Николай Степанов – Сила духа (страница 31)
Александр коснулся рукой белой коры, и излишки тонкой струйкой устремились к дереву. Полегчало, но самую малость, зато на березке появились новые ветви, и листва стала вдвое гуще. Леший удивленно смотрел на преобразившееся деревце, словно ожидая, что на нем появятся золотые монеты. Однако алтарный маг по-прежнему ощущал переизбыток энергии. Он начал искать глазами другую березку. Когда направился к ближайшей, хозяин леса его остановил.
– Погодь, – неуверенно проскрипел леший. Таким задумчивым Еремеев его еще не видел. – Супостат дуб извел, надобно попробовать замену сотворить.
– Это как?
– Знамо дело, желудь сыскать.
Еремеев осторожно направился к горке пепла, бывшей недавно роскошным деревом. Леший так и держался на расстоянии, опасаясь приближаться к порученцу.
– Нашел, – обрадовался Александр.
– Клади на землю и прикрой дланью. Да не правой! – одернул леший.
– И что будет?
– Поглядим.
Еремеев выполнил указание. Руку вскоре пришлось чуть сместить в сторонку, поскольку из земли тут же появился росток и быстро устремился вверх. Александр с восхищением наблюдал, как на его глазах поднимается могучий ствол, как раскидываются в стороны мощные ветви, как они покрываются густой листвой…
– Фух! – выдохнул Еремеев, почувствовав, что ощущение переполненности исчезло. Кивнув в сторону дуба, он обратился к лешему: – Неужели это я сделал? Но как?
Дуб обрел ствол в два обхвата, мощные ветви, толстые корни, выступавшие у основания… Не дерево, а великан!
Задрав голову, на это чудо с восторгом смотрел и леший.
– Ты, видать, забрал магию смерти у супостата, а желудю дал энергию жизни. Вот оно и сотворилось, поле чудесное. А как сие вышло, себя пытай.
«Надо было не с желудями эксперименты ставить», – мысленно пошутил Александр, а собеседнику ответил:
– Но я и вправду не знаю.
– Нам не все ведомо, порученец. Одно скажу: лишки магии завсегда можешь любому деревцу отдать, окромя осины. А коли сам иссякнешь, обратись к дубу, токмо правой дланью. Он также одарить способен.
«Левой отдавать, правой забирать. «Плюс» и «минус» – точно аккумулятор! Выходит, я могу не только алтарные камни да амулеты заряжать?»
В этот момент к ногам Александра упала веточка с тремя желудями.
– Ух ты! – воскликнул Еремеев, подняв плоды. – А почему они серебристого цвета?
«Вот и местный эквивалент золотых монет», – подумал чудотворец.
– Так ведь и деревце сие не совсем простое. Таких в моем лесу раз-два – и обчелся. – Последние слова леший произнес одними губами. Он сейчас нагло врал, поскольку ни одного чудо-дерева в лесу не имел, а серебряные желуди вообще являлись бесценным сокровищем.
– Благодарствую, хозяин леса. Ты очень вовремя появился, я уже думал…
Крики на немецком заставили прервать разговор. Видимо, появление дуба-великана привлекло внимание преследующих. Враг не ограничился словами, рейтары открыли огонь.
Александр спрятался за могучим стволом.
– А эти чего замыслили? – Леший оказался рядом.
– Меня ловят.
– Почто?
– Судить желают за то, что я, выполняя долг перед тобой, колдуна одного со свету сжил. Они его хорошим считают, а меня плохим.
– В моем лесу моего порученца ловить?! Стервецы! Да я их…
Еремеев ожидал, что за рейтаров тоже возьмутся корни и трава, однако леший изменил тактику: лес наполнился жужжанием тысяч насекомых. Мошки, осы, комары, шмели и шершни начали слетаться со всей округи.
Рейтары не сразу сообразили, что происходит. Когда же от мошкары в лесу потемнело, они бросились наутек. К этому времени в отряде оставался всего один дееспособный колдун из самых слабых. Его сил хватило только на создание небольшого купола, под который насекомые проникнуть не могли. Под его прикрытием собралось не более десятка конных стрелков во главе с Густавом. Они единственные совершали отход организованно.
«Могуч старик! – размышлял Александр. – Но почему тогда он с Тадеушем справиться не смог? Неужели тот был круче? Скрутил бы гада корнями – и все дела!»
– Чего говорил о моем прибытии? – спросил леший, когда шум слегка поутих, поскольку рейтары, окруженные роем насекомых, находились уже в полумиле от странной парочки.
– Вовремя, говорю, ты появился, а то пришлось бы самому расправляться с наглецами, пожар устроившими. Не мог же я сразу и с теми и с этими справиться. Полагаю, за это мне подарок полагается?
Еремеев, зная натуру лешего, передумал благодарить за спасение. С таким компаньоном требовалось постоянно держать ухо востро, не то глазом моргнуть не успеешь, как окажешься в должниках. Сейчас Александр постарался представить ситуацию таким образом, будто сам сделал хозяину леса одолжение.
– Ты ж мой порученец. Дары за службу желаешь? А не жирно будет? Службу праведную справлять нужно по уговору. Он меж нами был.
Дедок как раз размышлял на тему, как с порученца стребовать хотя бы один желудь, а тут вдруг его самого должником попытались выставить.
– Не за службу, а за особое рвение, – разъяснил Еремеев. – Оно завсегда поощряться должно. А то ведь пыл весь пропадет без морального стимула. – Еремеев специально употребил слово не из этого мира, дабы придать большую значимость своему поступку.
Леший задумался, затем произнес:
– Лады. За рвение хвалю тебя премного, порученец! Сие дорогого стоит – похвала от самого хозяина леса. – Дедок для важности поднял кривой указательный палец.
– Еще ценнее она станет, ежели ты соберешь коней, по лесу шастающихся без наездников, да за мной заставишь следовать. А то ведь бесхозные они, в лесу всю траву сожрут да потопчут.
– Оно, конечно, можно и собрать. – Леший почесал макушку. – За парочку небылиц почему не уважить порученца?
Про желудь хозяин леса решил пока промолчать, а то вдруг Данила осознает ценность серебряного плода и начнет требовать достойной оплаты.
– Вот видишь, какое у нас взаимопонимание. Собирай животных, а я пока подумаю, какие небылицы рассказать.
– Ты думай шибче. Дел-то у меня в лесу много, а я еще тебе новость одну донести собирался. За тем и явился на самый край своих владений.
– Что за новость?
– Про девицу, которая тебя ножичком едва не сгубила.
– Зарина! И что с ней? – заволновался Еремеев.
– Сначала небылицы. И не две, а три. – Леший прочел жгучий интерес в глазах порученца и сразу решил этим воспользоваться. – Этих шишколобых я с собой заберу. Не видал ранее их в лесах наших.
Стукнутые лбами как раз зашевелились, после чего их быстренько скрутило корнями.
– На себе не понесу. – Еремеев поднял обе руки.
– Найдутся помощники и без тебя. Ты токмо их ремешком перевяжи покрепче.
Александр выполнил задание лешего, заодно отобрав у пленников их луки и колчаны со стрелами, о чем и доложил:
– Готово. Полагаю, тебе их оружие без надобности?
Старичок внимательно осмотрел добычу, после чего заупрямился:
– Половина твоя, так и быть. Остальное себе возьму.
– На кой оно тебе сдалось?
– Всякое добро цену имеет, – многозначительно произнес леший.
– Да мне не жалко.
– Вот и хорошо, а теперь… Вспомнил небылицы?
– Конечно. Попали однажды медведь, заяц, волк и лиса в глубокую яму…
– Командир, ты живой?! Слава Всевышнему! – Лада ураганом налетела на слегка опешившего Александра и повисла у него на шее.
Тот всего пару минут назад расстался с лешим и собирался отправиться на восток. Стоявшие чуть поодаль кони испуганно заржали, заметив прибежавшую вместе с Ладой Жучку.
Хозяин леса пообещал, что табун боевых лошадей будет следовать за порученцем дотемна, потом наваждение схлынет. Старичок дождался помощников, медведя и лося, и они отправились в путь после того, как первый погрузил пленников на второго. Разномастная компания исчезла из виду очень быстро, видимо, леший вышел на особую тропу, позволявшую сокращать расстояния.