Николай Сульжин – Приключения бесов Сани и Изюма. Адский рок-н-ролл (страница 3)

Местные жители, уже привыкшие к утреннему кофе и зарядке с ютуба, лишь раздраженно поворчали. Через полчаса электричество восстановили. Приехали электрики, пожали плечами, сказали «короткое замыкание, бывает», и уехали.

Саня стоял в кустах, его рога безвольно поникли. Он добился лишь внепланового отключения света на полчаса. Ни паники, ни ужаса. Только легкое недовольство.

– Ну что, Саша? – нетерпеливо спросил Асфиксий, когда Саня вернулся в Ад. – Как твои зомби-будки?

Саня, ссутулившись, доложил о «технических неполадках».

– Отключение света на полчаса?! – взревел Асфиксий. – Да это же люди привыкли! В каждом городе такое бывает! Я жду от тебя хаоса, а не бытовых неурядиц! Ну, Изюм, твоя очередь. Только без твоих средневековых заморочек, пожалуйста.

Изюм, который до этого момента сидел, откровенно скучая, оживился.

– Ну, что я говорил, Шеф? Эти ваши интернеты – пшик. Эффекта ноль, затрат – о-го-го. А теперь позвольте старику показать, как надо доводить до ручки.

Он встал, расправил плечи.

– Я не буду вызывать зомби или делать, чтобы у них коты роботами стали. Это слишком быстро. Нужно, чтобы соседи дошли до ручки медленно и болезненно. Чтобы их паранойя росла с каждым днем, как грибок в душевой.

– И как же ты это сделаешь, мудрец? – недоверчиво спросил Асфиксий.

– Очень просто, – ухмыльнулся Изюм, и его агатовые глаза загорелись недобрым огоньком. – Мелкие, систематические, необъяснимые пакости.

Первым делом Изюм взялся за мусорные контейнеры. Каждую ночь, словно тень, он бесшумно проникал во двор и менял их местами. Но не просто так. Он тщательно следил, чтобы у каждого дома оказался *чужой* контейнер. Утром жители обнаруживали у себя у подъезда не свои, а соседские, или вообще незнакомые баки.

– Мой контейнер был зеленый, а этот синий! И почему он пахнет капустой?! – кричала одна соседка.

– Это не мой! Мой всегда был чистым, а этот воняет кошачьими отходами! – парировал другой.

Начались первые стычки. Люди начали фотографировать контейнеры, писать объявления: «Внимание! Пропал зеленый контейнер с наклейкой „Семья Ивановых“! Просьба вернуть!». Полиция получала первые заявления о «странной краже мусорных баков».

Затем Изюм перешел к анонимкам. Под покровом ночи он раскладывал в почтовые ящики тонкие листы бумаги без подписи. Начинались они всегда одинаково: «Ваш кот слишком громко молчит», или «Пахнет невыносимым счастьем от вашей квартиры», или «Мы знаем, что вы подглядываете в окно на голую стену». Иногда это были жалобы на шум, которого не было: «Ваш слон играет на виолончели в три ночи!», или на неприятный запах, которого тоже не было: «От вашей квартиры тянет запахом безысходности и несвежих носков». Люди начинали принюхиваться, прислушиваться, подозрительно смотреть на соседей.

– Это вы жалуетесь на мой тихий свист по утрам?! – спрашивал один, хотя свист издавала птица за окном.

– Я не подглядываю на стену! Я рисую! – оправдывался другой, хотя никто его ни в чем не обвинял.

Район погружался в атмосферу общей паранойи.

Вершиной гениальности Изюма стали домофоны. Он колдовал над ними тихонько, чтобы не повредить систему окончательно, но изменить ее логику. Иногда он просто переключал их так, что при звонке в одну квартиру, звонил в случайную другую. Бабушка Алевтина, пытаясь попасть к соседке сверху, звонила почему-то к подростку-металлисту на первом этаже. Подросток, который спал до обеда, отчаянно матерился в трубку.

Иногда, что было его особым шиком, домофон в 3 часа ночи начинал истошно наигрывать гимн Российской Федерации. Или, как вариант, отрывок из оперы «Риголетто». Или, что еще хуже, звук мяукающей кошки вперемешку с записью, где кто-то кричит «ПОЖАР! ГОРИМ!». Люди выбегали на улицу в пижамах, с сонными глазами и пожарными ведрами, а затем обнаруживали, что все спокойно, и лишь надрывно поет домофон.

И, наконец, финальный штрих. Собаки. Изюм не зачаровывал их напрямую, нет. Он просто немного корректировал восприятие их хозяев. Псы, казалось, синхронизировали свои лай с особенно раздражающими рекламными паузами, а в час пик начинали выть в унисон с телевизором, из которого неслось что-то про «ипотеку под 0%». Вскоре собаководы начали получать анонимные (конечно же, от Изюма) письма, что их питомцы – «инструмент вселенского зла», и «почему ваш Шарик лает только тогда, когда я смотрю новости?!».

Итог превзошел все ожидания. Полиция была завалена заявлениями о «странном шуме», «краже мусорных контейнеров» и «хулиганстве с домофонами». Две почтенные дамы, обычно обменивавшиеся рецептами варенья, чуть не подрались за то, кто виноват в исчезновении их контейнера. Мужчины, до этого мирно обсуждавшие футбол, стали бросать друг на друга подозрительные взгляды и подозревать в ночных звонках по домофону. Район был на грани гражданской войны. Соседи, которые еще неделю назад мирно здоровались, теперь шипели друг на друга и обменивались едкими замечаниями через закрытые двери.

Лорд Асфиксий сиял.

– Изя! Ты! – он запнулся, подыскивая слово. – Ты гений! Это не только эффективно, это… экономично! Никаких дорогих спецэффектов, никаких роботов-котов, никаких зомби! Только старая добрая паранойя, расшатанные нервы и бессонные ночи! Твои методы, Изюм, демонстрируют истинную мощь демонического искусства!

Изюм скромно поклонился, а Саня, стоявший рядом, покраснел от зависти и смущения. Его ноутбук потух.

– А ты, Саня, – продолжил Асфиксий, обращаясь к молодому демону, – учти. Цифровые технологии – это, конечно, хорошо. Но иногда, чтобы заставить человека ненавидеть мир, достаточно просто поменять его мусорный контейнер. Теперь иди, изучай методы Изюма. Иди и подумай, как сделать так, чтобы интернет-кабель у человека переключал каналы на телевизоре соседа, а не у него самого. Но без спецэффектов!

Саня угрюмо кивнул и поплелся прочь, бормоча что-то про «низкоуровневые протоколы бытового хаоса».

Асфиксий довольно откинулся на троне.

– Ну, что ж, – произнес он, просматривая отчеты, где индекс Несчастья начал медленно, но верно ползти вверх. – Проект «Невыносимое Соседство» признан успешным. Кажется, мы нашли ключик к человеческой душе. И закажи Изюму новую, более просторную, но столь же потертую балахонину. Он заслужил.

Адская коммуналка

В Аду, как известно, семь кругов, но никто не уточняет, что каждый круг – это, по сути, одна большая коммунальная квартира, где души-рецидивисты и штатные демоны-служащие живут бок о бок, деля адское отопление, портальный интернет и вечные страдания. А если и делят, то, как водится, с переменным успехом.

Вот и в секторе 666-Б Круга Небытия, где ютился наш многострадальный дуэт – Саня, бывший земной бюрократ, при жизни предпочитавший сложные многоходовочки прямым действиям, и Изюм, до смерти простой, но невероятно рукастый слесарь из провинции, – что-то пошло не так.

Первым тревожным звоночком стало то, что перестали гореть котлы. Не в смысле, что они совсем потухли – Ад же, в конце концов, – а в смысле, что их пылание стало каким-то… вялым. Вместо привычного, жизнеутверждающего огненного столба, из недр преисподней доносилось лишь неохотное шипение, а из душ, прикрепленных к местным «батареям», вместо бодрых воплей вырывался какой-то жалобный скулеж, больше напоминающий нытье простуженного мопса.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.