Николай Свечин – Ледяной ветер Суоми (страница 17)
– Расскажи про службу в провинции, – попросил Алексей Николаевич. – Трудно там?
– Трудно, – угрюмо подтвердил помощник. – Народ дуреет на глазах. Особенно в Южной Эстерботнии. Там хозяйничают банды разбойников, грабят на дорогах, останавливают экипажи, могут и зарезать. Позавчера в Мустаасарисском приходе напали на землемеров, отобрали деньги и полтора килограмма динамита. Теперь жди какой-нибудь взрыв. В Улеоском уезде банда из десяти человек гоняет даже полицию – та не справляется. Негодяи ходят по хуторам и отбирают имущество, деньги, одежду. Жители запуганы, бессильны защитить себя, требуют вызвать подкрепление. А в Хаапаярви шайка из пяти разбойников так разозлила население, что обыватели собрались толпой и стали ловить негодяев без помощи властей.
– Поймали?
– Поймали всех пятерых и изувечили, прежде чем отдать нам.
– Молодцы, – одобрил статский советник.
Помощник разочаровал его:
– Пока их ловили, по соседству, в Сиеви, появилась другая шайка. Совершила несколько грабежей и даже убийство, и пресечь ее никак не могут. Беспокойно стало в Суоми. Раньше такого не было.
– Комиссар говорил, что сильно участилось и простое хулиганство…
– Увы, он прав. На днях в одной деревне недалеко от губернского города Ваза крестьяне затеяли танцы. Обычное сельское веселье, как везде. Вдруг пришли три десятка всякой нечисти, разгромили кабачок, где люди танцевали… Разогнали их. А потом двинулись толпой по улице, прошли шесть километров, избивая всех на своем пути.
– А полиция? Она куда смотрела? – ожесточился статский советник. – Возле губернского города и не было наряда?
– Полиция, как это часто бывает, прибыла, когда хулиганы уже разошлись.
– Погоди. Ваза ведь относится к Эстерботнии? А ты говорил, что там сильные полицейские резервы. Почему не задействовали их?
Кандидат на должность пожал плечами:
– Не знаю. Ваза и Улеаборг – крупнейшие города в этой исторической провинции. В Вазе обучается две тысячи резервистов, а в Улеаборге даже две с половиной. Но их почему-то держат в казармах и не пускают патрулировать улицы. А было бы на пользу жителям!
Уже стемнело. В кухмистерской все так же галдели, пиво и тодди лились рекой. Алексею Николаевичу сделалось хорошо и сытно. Славный парень этот Вихтори Коскинен, думал он. С таким и на пули идти можно, он не предаст и не струсит. В Россию бы его забрать, станет достойным помощником, усилит Азвестопуло. А он, Лыков, слушает, поддакивает, а сам старается запомнить, сколько человек у них в полицейском резерве… Тьфу!
В гостиницу статский советник приехал на извозчике уже в полночь и сразу лег спать.
Глава 7
Разговоры и не только
Наутро Алексей Николаевич поднялся с больной головой. Смесь коньяка с ромом не пришлась ко двору в организме, привыкшем к водке. И он решил отдохнуть.
Командированный телефонировал на стойку и велел принести номера «Финляндской газеты» за предыдущие полмесяца. Сейчас выясним, чем живет Великое княжество… Газета была единственной в крае, выходящей на русском языке. Лыков разлегся на диване и принялся ее изучать.
Первым делом ему попались два занятных объявления, невозможных в России. Одно звучало так: «Мою фамилию, которая вначале была Вильхо Гренваль, я необдуманно сменил на Вильхо Нумми: теперь же с этого времени фамилия моя будет Вильхо Валли». Чудеса. А завтра парень напишет, что и Валли тоже необдуманно, а зовут его теперь Вильхо Тралли-Валли? Как потом искать такого дурня, если, к примеру, он не платит алименты?
Второе объявление развеселило русского еще больше. «Если жена моя Мария-Элинна Виртанен не возвратится ко мне в течение одного года и суток для продолжения семейной жизни, то я буду считать себя свободным от нее. Савио в Лукасе, 5 сентября 1913 года, Юхо-Никлас Виртанен». Вот молодец! Безо всякой там консистории, и попов ублажать не надо. Черкнул в газету, подождал годик и гуляй свободный… А в России до сих пор действует варварский закон, сломавший множество судеб. Согласно ему, причин для развода было лишь несколько: неспособность супруга к продолжению рода, лишение прав по суду, сумасшествие и доказанная неверность. Причем тому, кого поймали, запрещалось повторно вступать в брак. Многие мужчины и даже женщины, чтобы избавиться от опостылевшей половины и сойтись с любимым человеком, ложно брали вину за неверность на себя. Брак расторгали, но они не могли венчаться вторично. И жили гражданским союзом, плодя незаконных детей и не имея возможности вместе появляться в обществе…
Много было объявлений по лоцманскому ведомству. Сыщик лишь сейчас понял, насколько это сложное хозяйство и как оно влияет на судоходство. «На 22-футовом фарватере с моря у лоцманской станции Улькогрунни, находящейся в пределах Улеаборгской лоц-дистанции, найдена 17-футовая каменистая банка, расположенная к югу от банки Паскематала. Для обозначения обеих банок, включая вновь открытую, передвинута веха, ограждающая Паскематала, к зюйду на 150 саженей от прежнего своего места». Море показало людям новую ловушку, которую раньше от них скрывало. Поди уследи за всеми такими ловушками… А сейчас, после забастовки финских лоцманов, этим занимаются русские, привезенные с Каспия. Но там совсем другое море. А здесь шхеры, извилистая береговая линия, подводные скалы. Как же наши мужики справляются?
Ответ нашелся в следующем номере газеты: пароход «Савитайпале» сел на камни в десяти километрах от города Вильманстранда. Судно затонуло, но жертв удалось избежать – всех спасли. А возле Сандвика влетел на неизвестную ранее мель германский пароход «Хеленс». Капитаны обоих пароходов винили в несчастье русских лоцманов…
Торговый оборот Финляндии с Германией вышел на первое место, обогнав оборот с Россией. Даже в зерновом экспорте, прежде чисто русском, немцы впереди. А еще пятнадцать лет назад российское сальдо вдвое превышало германское. Третье место – у Великобритании.
Сводка происшествий вызвала у сыщика профессиональный интерес. На границе со Швецией арестован приказчик, укравший у своего хозяина 2900 марок и сбежавший. Вор специально переоделся в женщину! Но бдительные констебли его разоблачили.
В колбасных Гельсингфорса обнаружены случаи, когда мясо подкрашивали селитрой с добавлением крахмала и муки. Ладно бы только это, однако нечестные колбасники добавляли в фарш мясо животных, умерших от заразных болезней!
Двадцать три члена Выборгского гофгерихта[37] приговорены Петербургским окружным судом к тюремному заключению. Началось с того, что магистрат отказался выдать русским торговцам промысловые свидетельства. В нарушение закона от 12 января 1912 года, уравнявшего русских подданных в правах с местными гражданами. Имперские власти приказали арестовать виновного в этом члена магистрата и предать его суду. А Выборгский гофгерихт распорядился освободить арестованного – и вот теперь поплатился. В газете объявлена подписка: собирают деньги в помощь осужденным, поскольку тем же решением им запрещено занимать общественные должности в течение трех лет.
В ресторане «Капелла» финнов, делающих заказ на своем языке, отказываются обслуживать. Официанты требуют, чтобы разговор велся на шведском. На худой конец на русском…
Это что! Гельсингфорсский магистрат переписывался с губернским правлением по-шведски. Вдруг одно письмо послали на финском языке. Но шведоманы устроили скандал и вернули бумагу обратно непрочитанной. М-да…
В окрестностях Куопио полиция уничтожила три тайных винокурни. В двух случаях хозяева открывали огонь по констеблям! К счастью, обошлось без жертв.
В школу тюремных надзирателей при Абоской исправительной тюрьме поступило аж 114 учащихся. Куда их столько? Или это тоже скрытые кадры будущей финской армии? Уже по тюрьмам их прячут?
На шведской шхуне, вошедшей в порт Гельсингфорса, обнаружена контрабанда: 30 ящиков коньяка и 40 килограммов сахарина.
В столице на Медвежьей улице произошел пожар. Выяснилось, что причиной возгорания стала борьба с насекомыми. Хозяйка приобрела в лавочке средство от тараканов, рассыпала его на кухне, а зелье оказалось настояно на керосине. И вскоре от случайной спички кухня загорелась синим пламенем…
Мясник купил в аптеке склянку от глистов и склянку йода. Провизор допустил ошибку: на йод поместил наклейку «внутреннее», а на средство от глистов – «наружное». Мясник выпил йод и ночью умер…
«Боевая суфражистка» мисс Сильвия Панкхурст освободилась из английской тюрьмы и приехала в Финляндию. Намерена изучить здесь женский вопрос. Даст она им прикурить…
В бане в Сёрнесе украдена акция на квартиру из трех комнат с кухней стоимостью 10 000 марок. Зачем же дурак в баню с акцией пошел?
На рынке в Бьёрнеборге похищен воз с кистями прибрежного тростника. Оказывается, здесь это ходовой товар – ими набивают тюфяки.
На озере Яла поймали редкого по размеру сига – 9 килограммов веса, а в длину 80 сантиметров.
Городские власти Гельсингфорса хотят построить огромный Городской дом стоимостью в миллион марок. Но для ютящегося в тесноте полицейского управления там места нет… Прямо как в России!
«Армия спасения» добилась от финляндского сената пособия на открытие убежища для молодых падших женщин. На обустройство помещений выделено 10 000 марок и не более 4 000 в год – на содержание.