Николай Степанов – Сила духа (страница 58)
– Конечно, жив, чего ему сделается. Этого паренька просто так не упокоишь, но предупредить стоит. А боярин, потому как своими деяниями заслужил сие звание, – с неохотой признал Творимир.
– Да я-то готова, но как выехать из Смоленска? Сам же сказал…
– Будем уповать на Господа, точнее – на его служителей. Их кареты проверке не подлежат, как и экипажи гномов. Но сперва надобно из тюрьмы выбраться. Ступай за мной.
Комната со слабым освещением, две койки, капельница и чернота ночи за окном… Еремеев, открыв глаза, никак не мог поверить увиденному. Снова палата в той самой московской больнице, из которой он переместился в другой мир, запах нашатыря и застиранных простыней, приглушенный свет…
Внутри все похолодело, сердце сдавило тоска, воздух застрял в глотке… Получалось, что новая жизнь и невероятные события в ней лишь приснились, а на самом деле он так и остался беспомощным калекой, ожидающим неизбежного конца?!
«Не может быть! – мысленно простонал он. – Лучше бы меня стагаз прибил или эльфы подстрелили… Да что угодно, только не это! Подыхать здесь гнилым овощем после всего, что со мной произошло?! Но я же чувствовал, жил той жизнью!»
Горечь разочарования нахлынула с такой силой, что на глазах выступили слезы. Александр не удержался и закричал во все горло.
– Командир, проснись! Ты чего?
Еремеев очнулся. За плечо его тряс Ларион, рядом стоял Велизар.
«Вот оно, настоящее счастье! Миг, который возносит тебя до небес, и ты готов расцеловать каждую пылинку вокруг… Прямо рыдать от умиления хочется! Но нельзя, здешний мир точно не для сопливых. Впрочем, я и в своем от гайморита не страдал».
Тесная комнатенка, низкий серый потолок, но проснувшийся обрадовался этой невзрачной обстановке, словно оказался в роскошном дворце. Он буквально подскочил с лежанки.
– Мужики, вы не представляете, как я рад вас видеть! Надеюсь, мы в той самой хате, где я вчера отключился?
Оба недоуменно переглянулись, но Ларион тут же поспешил с ответом:
– Да, командир. Была мысль поутру выехать в Крашен, но не удалось тебя разбудить.
– Немудрено, вчера я действительно сильно вымотался. Сейчас бы перекусить, выпить медовухи, и можно сразу отправляться.
– Там деревенские собрались, уже час стоят возле дома, ждут, когда ты к ним выйдешь, – сообщил Ларион.
– Зачем?
– Они вчера видели чудовище, поняли, что зря нас не послушали и не убежали из деревни. Потом слышали отголоски твоего боя не на жизнь, а на смерть. До сих пор не могут поверить в избавление. Теперь желают поблагодарить могучего воина. Ты ведь не токмо их жизни спас, но и всю деревню сберег.
– Как-то я не очень выгляжу могучим, – усмехнулся Еремеев, критически оценив свою далеко не атлетическую фигуру.
– Тут в приграничье люди привыкли судить человека по делам его, – со значением произнес Велизар.
– Тогда идем. – Александр тяжело вздохнул.
– Погодь малость, командир, перед выходом бы надобно умыться. Ты же когда вчера с болота возвернулся грязным, как анчутка, так и свалился замертво. Мы не стали тебя тревожить опосля дел ратных.
Боярин с удовольствием отправился смывать с себя грязь.
Еремеев избавился от одежды и забрался в лохань с теплой водой. Он все прокручивал в голове вчерашний разговор с Бозидаром. Тот принес голову эльфа, вызвавшего в этот мир стагаза, и подробно рассказал о планах гномов относительно крашенского боярина.
«Организовали нападение на Крашен, – начал про себя перечислять козни гномов Александр, – собирались захватить город и учинить разбой в округе. Выходит, здесь они чужими руками действовали против Смоленска? Интересно, если доложить об этом на совете вече, коротышек начнут изгонять из республики?»
Еремеев попытался просчитать этот вариант и быстро понял, что в сложившейся ситуации разборки с гномами могут привести к краху Смоленска.
«Было бы неплохо убедить гномов в том, что падение республики – им же во вред. И как это сделать? Тут без специалиста по интригам не обойтись, а из меня интриган…»
Аналитический склад ума часто помогал Александру прогнозировать поведение людей, однако сейчас данных для составления подобных прогнозов было маловато, и все же он решил попробовать.
«Бозидар вроде утверждал, что на Густава его вывели эльфы. Шишколобые поручили указать им на крашенского боярина, то бишь на меня. Что это дает в плане столкновения интересов?»
О том, что две расы чужаков ненавидели друг друга, Александр знал, подтвердил это и Бозидар, передавший подслушанную беседу чужаков.
«Допустим, рейтаров наняли эльфы, наемники шли на Крашен. Ту же цель преследовали и гномы. Можно представить ситуацию таким образом, что одни собирались опередить других. Для чего? Пусть об этом думают гномы».
Сообщение о найме сразу трех команд рейтаров, которым поставили одну задачу, исключало причастность нескольких нанимателей. Нанять их, конечно, мог и один из родственников Тадеуша, но состоявший в родстве с ним Бозидар утверждал, что пока никто из наследников не взывал к мести за смерть шляхтича.
«Про амулет Руха, думаю, гномам знать не положено. И здесь смерть Радея, или как там его звали на самом деле, весьма кстати, хоть я и не оправдываю Бозидара. – Еремеев еще раз намылился и начал смывать пену. – Что мы имеем? Первое – эльфы собирались создать хаос на западе республики, чтобы безнаказанно заниматься своими темными делишками. Я в данном случае мешаю им, поскольку власть. Правдоподобно? – Он закончил мыться. – С большой натяжкой».
Интрига получалась слабенькой, максимум на три с минусом, и Александр это прекрасно понимал. Все зависело от того, насколько сильно одни чужаки ненавидят других.
«Чего-то важного не хватает, – продолжил размышления Еремеев. – Амулет Руха сразу все расставляет на места. Одни ищут нечто, изо всех сил стараясь, чтобы об этом не прознали другие, походя гробят, не задумываясь, ресурсы неприятеля на чужой территории. Эх, была бы у гномов какая-нибудь огромная тайна…»
Мелькнувшая идея заставила Александра застыть на месте. Он почувствовал, что близок к решению задачки.
«Эльф собирался пытать гнома? Собирался. Значит, хотел выведать что-то очень важное. Умалчиваем, что именно, докладываем о гибели сначала одного эльфа, потом еще троих и доводим до нужных ушей, что шишколобые не успокоятся, особенно когда здесь начнутся разброд и шатания. Прямо хоть к Мургу отправляйся».
Еремеев так и стоял на полу голый и мокрый. Он уже принялся разрабатывать тактику беседы с гномом, но затем махнул рукой, понимая, что этим лучше заниматься за столом с бумагой и карандашом.
«А ведь мы с лешим отогнали только отряд Густава, – неожиданно вспомнил Еремеев. – Два других, похоже, отправились на корм стагазу, и чудище, само того не ведая, выступило избавителем Крашена от опасного нападения наемников. Вот уж от кого не ждал помощи!»
Со слов Бозидара получалось, что Радея подослали для охраны боярина во время предстоящего захвата Крашена ляхами, – гномы не оставляли надежду использовать Данилу в своих интересах.
«Добренькими вздумали прикинуться, чтобы я им потом был обязан? Сволочи, одним словом. Впрочем, в сложившихся обстоятельствах мне это только на руку. Могу я проникнуться их обманом, что гномы о людях заботу проявляют, а эльфы – наоборот? Еще как могу. Уж если Бозидар вдруг настолько изменился…»
Бозидар действительно сильно удивил Еремеева. Взять хотя бы ту же присягу на верность. Лях, который совсем недавно собирался подмять под себя Крашен, поклялся служить Даниле не за страх, а за совесть и передавать любые важные вести из Витебска, ежели они будут иметь отношение к крашенскому боярину. Ларион, который присутствовал при разговоре, подтвердил искренность клятвы.
«Видать, две ночи в компании с чудовищем не прошли для Бозидара бесследно, – размышлял Александр, вытираясь. – Или его жгучая ненависть к эльфам и страх перед гномами подсказали, где искать союзника в борьбе с ними? Вот и я скажу, что, увидев, какую тварь натравили на меня эльфы, решил поискать союзников в стане гномов. Логично? Вполне. Главное в беседе не проговориться о том, за чем действительно охотились шишколобые».
Сведения об амулете Руха сейчас особенно интересовали Еремеева.
«Может, сдвоенный артефакт, оставивший ожог на груди, и есть тот самый амулет Руха? Но откуда эльфам стало известно, что он у меня? Неужели это настолько ценная вещь, что шишколобые не успокоятся, пока не прикончат владельца, даже не имея возможности отобрать вещицу? И что тогда делать? Переселиться к дубу с золотой кроной? Вроде он убийственно воздействует на эльфов. Да и Жучка жаловалась, что подойти близко к священному дереву не может…»
Необычный дуб, выкачавший всю энергию из стагаза, вызывал немало вопросов. Вполне возможно, что Еремееву лишь показалось, будто дерево с ним общалось, все-таки сам находился далеко не в лучшем состоянии. Однако благоговение лешего и почти отказ от серебряных желудей также совершенно не вписывались ни в какие рамки.
«Придется опять искать ответы. В этом мире я только тем и занимаюсь, что пытаюсь разобраться то с одной проблемой, то с другой, а здешняя реальность подбрасывает все новые и новые».
Александр так и не подал руки Бозидару, поскольку считал человека, отдавшего на растерзание соратников, недостойным уважения, но Ларион сориентировался в ситуации быстрее. Разумник обговорил с ляхом каналы передачи информации, после чего Бозидар подарил им эльфийское копье и отправился на запад.