Николай Степанов – Законы мести (страница 10)
Поговаривали, что во времена смуты магистр Буилдин где-то тут спрятал главные труды по архитектурной магии. Великий маг решил, что обойти все ловушки и найти новые знания сумеет лишь тот специалист, кто в достаточной мере овладеет его мастерством. С тех пор среди развалин погибло более десятка искателей, другие вернулись с пустыми руками.
«Вряд ли отец с его третьим рангом решился бы на поиски, однако он погиб от заклинания далеко от дорожки. А ведь собирался в тот день прийти пораньше с работы!»
Вечером накануне смерти на отца напали трое головорезов, которые точно знали, что замахнулись на волшебника. Они действовали по всем правилам, с применением амулетов и специального оружия… Если бы не осечка, бандиты наверняка справились с жертвой, но тогда случай продлил жизнь мага на одни сутки.
«С наемниками покончено, - размышлял Нил, разглядывая дорожку под ногами. – Через них я узнал имя нанимателя, и теперь его очередь».
Дом с вогнутой стеной, стоявший в десяти шагах слева, привлек внимание одинокого пешехода. Он остановился.
«Отец говорил, что в таком же проживал сам Буилдин».
Буилдин принадлежал к расе обергов, волшебники которых особо преуспели в магии строительства. Почти все ответственные здания в Лардеграде были построены ими, а находившиеся за металлической сеткой руины стали последним оплотом той части желтоглазых, кто до последнего надеялся на лучший исход.
Из-за того, что в графстве Ридуганд до гибели короля Зингерии проживало довольно много обергов, сюда они и начали стекаться в те трагические времена. А за ними следом - охотники, ведь головы желтоглазых во времена смуты ценились очень дорого.
Охота на обергов затянулась, и на исходе кровавой жатвы на юг Зингерии съехались головорезы практически со всего королевства. Что самое паршивое – тут они и остались, после того, как соседние графства оформились в государства и наглухо закрыли границы.
Кому не удавалось добыть желаемое, занялись обычными грабежами и убийствами. Беспощадная анархия в годы смуты прочно пустила корни на землях Ридуганда.
Сдвиг наметился лишь благодаря торговцам, которые не могли заниматься делами при полном беззаконии. Торговая Контора приняла на работу самых крутых грабителей, собрала магов и принялась устанавливать свои порядки. Далеко не всех они устраивали, но против объединенной силы возражать сложно.
В те же годы закончилось восстановление медицинского университета и магической школы, и к ее территории присоединили зону загадочных руин, которая новоиспеченным властям доставляла слишком много проблем.
Нил снова двинулся по мостовой, внимательно изучая твердь под ногами.
Когда он в третий раз почесал левую ладонь, решил взглянуть на нее.
«Все-таки ожог? А Раут утверждал, что стенка холодная. Тогда почему покраснение прямо возле большого пальца? Надо будет как-нибудь наведаться к той светящейся стенке».
Сделав еще шаг, Нил заметил, что пятнышко потемнело и снова зачесалось.
«Шеегрыза вам в постель! – выругался про себя ученик. – Какого падшего!»
И тут он разглядел, что стоит вплотную к большой пластине. Повернулся, чтобы обойти - зуд прекратился. Поднес руку снова ближе к пластине - опять засвербело.
«Ожог чувствует опасность? Вот чудеса! Хотя может дело как раз в той обжигающей стене? И там и тут архитектурная магия. Даже интересно, как долго это пятнышко у меня останется?» - молодой человек снова посмотрел на ладонь.
Дальше он двигался, ориентируясь по ощущениям красноватой отметины. Каждый раз, приближаясь к опасным пластинам, в ней возникал зуд.
«Не понял... – остановился парень возле пятиконечной плитки, на которую отметина вообще не отреагировала. Он присел, поднес руку совсем близко - никаких ощущений. Присмотрелся внимательнее... – Ничего себе! Это кто же так постарался?»
Камень был составлен из трех плотно подогнанных друг к другу частей, вместе составлявших пятиугольник.
Молодой человек поднялся, осмотрелся по сторонам. Сейчас он находился где-то на середине дорожки. До входа, где дежурил охранник, было достаточно далеко. Впрочем, ученик быстро передумал рассказывать о своей находке.
«Доверять нельзя никому. Где гарантия, что мужик сразу не побежит к Шерзу? Тем более, тот сегодня дежурный».
Нил решил проверить возникшую догадку. Он начал шагать так, как если бы камень действительно представлял опасность. Почти сразу на пути попался темный, парень сдал левее, потом показался светлый – снова пришлось петлять, а потом…
«Что за..? – Практически все плитки дорожки, независимо от формы, были однотонными. Темно-, средне - или светло-серые, а эта… В середине плитка ничем не отличалась от большинства других, однако по самому контуру едва просматривалась белесая каемка. Парень присел рядом на корточки. – Краска? Неужели какой-то «умник» решил показать свою удаль? Изменил цвет камня и хвастался перед однокурсниками, что неуязвим для архитектурной магии? Это каким нужно быть уродом?»
Среди учеников иногда встречались своеобразные личности. Одни буквально выпячивали достижения, стараясь показать себя лучшими во всем, а при любом удобном случае - унизить сокурсника. Другие, наоборот, держались в тени, хотя могли запросто заткнуть горлопанов за пояс. Наблюдал Нил и тех, кто втихую строил пакости, казалось бы, друзьям-приятелям. Именно поэтому водить дружбу ему было не с кем.
Внимание к самым незначительным мелочам воспитал в нем другой дед, по отцу. Он не был учителем, но науку выживания на улицах города преподал внуку на «отлично».
«Всегда оценивай местность вокруг, как поле боя: выделяй все, что может помочь или помешать во время схватки, заранее обозначай для себя пути отступления и научись предугадывать те места, где противник может устроить ловушку», - объяснял старик.
Ученик поднялся, отступил на пару шагов, чтобы обойти и этот камень, поскольку обходной путь был единственным.
«Ух, ты! А тут, как специально, еще одна пятиугольная плитка. Хорошо, солнце сейчас слева, и тень…»
Пришедшая в голову мысль заставила Нила застыть на месте. Сейчас утро, и тень падала справа от него, но вечером (а именно тогда и погиб отец) она вполне могла лечь на опасный камешек. Если его доложить так, чтобы нельзя было заметить изменение формы…
«Когда тень человека падает на пятиугольную плитку, тот на четверть часа теряет сознание», - рассказывал на уроках учитель. Если пострадавший, упав, не попадал ни на один из опасных камней, он приходил в себя и мог самостоятельно покинуть опасную зону, но, стоило контуженному коснуться светлых или темных пластин, возникали большие проблемы. Преподаватель не разъяснил, какие конкретно.
«Бесчувственного волшебника легко отнести за пределы дорожки и подставить под удар любого заклинания древних руин, - рассуждал про себя школьник. – Неужели Шерз так хорошо знает архитектурную магию? А почему Шерз? Он мог быть орудием, а куда нести тело, подсказал другой. Наверняка он и разговаривал по аппарату».
Преподаватель теории общей магии четвертый ранг получил недавно, уже после гибели отца, а потому вряд ли смог бы одолеть имевшего диплом волшебника, что называется, на его поле. Но если подсказывали более опытные волшебники...
«Надо выяснить, кто из руководства школы специализируется по архитектурной магии. Шерзу все равно не избежать расплаты, но я должен знать главного виновника».
Нил взмок от неожиданного открытия. Он снова приблизился к подозрительной плитке и наклонился, чтобы лучше ее рассмотреть.
- Ты что здесь делаешь, паршивец?! Камни выковыриваешь?! – ненавистный голос застал Нила врасплох, однако парень даже не вздрогнул.
«Опять, что ли, настучали?» - подумал он перед ответом:
- Доброе утро, господин Шерз. Взглядом я камни выворачивать не умею, а вот их осмотр позволяет воспитывать сдержанность. Вы же сами мне приказали.
- Зря ты мне хамишь, Нил, - взъелся учитель, ожидавший испуга от молодого человека. – Я тебя насквозь вижу. Быстро сознавайся, зачем сюда пришел?
- Если вы меня насквозь видите, то понимаете: я здесь, дабы почтить светлую память своего отца. Курс лекций по архитектурной магии нам закончили читать на прошлой декаде. День сегодня свободный, вот я и решил посетить аллею.
Молодой человек говорил абсолютно спокойно, что сильно нервировало учителя. Он даже забыл сделать блокировку эмоций, и сейчас парень видел не только ярость, переполнявшую мужчину, но и пробивавшийся сквозь нее испуг.
- То, что про отца не забываешь – хорошо, - сам себя осадил Шерз. – А деда давно видел? Вроде он в конце теплого сезона заезжал в столицу.
- Значит, мне не показалось? – школьник изобразил радость на лице. – Я видел старика, очень похожего на деда. Он ехал в открытом экипаже, но на меня внимания не обратил.
- Где это было?
- У южного отделения Торговой Конторы, там еще кабак «Серебряная Вилка», знаете?
Нил мог и не спрашивать, поскольку неоднократно слышал от сокурсников, что для Шерза там всегда держали столик, видимо учитель проживал где-то рядом.
- Захожу иногда, - кивнул учитель. - Когда ты его видел?
- Пятого дня последней декады прошлого сезона. Я обедать шел, а он из ворот выезжал. Мне сказать, что вы его ищете, если еще увижу?
- Я бы очень хотел переговорить с Кугалом о твоем будущем, так ему и передай при случае. Кстати, раз уж ты серьезно занялся воспитанием сдержанности, можешь сегодня пойти в город. Я отменяю запрет.