковая, она – капитал. Она выходит из сферы обращения, снова вступает в нее. Сохраняет и умножает себя в ней, возвращается назад в увеличенном виде и снова и снова начинает один и тот же кругооборот. Д – Д´, деньги порождающие деньги, – money wich begets money, – таково описание капитала в устах его первых истолкователей, меркантилистов»[264].

Именно они провозгласили главный принцип обогащения нации: купить дешевле, продать дороже, т. е. формулу Д – Т – Д´. На первый взгляд, она имманентна лишь одному виду капитала – купеческому капиталу. Но это только видимость! В действительности же дело обстоит иначе. Ибо промышленный капитал начинает свое движение с денег, которые превращаются в товар, а после продажи этого товара они обратно превращаются в большее количество денег. Те экономические акты, которые совершаются вне сферы обращения, т. е. в промежутке между куплей и продажей, нисколько не изменяют этой формы движения. Наконец, в ростовщическом капитале, или в капитале, приносящем проценты, обращение Д – Т – Д´ представлено в сокращенном виде в своем результате без опосредствующего звена, т. е. как Д – Д´, как деньги, которые равны большему количеству денег как стоимость, которая превышает свою величину, больше самой себя.

«Таким образом, Д – Т – Д´ есть действительно всеобщая формула капитала, как он непосредственно проявляется в сфере обращения»[265].

Подчеркнем, анализ этой сферы позволил К. Марксу определить сущность капитала в трех взаимосвязанных аспектах: 1) это самовозрастающая стоимость (сжатое, концентрированное определение капитала); 2) это авансированная стоимость, приносящая в процессе своего самодвижения прибавочную стоимость, которую присваивает (отчуждает) капиталист (лаконичное, специфическое определение капитала); 3) это стоимость, которая авансируется, движется, возрастает в процессе производства, сохраняется в сфере обращения и приносит прибавочную стоимость, превышающую первоначально авансированную стоимость (развернутое определение капитала).

§ 3. Противоречия всеобщей формулы капитала

Согласно К. Марксу, эти определения капитала и имманентный ему атрибут – прибавочная стоимость, движущаяся в обращении Д – Т – Д´ в виде «денежной куколки», противоречат «всем развитым раньше (в первом отделе «Капитала». – Н.С.) законом относительно природы товара, стоимости, денег и самого обращения»[266]. Ведь оно отличается от простого товарного обращения лишь обратной последовательностью тех же самых двух противоположных актов, т. е. продажи и купли. Возникает вопрос: «каким чудом чисто формальное различие может преобразовать самое природу данного процесса?»[267]

Для того, чтобы уяснить это различие, К. Маркс провел сравнительный анализ сделок, совершаемых в обращении Д – Т – Д´ и в обращении Т – Д – Т. В результате он пришел к выводу, согласно которому, если даже акты, связанные с продажей и куплей товаров рассматривать в такой последовательности, то мы тем не менее не выйдем из сферы простого товарного обращения. Ибо и в том, и в другом случае ее основными контрагентами являются продавцы и покупатели, независимо от того выступают ли они здесь в качестве капиталистов или обычных товаровладельцев. Поэтому нужно «посмотреть, допускает ли природа самой этой сферы (простого товарного обращения. – Н.С.) возрастание входящих в нее стоимостей, а следовательно, образование прибавочной стоимости»[268].