Николай Степанов – Рубежье (страница 81)

Незнакомец выглядел ровесником наставника. Он был на полголовы ниже, уже в плечах, не носил ни усов, ни бороды, а глаза имел более светлого оттенка. Поднявшись из плетеного кресла, он пожал руку Кенту и познакомился с остальными. Мужчина назвался Рулсом. Вместе с наставником они спешно покинули избу.

— И где тут обещанный сахар? — спросил я запоздало.

— Должен быть в тумбочке, — указала Ларика на одну из трех, стоявших рядом с буржуйкой.

Пачка рафинада там и оказалась, но мне стало не до чаепития — одолевали нахлынувшие подозрения:

— Тебе не показалось, что этот Рулс нас здесь ждал?

— Показалось, — каким-то странно-напряженный тоном ответила Ларика, а потом ни с того ни с сего вдруг заявила: — А еще мне показалось, что ты не видишь во мне женщину!

— Я? — ошарашенно переспросил и даже оглянулся, словно тут кроме нас был кто-то еще.

— Ты. И мне бы очень хотелось знать — почему?

Неожиданный вопрос сбил с толку. После напряга последних дней меньше всего я был готов к эмоциональным разборкам. Ну, да, именно сейчас самое время выяснять отношения. Не рассказывать же барышне о том, что у меня имеется другая девушка. И пусть виделся я с ней только в прежнем мире, а тут…

— Стоп, ты же сама поставила условие в Казачьем…

— С того времени прошел не один день, Дмилыч, — перебила меня Ларика. — И для меня многое изменилось. Хочешь сказать, я тебе не нравлюсь?

— Нравишься, — не стал кривить душой.

— Тогда почему целовал меня, словно нелюбимую сестру?

— Я? — Случай на Плато сокровищ я уже почти забыл, тем более, что Ларика тогда меня оттолкнула, а потом еще устроила скандал.

— Нет, Муромец Илья! Конечно, ты! Дмилыч, не надо играть в непонимашки. Я задала простой вопрос и хотела бы получить такой же четкий ответ.

— И он тебе нужен именно сейчас? Я бы сначала хотел выбраться из нынешней передряги, а затем…

— Как же вы, мужики, любите все откладывать на «потом», — вздохнула девушка. — Пойми, мне действительно нужно это знать. Объясняю, почему. Мы с тобой прошли через многое, хоть и знакомы меньше недели. И я могу с уверенностью сказать, что вряд ли в этом мире найду мужчину лучше тебя. Или у тебя в прежнем мире кто-то остался? Так туда нам путь все равно заказан.

— Слышал об этом, но никто не объяснял, почему? — попытался соскочить с темы, поскольку врать Ларике не хотелось, а рассказывать о Лиле — подавно. Мне почему-то казалось, расскажу о ней — и у меня ничего не получится: ни добраться до десятой ступени, ни вывести Лилю из комы.

— Причина в наноботах, — сказала девушка. — Жить без них мы уже не сможем, а в нашем мире они сразу выйдут из строя.

— Откуда знаешь?

— Памятку читала, когда на работу устраивалась.

— Печально, — я тяжело вздохнул и опустил голову.

— И мне. Теперь совершенно понятно, что дело в другой девушке. Она красивая?

Не знаю, как Ларика это определила, но всегда считал — женщинам дано понимать то, что нам недоступно. Они и слышат совершенно не то, о чем мы пытаемся сказать…

— Да, очень, — подтвердил я. — Только давай не будем больше об этом говорить.

— Хорошо. Извиняюсь, что полезла со своими чувствами. Вижу — ты еще не свыкся с реальностью. Тогда я срочно должна вернуть тебе долг.

— Какой еще долг…? — подумал, она имела в виду какие-то деньги. Но Ларика решительно подошла вплотную и поцелуем заставила меня замолчать. И он точно не был сестринским, ведь сразу показалось, что на мне слишком много одежды.

— В следующий раз, если случится истерика, можешь именно так приводить меня в чувство. Запомнил или повторить? — она нехотя отстранилась и с вызовом посмотрела на меня.

— Такое не забывается, — после продолжительной паузы ответил я, стараясь вспомнить, с чего начался этот необычный разговор. — Тебе чай приготовить?

— Эх, мужики, мужики… Умеете вы испортить любой романтический момент.

— Ты так говоришь, что я начинаю сомневаться — один ли мужик я в избушке?

— Один, — обиженно вздохнула она, поправив свои рыжие волосы. — И было бы неплохо, если этот «один» приготовил на ужин еще что-нибудь, помимо чая.

Я пожал плечами и принялся проверять содержимое других тумбочек. Найденное «богатство» заставило желудок в предвкушении заурчать.

— Ларика, а ты тушенку как больше любишь — с картошкой или с макаронами? — повернулся к девушке с двумя жестяными банками.

— И с картошкой, и с макаронами! — обрадовалась она. — Я же говорила, что ты лучший!

— Как ты наверняка догадался, Кент, пришел я сюда не просто так, а за своей долей добычи.

— Неужели все так плохо? — удрученно спросил бородач.

Они вышли наружу и остановились неподалеку от избушки. Кент даже рюкзак не стал снимать, а сразу потянул компаньона на свежий воздух для разговора тет-а-тет.

— По моим предвидениям — да. Вы трое ходите над пропастью побревну, которое с каждым шагом становится все тоньше и тоньше. Ты ведь уже оба свои возрождения потерял, так?

Кент кивнул.

— Я — два, а девушка, что за нами увязалась, не успела первое получить, как тут же его лишилась, разрази меня штиль!

— Жаль, что я не ошибся, — продолжил ведун. — Тогда прямо тебе скажу: шансы выйти живым из этой передряги у тебя близки к нулю.

Кент почесал бороду, посмотрел на небо и спросил:

— А у моих напарников?

— Парень пропадет наверняка, — Рулс даже не пытался смягчить удар. — У девчонки может что-то и получится, но тоже вряд ли…

— И ничего нельзя поправить?

Ведун на минуту задумался, сведя глаза на переносице.

— Все будет зависеть от того, насколько быстро я реализую свою долю. Ты же в курсе, что о крупных сдачах редозита сразу становится известно в сети. Твои враги получат доступ к информации, которая поможет сбить их с толку. Вот тогда для тебя появится хоть какой-то шанс.

— А для Дмилыча?

— С ним намного сложнее. Похоже, Георг вызнал нечто ценное о твоем ученике, и теперь просто так от него не отстанет. Боюсь, дни парня сочтены, он ведь не имеет возрождения?

— Нет, только недавно добился восьмой ступени.

— Если освоит десятку до того, как сдаст редозит, получит крайне призрачные перспективы выжить, но гарантий нет.

— Не прощу себе, если он погибнет, — сказал Кент. — Может отдать камни преследователям?

— Это ничего не изменит, только обогатит Георга. Представь: ты отдаешь сокровище одним и сразу натыкаешься на других. Поверят они, что камешки не припрятаны?

— Я бы не поверил, — согласился бородач. — Какие еще варианты?

— Вы крепко увязли в ловушке, Кент. Как из нее выбраться, я не знаю. Даже мне одному это будет непросто.

— Где же ты раньше был, ведун⁈ — с досадой произнес бородач.

— В грядущее заглядывал, но разглядел всю неизбежность трагедии только сегодня утром. Хорошо, моя берлога не слишком далеко отсюда.

— Километров тридцать?

— Чуть больше, но за восемь часов дотопать удалось.

— Слушай, разве не ты мне говорил, что будущее всегда можно изменить, пока оно не стало настоящим?

— Говорил. Наш разговор уже сейчас меняет грядущее, один вопрос — насколько?

— Может, отдать весь редозит тебе? — предложил бородач.

— Не стоит. Во-первых, я его попросту не донесу, во-вторых, с таким грузом вызову подозрение. Да и твои подельники должны быть уверены, что несут сокровище, чтобы бороться за него соответственно.

Кент почесал бороду сразу двумя руками. В это время поступил сигнал об очередном переводе денег.