Николай Свечин – Непарадный Петербург в очерках дореволюционных писателей (страница 18)

На «стрелке», например (Петербургская сторона), недавно ещё был случай пьянства извозчиков в виде спорта, причём один извозчик, уже пьяный выпил на пари залпом полштофа водки и тут же умер. В Коломенской улице можно видеть пьяных извозчиков, путешествующих без шапок по улице из притона в притон и устраивающих пьяные оргии. Про безобразия василеостровских притонов сложились целые легенды и там среди извозчичьих компаний можно видеть совершенно пьяных девиц. Пародируя пословицу «ум хорошо — два лучше», следует признать, что «один притон безобразен, а два-три вместе окончательно нетерпимы».

Здесь в притоне я познакомился с двумя типичными извозчиками, достойными быть отмеченными. Один — семидесятилетний старичок, белый как лунь, но бодрый, ездящий в извозчиках ни много, ни мало — 47 лет. Почти полвека на козлах при совершенно трезвом поведении не дали Архипу ничего, хотя он живёт в деревне исправно и вообще не нуждается. Вот уж воистину трудом праведным не наживёшь палат каменных!.. Архип не глупый мужичок, помнит ещё когда в Петербурге ездили на «гитарах»[96] и возмущается проектом крытых извозчичьих экипажей:

— Наши господа на грош хотят пятаков… Посмотрите, какие цены нынче; за пятиалтынный везёшь пять вёрст, да ещё дай крытый экипаж!.. Не прикажут ли на резине заводить!

Второй извозчик Дмитрий, человек лет под 60, ездит около 30 лет и тоже ничего не имеет, хотя не пьёт… Мужик весьма умный, проклинает свой промысел, вполне понимая своё бесправное, приниженное положение.

— Глаза у меня слабы, плохо вижу, а не то разве пошёл бы в такое рукомесло… Это каторга, а не жисть и всякий тебя как арестанта помыкает… Никаких прав никто не признаёт твоих! Вот, к примеру, меня записал городовой за то, что я не хотел бабу вести даром. А баба здоровее меня! Нешто мы обязаны всех даром возить, а он и не спрашивает! Вези и баста, а стал говорить — номер записывает… И что это тебе за охота в извозчики идти, — обратился он ко мне.

— Да хочу попробовать, завёл вот закладку…

— Дурак ты, братец… Неужели ничего умнее не придумал?

— Да разве так уж плохо в извозчиках? — А вот увидишь! Ты за все и во всём виноват будешь, натерпишься всякой всячины, а окромя убытка ничего не получишь.

— Нечего делать, назвался груздем, полезай в кузов.

Мой собеседник задумался…

— Оно конешно… Статься может… Кто ж тебя знает… Есть ведь и извозчики, наживают… Кого-нибудь пьяного оберёшь, а нет и того… завезёшь, да оберёшь… Вонь, рязанский один пять лет мадеру пил…

— Как мадеру?

— А вот как: завёз пьяного купца на Обводный канал, вытащил бумажник и удрал… А в бумажнике тридцать тысяч рублей деньгами и бумагами было; он, чтобы виду не подать, остался в извозчиках ездить, а деньги схоронил… Через год все и забыли; купец помер, а он понемножку стал вынимать деньги и все ездил. Приедет в трактир, спросит мадеры бутылку и пьёт сидит. Поедет в другой трактир и там пьёт, земляков угощает. Да так четыре года проездил, пока на него не обратили внимание: что за извозчик кажинный день мадеру пьёт?!

— И что же, его забрали?

— Знамо, забрали, и деньги нашли; он всего тысячи три-четыре пропил на мадере. Всякое счастье бывает, вот и тебе, может, хочется такого купца поймать, а то иначе нет расчёта…

«Неаполь», наиболее приличный трактирчик среди «гнёзд», с наружным палисадничком. Двухэтажный, презентабельный снаружи, с «машиной» (органом), бильярдом и… единственное заведение в своём роде, имеющее мягкий диван на извозчичьей половине.

— Фу-ты! Вот как «почитают» нас, — говорит мне один желтоглазый, указывая на диван.

— Что и говорить, ведь мы доходные гости: смотри-ка, ты пятую скляночку осушаешь.

— Нельзя, я ведь именинник сегодня, хочешь тебя, стриженого, угощу!

— Спасибо, я водки не потребляю.

— Глуп, потому и не потребляешь. Ты пойми, кто водку не пьёт, тот околеть должен в нашей жизни. А я вот пью. Эй, услужающий, ещё стакан!

Большая компания за круглым столом дула пиво. Я говорю «дула» потому, что в полчаса она на моих глазах катала третью дюжину… Компания рассказывала про «жулика» хозяина, который их притесняет и «жмёт, как масло сбивает»… Действительно, хозяин артист своего дела! На 36 рабочих он имеет одну комнату с девятью матрасами, но и матрасы эти выдаются только на те дни, когда «санитары по дворам шляются», а как только «санитарная комиссия прошла», матрасы убираются… Извозчики хоть и получают жалованье по 7 руб. в месяц, но сколько бы они не жили, не увидят никогда ни копейки… Всё идёт на вычеты и штрафы: «пишется в книжку»… Рано приехал домой извозчик — штраф, поздно приехал — штраф, не довёз выручку — штраф… Работник жалованья не получает, а всё должен ещё хозяину… Совсем аспид…

— Так чего же вы живете у такого хозяина, — вмешался я в разговор…

— Чаго, — передразнили они, — а много ли есть то лучше…Почитай, все такие… У других вон и зимой на сеновале спать приходится, потому мест не хватает…

— Так вы бы жаловались.

— Поди-ка, пожалься! Не тебе ли веры больше дадут, чем хозяину… Тоже выискался с жалобами… Да виданное ли это дело, чтобы извозчик жаловался!..

Последняя ночь моих скитаний на козлах была посвящена островам… Я выехал около 10 часов вечера и через Троицкий мост поехал к «Аркадии».

Как вы полагаете, читатель, сколько вёрст от Троицкого моста до Строганова[97] моста и сколько времени надо ехать рысью это расстояние? Вы скажете — версты четыре и, полагая 10 минут на версту, максимум три четверти часа. Я тоже так полагаю и мне приходилось проезжать это пространство очень скоро, но теперь… теперь я сделал до «Аркадии» вёрст 20–25, и ехал рысью два с половиной часа.

Вот мой маршрут:

Переехав мост, направляюсь к Каменноостровскому проспекту[98]…

— Назад! — командует городовой, стоящий посреди проспекта.

Я догадался, что порожние извозчики не пропускаются и повернул обратно на Дворянскую[99], Вульфову[100] улицы, т. е. в объезд к Карповскому мосту[101]… Кружился долго по закоулкам и переулкам и выехал к Петропавловской больнице[102]… Снова выезжаю на Каменноостровский проспект и снова команда:

— Н-н-а-зад!

Поворачиваю оглобли, но здесь другой улицы, параллельной Каменноостровскому проспекту, нет. Надо ехать или обратно через Выборгскую сторону по Чёрной речке, или через острова: Крестовский, Петровский и Елагин… Но по этим островам едва ли пустят, да, кроме того, нужно ведь пересечь Каменноостровский проспект, что тоже не позволят. Решил вернуться, и поплёлся по закоулкам к Сампсониевскому мосту. Я должен оговориться, что обыкновенные извозчики поступают иначе, если им нужно миновать заставы. Они нанимают седока, т. е. сажают даром или за выпивку какого-либо субъекта и везут его благополучно по Каменноостровскому проспекту. Этот компромисс вызывается, как видят читатели, необходимостью, потому что иначе порожний извозчик не может попасть даже к себе на квартиру, если он живёт в той местности, а колесить по городу два с половиной часа на измученной лошади совсем извозчику невозможно. Итак, я доехал до Выборгской, миновал Сампсониевский мост и хотел проехать по шоссе до Ланской, но у клиники Виллие[103] команда:

— Назад!

К паровой конке не подпускают. Я замялся несколько, просто соображал, не зная, куда же и как теперь ехать, а городовой счёл мою «заминку», вероятно, за ослушание и стал было номер записывать… Куда же ехать? Просто отчаяние взяло!.. Повернул опять к Троицкому мосту, по Кронверкскому пр., мимо Сытного рынка, на Большую Зеленину улицу и на Крестовский остров… Целое путешествие… У поворота к Крестовскому саду не пустили; объехал мимо Каменноостровского театра.

По Каменному острову и Елагину я благополучно попал в Новую деревню. Не пускали около «Эрмитажа»[104], но тут заставы не страшны… Я выехал на Заднюю линию Новой Деревни, где не только застав, но и дворников нет… Уф! Как легко себя чувствуешь!.. Я почти уже доехал до «Аркадии», как явился соблазн… Господин в цилиндре, с дамой в шелку, даёт 80 копеек к «Аквариуму[105]». Цена хорошая, отчего не свезти, но как потом вернуться? Опять три часа кружить по городу!..

— Нет, не поеду…

Хорошо ещё, что нет таксы, и седок не может приказать ехать, а то совсем зарезал бы…

К «Аркадии» я подъехал с заднего фасада. Было уже около часа ночи… Обыкновенному извозчику здесь делать нечего: седоков нет, одни «нанятые» извозчики (нанятые обратно), лихачи и собственные экипажи… Но мне интересно было постоять в их компании… Вот где узнаешь все тайны «господ»! Если бы владельцы экипажей знали, как тонко кучера изучили их жизнь и «дела», как громко и без церемоний они повествуют о самых сокровенных тайнах и интимных подробностях жизни их господ. Когда барин был пьян, сколько должен и кому, как он ругался с женой и за что, как он морочит кредиторов, похищает сабинянок, ловит жену в амурах и т. д., и т. д. Все это рассказывается цинично, с собственными умозаключениями и с кучерским остроумием, причём фамилия «барина» неоднократно и публично повторяется, хотя некоторые фамилии довольно громки среди жуирующего Петербурга… Я скоро ввязался в разговор, хотя большинство жирных, упитанных «дармоедов» (как мы, извозчики, зовём кучеров) относились с нескрываемым презрением и очень пренебрежительно к «гужееду» (кличка для извозчиков в устах кучеров).