Николай Степанов – Рубежье (страница 90)
По пятам неслась рогатая ящерица, размером с лошадь. С такой при помощи лопаты точно не справиться, поэтому петлял между кустами, как мог. А когда чуть оторвался, начал выбирать подходящее дерево. Взлетел на него, словно птица.
«Содомом тебя об Гоморру!» — мысленно воскликнул, заметив, что тварь, несмотря на размеры, принялась шустро карабкаться по стволу.
Один из прозвучавших выстрелов положил конец ее восхождению. Поискал глазами спасителя.
«Надо же! Я, оказывается, вернулся к своему дереву?»
Пришельца снял Кент, он же дал знак, что пора спускаться и убираться из опасной зоны. Полностью был с ним согласен.
Пока спускался, пока мы продирались сквозь заросли, нашпигованные живыми и мертвыми монстрами, ознакомился с сообщениями системы. Она перечислила несколько тварей, павших от моей руки, посчитала, сколько бы я мог выручить упсов за трофеи, если бы было время их собрать, но больше всего мне понравились последние «плюшки»:
— Конечно! — с трудом сдержался, чтобы не вскрикнуть от радости.
— Ты чего? — повернулся шагавший впереди наставник.
— Мне только что презентов подкинули. Я столько одновременно ни разу не получал.
— Подарки — это хорошо, разрази меня штиль. А то, как подумаю, сколько трофеев мы там оставили, сердце кровью обливается.
— Это нам только на пользу. Те преследователи, кто выживет, надолго в зарослях застрянут, собирая добычу. А потом захотят сдать груз — не таскать же его с собой.
— Согласен, попавшие в передрягу уж точно за нами не пойдут, но Георг быстро найдет других. Меня буквально трясет от мысли, что наши деньги могут попасть к этому гаду!
— Кент, а давай усложним ему жизнь?
— Как?
— Ты можешь обратиться по сети с призывом о помощи. Дескать, такой-то банкир собирается отобрать честно добытое. Он нанял головорезов и тому подобное.
— Ты хочешь, чтобы через день
— Прекрасно понимаю. Зато какая конкуренция! Шанс, что камешки достанутся Георгу, упадет до нуля, и репутация банкира вместе с ним.
— А ведь и вправду! — улыбнулся наставник. — Дмилыч, с тобой скоро я и сам стану сумасшедшим. И что самое удивительное — мне это начинает нравиться!
До случая с Кентом у Георга никогда не было проблем с клиентами. Банкир с легкостью создавал проблемы заемщикам и втягивал их в кабалу, неизменно получая сверхприбыли. Причем он не гнушался даже малыми займами. Как говорится, из десятков складываются сотни, из сотен — тысячи, и так далее. Первый свой миллион Георг скопил через шесть лет работы в банковской сфере. Сейчас его состояние оценивалось в пять миллионов. Деньги, по меркам Рубежья, огромнейшие. Казалось бы, плюнь и забудь про те сто тысяч, которые при удачном раскладе можно получить с Кента, но отступать барыга не любил.
Сегодня же он получил от заемщика угрожающее сообщение:
«Моему терпению пришел конец, Георг. Зря ты так со мной».
Банкир, конечно, ответил:
«Не понимаю, о чем речь».
После чего последовало:
«Скоро поймешь».
А потом пришли сведения о том, что Кент призвал на помощь своих знакомых, представив Георга, как главного виновника, в довольно неприглядном виде. При этом бывший боцман не упомянул ни одного имени, так что даже судебный иск ему нельзя было предъявить, но большинству и без имен все стало понятно.
Банкиру доложили, что в граничащих с Осколочным плато городах наблюдается возросшая активность охотников. Спешно собирались отряды для похода, якобы, на помощь. На самом деле запахло большими деньгами и многие хотели поживиться, ведь Кент пообещал помощникам половину добытого.
«Придурок. Мог бы договориться со мной, и все остались бы довольны! — гневно размышлял Георг, сидя за столом в собственном офисе. — А так он не оставил мне выбора. Зря он это сделал. Теперь его жизнь очень быстро закончится. Надо дать понять всем, что идти против меня смертельно опасно».
Банкир уже вызвал нужного человека и ждал его появления с минуты на минуту. Этот боец выполнял самые секретные поручения и стоил соответственно дорого. Он был как раз из тех, кого система «награждала» отрицательной репутацией и не возражала против их убийства. А еще он имел ранг десятника, и не абы какого. Ходили слухи, что он перевалил за пятидесятую ступень в развитии.
— Разреши? — приглашенный не стал стучаться и вошел в комнату, как к себе домой. Он уселся в кресло напротив хозяина кабинета, положил ногу на ногу и снова заговорил: — Давненько не виделись. Кто-то дорогу перешел?
— Почти, — Георг знал, что с этим бойцом не нужно лишних слов, типа приветствия или других любезностей. — Некий Кент считает, что может тявкать в мою сторону.
— Только тявкать?
Ковбойскую шляпу вошедший так и не снял. Из-под нее виднелось лицо восточного типа, прищуренные глаза и острый нос. Узкие губы изображали снисходительную улыбку.
— Угрожал укусить, — произнес банкир.
— А есть за что?
— Работа у меня такая: деньги народу давать. И не за бесплатно. Но не всем это по душе.
— Кто он? — спросил десятник.
Боец был среднего телосложения, невысокий. Походный наряд цвета хаки сидел на нем, как влитой. На поясе сбоку в большой деревянной кобуре висел маузер времен гражданской войны.
— Воин, — ответил банкир. — До недавнего времени имел два возрождения, сейчас на одно точно меньше.
— Припугнуть, или окончательный расчет?
— Или, — отрезал Георг.
— Как скоро?
— Чем быстрее, тем лучше.
— Семьдесят тысяч, — назвал сумму десятник.
— Что так дорого? В прошлый раз было полсотни, — Георг не мог не попробовать поторговаться, хотя понимал, что он не в том положение. Его посетитель тоже это знал.
— Жизнь дорожает с каждым годом, — спокойно объяснил вошедший. — И не забудь, что я работаю по предоплате.
После небольшой паузы банкир согласился.
— Договорились. Вот бумаги на клиента и указание места, где можно его отыскать.
Георг встал, передавая несколько листков десятнику. Тот быстро пробежал их глазами и вернул:
— Через два дня после перевода денег можешь вычеркнуть этого бедолагу из списка своих клиентов.
— Я так и сделаю.
Гость поднялся и, не прощаясь, покинул кабинет. Банкир тут же перевел ему запрошенную сумму.
— Одной проблемой меньше, — Георг снова сел за рабочий стол. — Осталось решить вторую. Этот Дмилыч был бы очень полезен для некоторых моих операций в Клондайке. Надо подумать, как нанять его на работу.
Он порвал досье на выбывающего клиента и сжег обрывки в громоздкой пепельнице. Затем выдвинул ящик стола и достал другие листки.
«Так, что мы имеем на этого паренька?»
Глава 25
Численный перевес
Поход по Осколочному плато вдоль опушки оказался почти легкой прогулкой: удобная дорога без ухабов и выступающих корней или колючих кустов, которые то и дело приходилось обходить, плюс отсутствие угрозы внезапного возникновения локанов, да и простирающаяся открытая местность перед глазами тоже действовала умиротворяюще… Устал я от пространства, ограниченного всякой растительностью.
Шагали мы быстро, но это совсем не мешало разговору. Я спрашивал, а наставник действительно отвечал. И на сей раз без привычного для него раздражения — наверное, захотел и меня чем-то удивить.
— Завтра выйдем к тем местам, где мы уже бывали, — известил Кент, когда я задержался с очередным вопросом.
— С этой стороны от Осколочного плато или с противоположной? — поймал себя на мысли, что до сих пор не видел карты здешних мест, а ведь она должна быть.
— Нет, пересекать его пока нет необходимости, — покачал он головой. — Все-таки хотелось бы добраться до того пункта, где нам прибавку к цене обещали.
— Что так?
— В любой город нам путь заказан: на подступах либо должники Георга, либо «помощники» приметят и постараются облегчить наши рюкзаки. Да и до любого другого пункта сдачи нам топать, считай, столько же, сколько до твоего.
— Как будто нас в лесу не отыщут.
— В лесу мы хотя бы знаем место, где их ждать. К тому же, сбежится столько охотников, что они передерутся между собой.
— В последнее время мы только и делаем, что собираем вокруг себя монстров. А поскольку самое опасное чудовище — это человек, предстоящее собрание меня напрягает. Ты уверен, что любители до чужих денег начнут сначала жалить друг друга, а не нас?
— Жалить, говоришь? Точно, Дмилыч, хорошо, что напомнил! — Кент ударил себя по лбу.
— О чем? — ничего не понял я.
— Есть тут одно местечко, куда нам непременно стоит заглянуть, — загадочно произнес наставник.
Через четверть часа мы свернули в лес и вскоре оказались возле дерева с виноградными гроздьями разного цвета. Имелись тут и зеленые, и белые, и красноватые, и черные.
— Это съедобно? — спросил, с недоверием рассматривая диковинку.
— Говорят, только черными не отравишься, но я бы не рисковал, зарази меня русалка.
— Так зачем мы здесь?
— Ты заберись наверх и сорви несколько красноватых гроздей. Завтра они нам пригодятся, — объяснил Кент, поставив мне задачу.
— Зачем?
— Завтра и узнаешь, — дал он «исчерпывающий» ответ.
Казалось, он принял от меня эстафету не только удивлять, но еще и интриговать. Ладно, так даже интереснее!
Полез на дерево, сорвал семь кистей нужного цвета и спустился. Очень аккуратно сложил их к себе в рюкзак, благо места там было вдоволь.
— Твое приказание выполнено, начальник, — бодро отрапортовал я. — Можем идти дальше?
До наступления темноты нас к счастью никто не потревожил, что позволило преодолеть довольно приличное расстояние. Мы добрались до места, где планировали свернуть в лес, и забрались на дерево для позднего ужина и ночлега.
Стараниями Рулса у нас еще оставался шоколад, которым и утолили голод. Я вытащил из кармана клык кабана:
— Кент, никак не придумаю, куда пристроить эту вещь. Таскаю с первого дня, пару раз он меня даже выручил в трудную минуту, потом еще и хромать заставил… Вот чую: у него большой потенциал, но какой — понять не могу.
— А чего особо думать? — сразу нашелся с ответом наставник. — Берешь веревку, привязываешь ее посередине клыка — вот тебе и подъемник.
— Поясни, — не сразу сообразил, о чем он.
— Да проще простого. Гладкоствольные деревья видел, где до самой низкой ветки не допрыгнешь?
— Да.
— Бросаешь вверх клык, чтобы он в разветвление попал, и карабкаешься по веревке.
Идея мне не очень понравилась, ведь для этого у меня имелся хвост электрического трихвоста, также добытый в первый день пребывания в Рубежье. Его повышенная шершавость позволяла крепко сцепляться с корой дерева.
— Спасибо за подсказку, — все же поблагодарил Кента, снова вернув клык в карман.
— Все, отбой по кубрику! — скомандовал наставник.
Казалось, только закрыл глаза, а меня уже трясли за плечо.
— Подъем, — произнес Кент. — Солнце вот-вот покажется, а нам еще долго топать до места.
Глянул на часы.
«Надо же, пять утра. Становлюсь ранней пташкой. Интересно, тут работает поговорка: „кто рано встает, тому Бог подает“? Очень бы хотелось».
Двинулись дальше.
Вчера во время приступа разговорчивости наставника удалось узнать, почему местные не любят ночные прогулки по лесу. А ведь в это время и пришельцы не особо жалуют с визитами, и большинство зверья спит на камнях или деревьях. Казалось бы — дыши свежим ночным воздухом, наслаждайся тишиной…Не тут-то было! Как рассказал Кент, с наступлением темноты из-под земли на поверхность выбираются другие хищники, если точнее — всеядные твари. Жрут все, что содержит калории, но предпочитают мясо. Основная пища этих червеобразных монстров — падаль, причем, имея мощные челюсти, они спокойно перегрызают кости и так же легко их переваривают. То-то мне ни разу не попадались скелеты в лесу. Похоже, тут все перерабатывалось, в том числе, и останки пришельцев. Однако не брезговали ползучие зубастики и свежатиной. Вот так наступишь сослепу на какого-нибудь червяка ногой, глядишь — и нет ноги.
— Во сколько у нас намечен пикник? — уже в пути задал вопрос наставнику.
— Где-то после полудня. Как сам понимаешь, гости могут оказаться не слишком пунктуальными.
— Лучше бы они вообще не явились. Вот честное слово, не обиделся бы.
— Нет, матрос, без них не обойтись. Они же нам нужны в противовес людям Георга, морского ежа ему подмышку.
Когда свернули вглубь леса, стрелка, указывающая путь к нужному пункту, установилась строго по курсу нашего движения. Запросил у системы расстояние. Оказалось, что к вечеру можем прибыть на место. Вспомнил о карте, попытался ее посмотреть:
«Задолбали они своим табелем о рангах! Тут, того и гляди, жизни лишат…» — очень захотелось найти умника, придумавшего эти ограничения, и настучать ему по физиономии.
— Привал! — скомандовал наставник. — Доставай виноград.
— Ты же говорил, он несъедобен.
— Так я и не заставляю его есть. Сейчас будем наносить виноградный сок на кожу и одежду.
— А ты мне расскажешь, зачем это надо?
— Чуть позже, — пообещал Кент.
Как ни странно, сок плодов практически не оставил следа ни на коже, ни на одежде. И аромат от них не был слишком резким, хотя я так и не смог определить, на что он был похож.
— Духами побрызгались, к приему гостей готовы, — резюмировал наставник, закончив процедуру. — Двигай за мной.
Я уже начал испытывать некоторое раздражение из-за секретных игр Кента, и постарался переключиться на другие мысли. Вчера система пообещала перевести на десятую ступень…
«Было бы здорово получить одновременно и стадию возрождения, и кучу упсов. Сразу бы отправился за Лилией, а потом купили с ней дом, зажили припеваючи… — размечтался я. Правда, очень скоро в сознании всплыли слова ведуна о близкой гибели. — Не стоило подслушивать чужие разговоры. Сейчас бы пребывал в неведении и строил планы на ближайшее будущее, а не искал способы сделать так, чтобы оно у нас вообще было. А может, и наоборот: словил пулю и зализывал раны без денег и без надежд на выполнение договора. Нет, все сделано верно, и сожалеть не о чем, повторяю для сомневающихся, — похоже, мысленно я сам себя пытался убедить в правильности содеянного: — сожалеть абсолютно не о чем!»
Меня так захватили невеселые думы, что не сразу заметил останавливающий жест наставника. Застыв на месте, ощутил некий гул под ногами, словно где-то рядом работал мощный трансформатор.
Кент повернулся и, приложив палец к губам, осторожно двинул в обратную сторону. Жестом предложил мне следовать за ним, но уже в следующее мгновение поступил приказ замереть.
Теперь громкое жужжание донеслось откуда-то сзади, а вскоре показался и его источник — черно-желтый шершень размером в два кулака.
С представителями этого вида насекомых мне не везло и в прежнем мире, но там они хотя бы не выделялись размерами, а тут прилетает красавец, глаза которого ничуть не уступают моим, а жало сродни вязальной спице.
Когда он уселся на мое плечо, Кент состроил такую рожу, что я не рискнул дернуть плечиком, как бы мне ни хотелось. Благо, ничего ценного шершень там не обнаружил, потоптался малость и снова взлетел. Мы оба проводили насекомое взглядом. Оно приземлилось в центре поляны и скрылось в траве. Лишь затем мы смогли продолжить движение.
— Ты видел — он тебя не укусил! — Кент заговорил лишь после того, как мы удалились от полянки шагов на двести.
— А должен был?
— Чаще всего они жалят любое живое существо, и я давно хотел проверить, действительно ли сок плодов виноградного дерева от них защищает.
— Кент! — у меня чуть глаза из орбит не повыскакивали. — Ты проводил эксперименты на людях⁈ Мало того — на нас? А вдруг…
— Ты же сам говорил — надо удивлять себя и других. Я сейчас очень удивился, а ты?
— Настолько, что мне захотелось тебя пристрелить. Причем, раз пять подряд.
— Отлично, значит, квиты. Когда ты вчера помчался между двух отрядов, мне тоже хотелось тебя придушить, но ведь сдержался. Мы сейчас почти прошлись по потолку гнездовья подземных шершней, и не пострадали. Невероятно!
— Так это они гудели под ногами?
— Хорошо, проснуться пока не успели, рановато для них.
— Рановато?
— Воздух еще не прогрелся, поэтому сторожевик такой квелый был, еле в воздухе держался. Но, не будь на тебе сока, точно бы напал. Рядом с гнездом они до жути агрессивны.
— И сколько таких в гнездовье?
— Не одна сотня, разрази меня штиль. Так что численный перевес был бы на их стороне, матрос. Хотя человеку и пятерых шершней за глаза хватает.
— Ядовитое жало?
— Нет, яда у них нет, а вот сам укус этих полосатиков причиняет жуткую боль. Два-три — и потеря сознания обеспечена.
— А потом?
— Потом они про тебя забывают.
— Слушай, а комары тут какие?
— Комары живут на болотах, Дмилыч. Они чуть меньше воробья, но, к счастью, за пределы топей носа не кажут.
Я уже собирался начать расспросы о птицах, когда наставник выхватил кольт и направил на впередистоящее дерево.
— Эй, нельзя так подмогу встречать, Кент, — донесся бас высокого бойца, показавшегося из-за ствола.
— А не слишком ли ты рано объявился, Шурик? — наставник узнал человека, но оружие не убрал.
— Как услышал о твоей беде, сразу в путь и собрался. Люди ведь должны помогать друг другу?
— Рад, что ты это, наконец, осознал. Тогда сделаем так: ты со своими следуешь за нами в ста шагах, возникнут проблемы — вмешиваешься.
— Ты обещал за помощь половину своих богатств. Предлагаю сначала выплатить аванс.
— У меня на счету нет упсов, они сразу уходят за долги в банк.
— Зато у тебя редозит имеется. Меня вполне устроит килограммов пять — семь.
— Такой натуральный обмен не пойдет, Шурик. Я же на глаз цену камня не определю. Оплата только после сдачи камней и за реальную помощь.
— Кент, мне кажется — ты не в том положении, чтобы диктовать условия, — показал свое истинное лицо мужик.
Сразу захотелось выхватить глок и сделать пару дырок в наглой тушке, чтобы самомнение немного сдулось. Кент дернул меня за рукав, и продолжил без намека на раздражение:
— В положении бывает дамочка, когда на сносях, а я лишь временно оказался в непростой ситуации. Значит ты пришел грабить, а не помогать?
— Я пришел научить тебя делиться, Кент. Все равно ведь до пункта сдачи камешки не донесешь, почему бы не отдать хотя бы половину в надежные руки?
«До чего же все они предсказуемые, действуют, как под копирку, — подумал я, когда по знаку Шурика вышли еще пять бойцов. — Пытаются давить на психику? Да она у нас уже давно сдвинулась набекрень».
Я стоял и поражался мудрости наставника, предшествующие действия которого сейчас обрели смысл.
«Надо же было все предусмотреть! Может он и сам немного ведун? И про „виноград“ подумал, и маршрут выбрал, даже появление грабителей предусмотрел. Как тут не вспомнить мудрого Каа из мультика про Маугли, когда рыжие псы нападают на волчью стаю. Остается только свести этих „собак“ с нашими недавними знакомыми».
— Отдам вам камни, а тебя же потом и убьют за них, — Кент продолжал разговаривать спокойным тоном, даже немного жестикулировал кольтом. — Как мне после этого твоей Варьке в глаза смотреть?
— Ты за мою бабу не волнуйся, боцман, сами разберусь. Гони редозит и поскорее! Или ты до сих пор не сообразил, что численный перевес на моей стороне⁈
На мой взгляд, мужик совсем обнаглел. Всему же есть предел!
— Кент, эти отбросы общества тебе дороги? — спросил, словно о ненужной вещи.
— Боцман, ты бы приструнил своего молокососа, пока мои ребята ему молочные зубы не выбили.
«О, так у нас еще и драчка намечается!» — Я не узнавал себя — может в том шоколаде, что мы вчера съели, озверин был? Или средство, убивающее страх?
— Он уже давно большой мальчик, морского ежа тебе в подмышку. И задает всегда правильные вопросы. Отвечу, что вы мне не дороги и… кому-то будет очень больно.
— Да что он может? — презрительно хмыкнул «помощник»
— Хочешь посмотреть? Ладно, ты сам попросил. Матрос, эти люди — пыль под ногами. Правда, если они тебя догонят, твоя доля редозита окажется у них.
— Пусть лучше сразу отдаст, — усмехнулся Шурик.
По его сигналу нас окружили со всех сторон. Я насчитал пятнадцать бойцов. Выходит, про численный перевес он не обманул.
— Кент, что за подстава⁈ — реально был возмущен, а потому добавил несколько слов, недавно заученных Ларикой для роли раненного бойца: -*** *** ***.
Стая «помощников» в напряжении ждала команды вожака. Все их стволы были направлены на меня. И что делать? Оглянулся к тем, кто стояли сзади, сделал вид, что пытаюсь снять ношу:
— Эй, парни, вам что, рюкзак на блюдечке с голубой каемочкой подать? Мне кто-нибудь поможет?
Никто из грабителей не ожидал, что добыча достанется им так легко. Двое неспешно направились ко мне, пока я входил в ускоренный режим.
— Осторожно! — похоже, мой настрой заметили, но оба «активиста» к тому времени подошли почти вплотную.
Присел с разворотом. Ударил в подреберье первому, тут же сместился ко второму, блокировал его руку, очутился за спиной, рубанул по шее. Сразу отпрыгнул в сторону, потом в другую. Свалил с ног еще одного и выскочил из окружения.
Убегая, успел заметить, что Кент тоже не бездействовал. Он оказался рядом с Шуриком и «нежно» приставил ствол к его башке. А еще расслышал слова наставника:
— Я не обещал, что будет легко. Догоняйте.
«Это такой вил обучения⁈ Типа — бросил на середину пруда, и кто выплыл, молодец, а нет — найду нового ученика?»
По прикидкам, до гнездовья шершней оставалось метров триста. Моя задача — добежать туда, не словив пулю, поэтому петлял, как мог.
Выстрелили дважды, одна из пуль оставила след на коре дерева.
«По ногам метят, гады. Ну-ну. Скорее бы уже…»
Думал, за мной бегут трое. Рассчитывал, что опережаю их шагов на пятнадцать — двадцать. Но не тут-то было…
Когда впереди объявился коренастый тип, решил смести его сходу. Ложный замах, смещение, сдвоенный удар…
«Ой, больно-то как!» — с трудом удержался, чтобы не застонать.
Я очутился в пяти метрах от ухмыляющегося противника с ощущением, что меня саданули кувалдой.
«А как же мои ухищрения? Неужели на воина нарвался? А ведь до цели осталось всего полсотни шагов».
Мысль, что с этим своими силами не справиться, пришла сразу, а за ней вопрос: где взять дополнительную? Лопатка? Так у него ствол на поясе висит. Нет, нужна другая помощь.
Я поднялся и закашлялся.
— Хочешь еще? — оскалился крепыш. — Могу дать одну попытку. Смелее, — он еще и пальцами поманил, гад.
— Сейчас, — снял с пояса флягу, открутил крышку и сделал пару глотков, надо же кашель унять, а потом…
Ринулся как бы лоб в лоб. Швырнул с закруткой флягу, разбрызгав в полете воду, чем сбил его концентрацию. Сам же в прыжке «рыбкой» ушел от столкновения, приземлился с кувырком за его спиной и устремился к знакомой полянке.
Очередной выстрел обжег правое предплечье, но я уже был над гнездовьем. Сделал «круг почета» по краю прогалины, и рванул в обратную сторону. Уже не один — с жужжащим сопровождением.
— А-а-а!!! — раздались первые крики.
Останавливаться и спрашивать, что случилось, не стал. Сам едва не заорал, ощутив чужое прикосновение к плечам. Взглянул:
«Содомом меня об Гоморру!» — на моих плечах появились живые желто-черные «погоны».
Не знаю, какое звание мне присвоили шершни, но «войско» за мной следовало приличное. Уж точно, не меньше роты летающих бойцов. Их я и привел за собой к наставнику. Как там насчет численного перевеса?
Подельники Шурика попытались отбиться, прозвучало несколько выстрелов, но силы были явно не равны. Пара минут — и грабители просто отключились от болевого шока. Не пострадал лишь их предводитель, которого крепко обнимал Кент.
Рой покружил над парочкой несколько секунд и отправился домой, предварительно разжаловав меня в рядовые.
— Вот видишь, Шурик, какой у меня ученик — на лету все схватывает. А ты ему зубы хотел выбить.
— Кент, прости. Бес попутал, — принялся ненатурально каяться тот.
— Понимаю, захотелось легких денег срубить, однако за все приходится платить, Шурик. Либо совестью, но у тебя ее давно нет, либо репутацией. Ты вроде бы до сегодняшнего дня считался удачливым командиром, не так ли?
— Еще ни одного бойца не потерял, — убитым голосом подтвердил тот. — Пока против тебя не попер…
— Все они живы, — спокойно заметил Кент, — глядишь — через час начнут в себя приходить. А вот сумеют ли они за это время уцелеть, теперь зависит только от тебя.
Наставник выпустил Шурика из объятий.
Пока мужики разговаривали, я быстро произвел досмотр имущества грабителей, и кое-что у них прихватил, о чем решил доложить Кенту.
— Кэп, я тут кольт сорок пятого калибра нашел, очень на твой похож. И наган себе прихватил, вместо утерянного. А еще фляжку взял — свою обронил возле гнезда шершней.
— Молодец, ученик. Думаю, Шурик, не будет возражать, если мы возьмем только эти трофеи, а не пять-семь килограммов стволов в качестве законной добычи?