Николай Степанов – Живая степь (страница 14)

Глава 7. Секреты теней

Повышение магической силы Игуна с помощью артефакта мы проводили все вместе – с капитаном пограничной службы и Алгаем. Капрал поставил статуэтку перед собой, проколол подушечки больших пальцев рук и прижал ранки к выемкам постамента.

Первые секунды ничего не происходило, потом изваяние начало дымиться, а примерно через минуту вспыхнуло зеленым пламенем и погасло. Артефакт испарился.

– Ну, как? – первым не выдержал Алгай.

– Пальцы болят, – поморщился капрал.

– Еще бы им не болеть – они только что статуэтку слопали. Да еще вместе с тенью, – выдал собственное объяснение.

– Надо выйти во двор и попытаться понять, чем именно тень тебя наделила, – посоветовал Ашкун.

Игуну магические способности достались по материнской линии. Научить сына чему-либо женщина не успела, поскольку погибла раньше, чем дар проявился в ребенке. Городской волшебник не видел в парне перспективного мага и не хотел учить того даже за плату. То ли действительно ничего не выявил, то ли его не устраивала плата, какую мог себе позволить капитан пограничной службы. Все объяснялось просто – учениками волшебника в основном были дети состоятельных горожан Ибериума, их он и старался подготовить к поступлению в столичную академию.

Учителя сыну капитан все-таки нашел, но к нему еще надо предстояло добираться около сотни миль, да и оплата, хоть и значительно ниже городской, для семьи Игуна все равно балансировала на грани их возможностей. Именно поэтому парень так рвался в степь, надеясь найти нечто ценное.

– Твоя мать говорила, что тень проявит себя в первые часы после слияния. Для этого надо прислушаться к собственным ощущениям и определить нечто новое, чего ранее не было.

Мы вышли во внутренний дворик деревенского дома, отгороженный от постороннего взгляда, и стали ждать. Помня о бурных последствиях моей инициации, на всякий случай отодвинулись от Игуна, но с парнем пока ничего не происходило.

– Чувствуешь хоть что-то необычное? – спросил капитан минут через пять.

– Еще сильнее заболели пальцы, других ощущений нет, – с досадой ответил Игун.

– Покажи, – Ашкун сделал шаг к сыну, но стоило парню протянуть руки отцу, как в капитана шарахнул разряд молний, сбив его с ног.

– Ну, ты даешь, мой мальчик! Если будешь так опробовать все свои заклинания, меня надолго не хватит.

Насколько я понял, первый ментальный удар капрала также достался Ашкуну.

– Молния! Это здорово! – воскликнул Алгай. – Да мы теперь…

– Сначала надо научиться ею управлять, а уж потом…, – капитан поднялся с земли и отряхнул мундир. – Даю два дня на изучение. Пока не добьешься результата, как у Платона с воздушным кулаком, в степь не поедите.

Окрыленные успехом, сейчас мы были согласны на любые условия. С новыми-то возможностями! Да теперь каждый наш поход будет приносить невиданную прибыль. Мы быстро заработаем денег и расплатимся с долгами, а потом…

В этот вечер Ашкун не пошел на службу, как обычно, а организовал нам небольшой праздничный ужин, даже разрешил пригубить вина и пятнадцатилетнему Алгаю. Когда пирушка уже шла к завершению, он снова вызвал меня на разговор.

– Твой поступок, Платон, меня приятно удивил, хотя теперь я буду еще больше переживать за Игуна, – задумчиво произнес он.

Мы стояли неподалеку от крыльца дома. Легкий ветерок, чистый воздух, чужое звездное небо – красота!

– Но он ведь стал сильнее, теперь-то о чем беспокоиться? – не понял я.

– Приобретение тени – палка о двух концах, – без особой радости в голосе начал объяснять Ашкун. – На первых порах после внедрения волшебник становится особо желанной добычей для охотников поживиться чужими дарами. Теперь придется гораздо чаще оглядываться, ловить подозрительные взгляды, следить за поведением людей, особенно – приближенных к власти, и уж точно ни в коем случае никому не рассказывать о новых способностях.

– О каких охотниках речь, капитан?

– Собиратели или охотники за тенями – это маги, которые умеют отбирать тени у других. Либо для себя, либо для продажи.

– Такими делами промышляют дреги? – Вспомнил о троице отморозков.

– Они – в первую очередь, но и помимо дрегов находится великое множество желающих обладать усилителем магии.

– И сколько времени должно пройти, чтобы стало невозможно отобрать тень?

Получалось, что вторым концом подаренной «палки» я подставил капрала под удар, Меня ведь и самого хотели прикончить, чтобы забрать тень какого-то Ярга.

– Через пару месяцев это будет гораздо сложнее, но те же дреги, по слухам, могут отобрать тень даже через годы.

– Паршиво. А есть способ защиты от этих собирателей?

– Имеется, – кивнул капитан. – После инициации необходимо как можно скорее пройти обучение. Как только одаренный станет магом, отобрать тень почти невозможно.

Мне его «почти» не понравилось. Выходило, что при любом раскладе риск все равно оставался.

– И что нам теперь делать – спрятать вашего сына в степи?

– Зачем? Опасности закаляют человека. Главное – постоянно быть начеку и относиться к ним серьезно. Мне Игун рассказал, что ты познакомился с первыми невестами города?

Меня такой резкий переход в разговоре немного удивил, но потом промелькнула мысль – возможно, знакомство с упомянутыми им барышнями тоже относится к категории серьезных опасностей?

– Скорее – они со мной.

– Это еще подозрительнее, – своим ответом он подтвердил мои предположения. – Ты веришь в случайности?

– Только в неприятные.

– И правильно делаешь. По этому поводу хочу рассказать тебе притчу про сома и бабочку.

– Интересно…

Капитан чуть задумался и начал говорить:

– Однажды большой сом всплыл на поверхность в середине широкой реки и увидел красивую бабочку. Она летела, почти касаясь крылышками воды, и выглядела очень усталой. Сом мог запросто проглотить летунью, но ее красота смягчила речного великана, и он предложил довезти бабочку до берега. Та с радостью согласилась. Пока она сидела на рыбе, отложила яйца. Из них вскоре вылупились тысячи личинок, которые впоследствии и сожрали ценителя красоты.

– Поучительная история, капитан. Она напоминает связанную с невестами подозрительную ситуацию. Скажите, в кафе «Центральное» клиентам часто предлагают дармовые десерты?

– Никогда! – не задумываясь ответил он. – Если принесли угощение, значит за него кто-то заплатил.

Прокрутив в мыслях сегодняшнее знакомство, выделил три момента. После воздушной оплеухи «вилорогам», на меня пристально смотрела Борина. Не удивленно, как ее подруги, а изучающе. Затем она же оплатила заказ, переговорив перед уходом с управляющим. И ее заключительная фраза: «Надеюсь, скоро увидимся» прозвучала не предположением, а утверждением.

– А как можно узнать – есть у волшебника тени или нет?

– Жена рассказывала, это делается с помощью несложного ритуала. Только вот по собственной воле ни один маг на него не согласится – тогда об этой тайне узнает, как минимум, еще один человек, – тот, кто проводит ритуал. А то, что знают двое – знают все, поэтому маги предпочитают посетить столицу и прикоснуться к одному из семи ведун-камней.

– А с помощью поглотителя можно?

Из разговора трех отморозков еще дома я понял, что меня тем самым поглотителем собирались прирезать, обещая вечный покой. Но вдруг я их неправильно понял?

– Не знаю. Слышал, что его придумали дреги для поглощения теней, но как он работает, – он развел руками. – Только учти: это очень дорогая вещица, особенно, если в ней имеются тени.

– Отец, ты скоро отпустишь Платона? – из домика высунулся радостный Игун. – Мне ему еще нужно кое-что рассказать.

– Мы закончили, – кивнул капитан. – Иди, развлекайся, а я пойду немного с бумагами поработаю.

Вернувшись в гостиную, обратил внимание на загадочное выражение на лицах приятелей.

«Явно что-то задумали…»

– Знаешь, Платон, – начал капрал, – я ведь в библиотеке вычитал не только о статуэтке.

И замолчал, выжидательно глядя на меня.

– И что именно? – задал ожидаемый ими вопрос, чтобы не затягивать паузу.

– Твоя сумка. – И снова интригующее молчание.

– А что с ней?

– Ее цена не меньше, чем у статуэтки. Угадай, почему?

Так и хотелось ляпнуть, что внутри имеется автограф какой-нибудь местной звезды, но сдержался, а вместо этого выдал:

– Магической оказалась?

– А как ты узнал? – почти обиженно спросил Алгай.