Николай Сычев – Диалектика капитала. К марксовой критике политической экономии. Процесс производства капитала. Том 1. Книга 2 (страница 10)

Указывая на различия между ними, Р. Джонс писал: «Капитал, авансируемый на содержание труда, в одном весьма важном отношении значительно отличается от капитала, употребляемого в качестве вспомогательного.

Он должен воспроизводиться в течение того же самого или приблизительно того же времени, в течение которого он потребляется рабочим. Если на ферме применяется добавочный рабочий, то его заработная плата должна быть полностью воспроизведена вместе с прибылью в течение года. Если рабочий занят в течение года на фабрике или мануфактуре, то стоимость, производимая им за то время, что потребляет свою заработную плату, должна равняться стоимости этой заработной платы с добавлением некоторой прибыли на ее сумму.

Совершенно иначе обстоит дело со вспомогательным капиталом. Некоторые части его могут сохраняться в течение пятидесяти лет; и если на эти части получается какая-нибудь прибыль, то достаточно, чтобы рабочий, которому этот капитал содействует, воспроизвел его, или его стоимость, в течение пятидесяти лет»[94].

Данные рассуждения свидетельствуют о том, что их автор отождествлял деление капитала на поддерживающий или содержащий рабочих (переменный) и вспомогательный (постоянный) с его делением на оборотный и основной. Ибо в качестве критерия деления первых рассматриваются одновременно и способ воспроизводства их стоимости, и время, в течение которого они функционируют в процессе производства.

Таковы основные положения о капитале, выдвинутые Р. Джонсоном. Несмотря на присущие им отдельные недостатки, обусловленные традиционным определением капитала как особой части «вещественного богатства» и «накопленного или сбереженного запаса благ», Р. Джонс был одним из первых, кто стал трактовать капитал как специфическое производственное отношение. Суть последнего состоит в том, что уже «первые капиталисты, т. е. те, кто авансирует заработную плату из накопленного капитала и стремятся получить от этого аванса доход в форме прибыли – представляли собой обычно класс, отличный от самих работников»[95].

По мнению автора, такое отношение возникает лишь при наличии соответствующего условия. В этой связи он писал: «Появление класса капиталистов в качестве хозяев, оплачивающих рабочих, представляется условием, при наличии которого только и возможна, после разделения профессий, непрерывность труда в любой отрасли производства. Для того, чтобы рабочий мог производить свою работу непрерывно и без помех, необходимо, чтобы он не был вынужден дожидаться появления покупателя продукта его труда. Именно капитал его хозяина и доставляет средства для хранения на складе продуктов до того, как они потребуются, иначе говоря, – средства для ожидания спроса. Но тот же шаг в развитии национального хозяйства, который делает прибыльным непрерывный труд рабочего, увеличивает постоянно затраты труда, благодаря деятельности нового класса надсмотрщиков, который тотчас же и неизбежно создается. Капиталист, который намерен получить прибыль от покупки и продажи, определенно заинтересован в обеспечении путем надзора использования постоянного и непрерывного труда рабочих, которых он кормит»[96].

Совершенно иной, вульгарный по своей сути подход к трактовке капитала развивал английский экономист Г.Д. Маклеод. По его мнению, капитал представляет собой накопление или сбережение продуктов (произведений, по терминологии автора), получаемых их владельцами посредством обмена[97].

Рассматривая, образуемый таким образом капитал как вечное явление, имманентное даже первобытному обществу[98], Г.Д. Маклеод отмечал, что этот обмен осуществляется с помощью денег. Последние позволяют человеку приобрести то, в чем он нуждается.

«Но предположим, что вместо того, чтобы истратить все приобретаемое на предметы потребления, он сберегает часть приобретенного; в таком случае, положение его … становится лучше на столько, сколько он сберег. Такое сбережение представляет ту часть оказанных им услуг, за которую он не получил еще соответствующего вознаграждения. Это сбережение называется капиталом. Будет ли это пенни, шиллинг или фунт, это составляет зародыш капитала; чем более труженике сберегает при производимых им расходах, тем более возрастает капитал. Часть денег им истраченную мы называем доходом (revenue), а часть сберегаемую – капиталом (capital). Отсюда, по основной идее, капитал есть запас накопленного труда, еще не обращенный владельцем на покупку предметов потребления. Он не представляет самих предметов потребления, а изображает лишь власть или возможность, какую владелец имеет купить то, что ему нужно. Очевидно также, что он не представляет определенного отношения к предметам потребления, потому что количество капитала, накапливаемого владельцем, составляет именно то количество, которое он устраняет от затрат …

Таково, следовательно, со времени введения денег в употребление, основное понятие о капитале. Это есть ни что иное, как запас накопленного труда, еще не истраченный; для изображения и измерения его необходимо какое-нибудь вещественное орудие, и это орудие суть деньги. Итак, капитал по своему первобытному основному значению, изображает накопленные сбережения труда, и символом ему служат деньги. Первое понятие, какое деловой человек соединяет со словом капитал, есть деньги. Поэтому, капиталистом на деловом техническом языке, называется лицо, имеющее в своем распоряжении значительный запас свободных денег. Положить капитал в дело, значит употребить деньги на известное предприятие. Когда про человека говорят, что у него нет достаточного капитала, чтобы вести дело, это означает, что в его распоряжении нет достаточного количества свободных денег»[99].

Отсюда видно, что здесь дано весьма своеобразное, точнее, извращенное толкование учения А. Смита о капитале. В самом деле, опираясь на это учение, Г.Д. Маклеод определял капитал, во-первых, как накопленный запас произведений (продуктов), который образуется за счет сбережений и предназначается не для личного потребления; во-вторых, как накопленный запас труда (надо полагать, прошлого), не пошедшего на приобретение предметов потребления.

Подчеркнем, за этим внешним сходством данных определений скрывается, однако, глубокое различие, касающееся роли капитала и его форм в экономической жизни общества, их интерпретации А. Смитом и Г.Д. Маклеодом. Если первый указывал на внутреннюю связь между двумя определениями капитала (разумеется, с точки зрения решающей роли последнего в экономике), то второй, игнорируя ее, ограничился лишь простой констатацией этих определений. Если первый рассматривал капитал как явление, имманентное буржуазному обществу, то второй – первобытному. Если первый четко выделял составные части накопленного запаса благ, распадавшихся на две части – капитал и доход, то второй не проводил подобного деления, абстрактно полагая, что одни произведения (продукты) предназначены для непосредственного потребления, а другие не предназначены. Если первый акцентировал свое внимание на производительной форме капитала, то второй – на денежной (сообразно ей выделяются собственно капитал и доход). При этом сами деньги трактуются как вещественное орудие, служащее средством «изображения и измерения» капитала.

Из этих товарно-фетишистских представлений о капитале, Г.Д. Маклеод считал, что этот термин «дает новое еще к дальнейшему метафизическому распространению его первоначального значения. Так как цель труда каждого человека заключается в том, чтобы приобретать деньги, то все, что ведет к достижению этой цели может, в переносном смысле, быть названо капиталом. Когда человек употребляет деньги как капитал, т. е. с целью извлечь из них прибыль, то форма, в которой он совершает затрату, не оказывает влияния на самый принцип. Один человек затрачивает деньги на ферму с целью продать произведения хозяйства, другой употребляет деньги на покупку товаров, третий обращает деньги на образование своего ума, на изучение какой-либо профессии, с целью получить выгоду от отправления этой профессии. В качестве вопроса из области политической экономии, все эти способы затраты капитала могут быть рассматриваемы с одной и той же точки зрения. Они могут быть отнесены к одному роду или классу, хотя и подлежат разграничению по отношению к их видам. Так, один вид может быть назван вещественным капиталом, а другой – личным, нравственным, умственным или невещественным капиталом»[100].

Итак, по Г.Д. Маклеоду, «метафизическое мышление» позволяет выделить четыре важных момента. Во-первых, конечной целью всякой трудовой деятельности является приобретение денег. Во-вторых, все, что ведет к достижению этой цели, может быть названо капиталом (не в прямом, а в переносном смысле слова). В-третьих, употребление денег как капитала, т. е. с целью извлечения прибыли, может осуществляться в различных формах, которые не оказывают никакого влияния на главный принцип – достижение данной цели. В-четвертых, разные способы затрат капитала позволяют установить, что он подразделяется на два вида: вещественный и невещественный (личный, нравственный, умственный).

Подобное «мышление» свидетельствует о том, что, будучи вульгарным экономистом, Г.Д. Маклеод, как и меркантилисты, отождествлял, с одной стороны, деньги как таковые с капиталом; с другой стороны, простое товарное обращение с капиталистическим. Сообразно этому, подчеркивая «оригинальность» своей позиции, автор заявлял, что капиталом является все то, что обеспечивает получение прибыли или дохода. Поэтому он относил к капиталу не только всякое имущество, прежде всего, вещественные орудия производства (инструменты и т. п.), но и продукты интеллектуального труда (например, книги), духовные (умственные) способности, сметливость, дальновидность[101].