Николай Степанов – Живая степь (страница 35)

– Да, во всех красках. Он действительно стал целителем?

– Сначала я именно так и подумал, – после небольшой паузы ответил шаман. – Когда же вилороги от его взгляда кинулись наутек, то сообразил, что дело в иллюзии. Изгой постарался нас убедить, что стал избранным, а на самом деле, как пустышкой был, так ею и остался.

– А как тогда он сумел вылечить троих наших парней, которые пострадали при падении?

– Так ведь он не один там был. Думаю, охотников излечил настоящий целитель, а морок показал изгоя. Ты же помнишь, я лично поставил ему печать изгнанника. О каком даре после этого может идти речь? Только иллюзорный ему и подвластен, я специально просмотрел записи, – шаман кивнул в сторону тетради.

Староста с минуту обдумывал все сказанное, после чего вздохнул и спросил:

– И что ты от меня хочешь?

– О моих наблюдениях никому не рассказывай. Пусть люди считают, что Ашид и вправду одаренный, но сам будь с ним осторожен – мало ли, вдруг заявится? Опасаюсь, как бы в отместку за изгнание, он не начал вредить деревне. Если станет стращать вилорогов и другой скот, их же потом не выловишь в степи.

– Я тебя услышал, шаман. В таком случае не лучше ли сразу сообщить охотникам об опасности?

– Не знаю, Арид, не знаю… Мне бы сначала хотелось поймать изгоя и отвезти его на ковен шаманов – там бы его вывели на чистую воду. Тогда и остальным можно всю правду сказать.

– Я в твои дела не лезу, мудрейший, действуй, как знаешь. Скоро у нас и без Ашида хлопот прибавится.

– Да, с пробуждением степи могут нагрянуть дреги. Я собираюсь нынче же заняться магическими ловушками.

– То будет правильно, мудрейший. Наши охотники с утра ловчие ямы подлатали, да несколько новых выкопали. Дреги не должны пробраться незамеченными.

Они поговорили еще пять минут, и староста покинул шатер.

«Если изгой вздумает вернуться в деревню, рады ему тут не будут, но и не убьют. Староста наверняка попробует повязать Ашида и передаст мне. А уж потом я решу, что с ним делать».

Интерлюдия…

«Жертвенный алтарь, да еще такой мощности! Откуда он здесь взялся?!»

Кадург очень долго приходил в себя. Потеряв сразу две тени, он с трудом вырвался за пределы алтаря. Потом более получаса просто лежал, пытаясь восстановить силы, но и когда смог встать, сил, чтобы преследовать коварного одаренного, у дрега не было.

«Убью гада! – негодовал маг, однако без особой злобы, едва ли не восхищаясь тем, как его обвели вокруг пальца. – А я-то хорош! Попался, словно юнец желторотый! Вот теперь он точно мне лично много должен!»

Примерно через час после отползания от алтаря, Кадург, наконец, смог собраться с силами и направиться к месту, где осталась лошадка.

На проклятые руины дрег наткнулся совершенно случайно. Вчера ближе к вечеру он собирался пробраться в Хаши, чтобы узнать последние новости деревни, но на подходе заметил четверых охотников. Прислушавшись к разговорам угаев, дрег узнал весьма важные новости и двинулся туда, откуда топали угаи.

«Наверное, удача вскружила мне голову – слишком уж быстро обнаружил Платона. Еще решил, что теперь пареньку никуда не деться. И получил по башке. Как же он меня…»

Дрег шел к своей лошади, размышляя о том, как ему действовать дальше. Когда сюда нахлынут соплеменники, работать станет в разы труднее. Кадург не исключал, что его желанная добыча может достаться другому. Особенно теперь, после потери сразу двух теней.

«Надо бы поторопиться. Отыскать Платона, подобрать к нему ключ и заманить уже в свою ловушку. Не убивать же, в самом деле, столь ценного носителя теней. Полагаю их у него немало, ведь поглотитель пуст».

Дрег почти дошел до ложбины, где прятал лошадку, когда услышал шорох. Застыл на месте, выхватил меч и… почувствовал резкую боль в затылке.

– Какого… – успел произнести Кадург, прежде чем рухнуть на траву.

Ехмед быстро вернулся со своей лошадью и погрузил связанного волшебника ей на круп. Через пару часов дрег уже предстал перед шаманом.

– Приведи дорогого гостя в чувство, – приказал тот помощнику.

– Он – сильный волшебник, – предупредил Ехмед.

– Вижу, – кивнул мудрейший, но решения своего не изменил. В собственном шатре он был многократно сильнее благодаря напитанным энергией артефактам.

Помощник растормошил пленника.

– Бить по голове было лишним. Я этого не люблю, – произнес дрег, открыв глаза.

– По своей воле ты бы вряд ли зашел в гости второй раз.

– Значит, все-таки заметили? А почему тогда же не схватили?

Кадург быстро почувствовал, что сейчас не сможет противостоять шаману, и понимал: тому наверняка от него что-то нужно, если не убили сразу.

– Запомни: здесь вопросы задаю только я. Хочешь узнать, почему до сих пор жив?

– Я тебе для чего-то потребовался, обо что не хочешь мараться, – как о само собой разумеющемся сказал пленник.

– Угадал. Ты видел рядом с Платоном целителя? Он – угай.

Кадург соображал быстро. Хватило пары секунд, чтобы понять: тот бледнокожий угай и есть их изгой, который невероятным образом получил способность. А это значит…

– Думаешь, он стал целителем, получив тень? – усмехнулся дрег.

– Почти уверен. И эта тень мне нужна.

– Вопрос вполне решаем, шаман. Только нужно сначала поймать вашего целителя. И как можно скорее.

– Согласен с тобой, дрег.

– Тогда почему мы теряем время?

– А то ты не знаешь, – шаман вытащил из-за пазухи лист бумаги. – Сейчас составим контракт на магии крови и вместе отправимся в путь.

Глава 17. Новые имена

– Платон, пока будем разговаривать, заряди накопители, завтра утром они нам очень пригодятся, – сразу после приветствия капитан вручил мне привезенные с собой артефакты, и я принялся за работу, одновременно внимательно слушая его указания.

С разрядившимися накопителями и двумя тюками провизии в условленное место прибыли трое всадников. Пограничники очень спешили: солнце уже клонилось к закату, а им нужно было вернуться на заставу до темноты.

– За сигнал о ночи пробуждения огромное спасибо. Завтра еще до рассвета мы будем готовы к рейдам и, даст Вард, вернемся с хорошей добычей. А вам надо быстро уходить через степь к перевалу Круда. Путь через него знает Ленкур, – капитан кивнул на одного из своих бойцов. – Он отправится с вами. Когда минуете перевал, попадете в герцогство Антига Динского. С нашим графом они не в ладах, поэтому гвардейцы здешнего вельможи туда не сунутся. Там же, на землях Динского, проживает ваш учитель, – Ашкун посмотрел на сына. – Я рассказывал, как его найти.

– Да, отец, я хорошо помню. Но у Платона и Ашида нет документов, их…

– Не торопись, дойдем и до бумаг, – перебил его капитан. Он достал из кармана два кругляша и протянул мне. – Вот это после подпитки магией пусть нацепит Алгай. Ему особенно понадобится защита после пробуждения степи.

– Спасибо, – я взял амулеты.

– Погоди благодарить. Теперь о плате за учебу. Вчера сходил в королевский банк, открыл вклад на пятьсот монет золотом и выписал вексель на предъявителя, – Ашкун достал бумагу. – Спрячь подальше, он ни в коем случае не должен попасть в чужие руки. Когда доберетесь до отделения банка, откроете именные счета на те документы, которые вчера оформлены через нашу канцелярию. – К векселю капитан добавил еще две бумаги, размером с ладонь. – Одна – на имя Алтона, горца из селения Огуры, вторая на Ишида – угая, попросившего убежища и доказавшего свою полезность Миригии. Имена вам сменили, чтобы было сложнее отыскать.

Мысленно в который раз оценил мудрость капитана, сумевшего за короткий срок провернуть столько дел. Игун говорил, что обычно процедура оформления документов требует кучу времени и денег.

– А что это за селение, Огуры? – пока пограничники не уехали, старался узнать как можно больше из своей новой биографии.

– Оно находилось довольно далеко отсюда, на северной границе Миригии. У меня на тамошней заставе кузен служит. В прошлом году мы с ним случайно пересеклись в столице. Родственник рассказывал про суровые условия тех краев: частые ливни и, как следствие – сель, обвалы. В ходе разговора упомянул крохотное горное селение Огуры, которое пару лет назад попало под мощный камнепад. Можешь смело заявлять: тебя стукнуло по голове, еле выжил, и теперь мало что помнишь. Кузен говорил, из того селения никто не спасся.

Для привязки документов к владельцу требовалась капля крови. Мое «удостоверение личности» активировалось сразу, стоило капле упасть на бумагу: документ озарило яркой вспышкой. Сразу и текст стал контрастнее, и на листе появились разводы, наподобие водных знаков на наших купюрах.

Мы разговаривали без Ашкуна – угай сейчас со своим новоявленным питомцем отправился на разведку, чтобы никто из гвардейцев не подобрался близко. Оно и к лучшему – лошадкам пограничников еще предстоял нелегкий путь домой, да и нашим лишние волнения ни к чему, они косились на волчару с нескрываемым ужасом.

– Спасибо за документы и деньги. Мы обязательно вернем…

– Алтон, кстати, привыкайте к новым именам, о деньгах не думай. Завтра мы заработаем гораздо больше на сокровищах пробудившейся степи.

– Почему вы в этом так уверены? – Я заменил заряженный накопитель на пустой.

– Так ведь мы уже будем готовы к рейду, а остальные лишь начнут собираться. – Увидев недопонимание на моем лице, капитан махнул рукой и сказал сыну. – Объяснишь ему по пути.