Николай Степанов – Рубежье (страница 33)

Проснулся, привычно потянулся к наручным часам, завел, глянул на циферблат. Как и следовало ожидать, семь утра. Второй раз в этом мире проснулся под крышей — уже счастье. Если бы рядом была Лиля, обрадовался бы втрое сильнее, но это, надеялся, дело не слишком далекого будущего. Скорее бы переступить десятую ступень и…

На границе с зоной, называемой Клондайком, были выстроены несколько гостевых избушек. Как рассказал Кент, их специально ставили на приличном расстоянии друг от друга и в таких местах, где бы домишки не бросались в глаза. Подойдя к двери временного жилища, можно было сразу выяснить, ушел ли кто-то из конкретного домика на охоту. Если висела записка, значит постояльцы еще на промысле и следовало пройти к следующему. Если дата, указанная на листке бумаги, устарела на неделю, то прежние обитатели, скорее всего, уже не вернутся. Клондайк — место опасное.

Нам повезло. Искать жилище долго не пришлось, и мы заселились в первую подвернувшуюся избушку. Растопили буржуйку, поставили чайник.

Перед сном я активно изучал глоссарий пришельцев, чтобы понимать, на кого придется охотиться мне или кто будет охотиться на меня. Тут, как сказал наставник, никогда не угадаешь.

Подниматься не хотелось, попытался прокрутить в памяти изученный материал.

«А я крут! Точно все помню, даже картинка монстра в голове возникает, стоит глаза прикрыть. Но главное — знаю, в какое место каждой конкретной твари наносить удар. Осталось лишь проверить на практике».

— Чего ворочаешься, уже проснулся? — пробурчал наставник. Он занимал лежак у противоположной стены.

— Не сплю.

— Тогда поднимаемся. Пора в плавание собираться.

— Ну да, палубу надраить, якоря начистить, трюм заполнить и паруса залатать, — решил немного над ним пошутить.

— Верно говоришь, юнга. Твоя вахта нынче — камбуз. Приготовишь завтрак, а я посмотрю, стоит ли им заполнять трюмы.

Опыт холостяцкой жизни приучил меня к «автономному плаванию» по бытовым морям, поэтому готовка много времени не заняла и получила одобрение Кента. Он даже снизошел до беседы с учеником за чашкой кофе.

— Вчера мы заработали семь тысяч упсов, — начал он. — Половину взял наличными, больше у них просто не нашлось. Остальные переведены на счет и пошли на оплату долгов, что тоже неплохо, — при этих словах наставник сморщился.

— Мне тысячу Михай переслал за предателя, — сообщил я.

— Хороший он мужик, потому я и решил ему подсобить, но не об этом речь. Я к чему сейчас веду, юнга? Вся безналичность, что упадет на мой счет, разом уйдет на уплату долгов, коих у меня немало, а потому нам следует пользоваться твоим счетом.

— Я не против.

— Да что за моду взял — старших перебивать! — возмутился наставник. — Сперва выслушай.

— Ладно, — прикрыл рот ладонью.

— Система отслеживает, кто упокоил тварь, и полную сумму упсов при сдаче трофеев начисляет именно ему. Опять же, если он сдает добычу самолично, — Кент все-таки принялся учить меня уму-разуму. — Хочешь узнать, почему процветают грабители? Тут все просто. Та же система слишком дорожит ценными частями пришельцев и местных хищников, и не хочет, чтобы они пропадали, почем зря. Охотник, подстреливший парочку монстров, может быть съеден третьим, и тогда трофеи никто не донесет до пункта приема, даже наткнувшись на них случайно. А так за находку ему положено восемьдесят процентов. — Наставник сделал пару глотков кофе и продолжил: — Нам с тобой терять пятую часть доходов не с руки, а потому убивать пришельцев должен ты. Понятно?

— Да, — кивнул я. — Одно неясно — как? Сам же сказал — я стрелять не умею.

— Способ простой, — на удивление спокойно ответил наставник. — Я начинаю разбираться с монстром, ты заканчиваешь.

— Классно! И победу над монстром зачислят мне?

— Не всю. Если между нами меньше полусотни метров, получишь пятьдесят один процент. Больше сотни — вся слава тебе.

Я уже знал, что количество побед позволяет быстрее добраться от начала ступеньки к ее концу, а затем получить возможность перебраться на следующую.

— Здорово!

— Теперь слушай, как будем работать. Заметишь тварь, даешь знать мне. Начинаю с ней разбираться. Когда подам сигнал, вступаешь ты с контрольным выстрелом или ударом лопатки, там видно будет.

Основным жестам наставник меня обучил, поэтому слова во время охоты нам не понадобятся. Осталось лишь войти на территорию Клондайка, найти добычу и унести оттуда ноги вместе с трофеями.

— Это и есть то «плавание», о котором ты говорил? — спросил я, когда мы допили кофе.

— Нет. Только подготовка к нему, — кратко ответил Кент, затем встал и строго произнес: — Все, с теорией закончили, пора применять знания в деле. Даю четверть часа на подготовку, и выходим.

Я ничего не стал менять, даже наган, который вчера выпросил в качестве трофея, запихнул в карман пояса. Добавить решил только клык кабанчика. Вчерашняя стычка с бандитами натолкнула на мысль обзавестись еще одним неприятным сюрпризом для врагов. Теперь клык был привязан между локтем и запястьем левой руки. Согнув кисть, я получал острый шип длиной более пяти сантиметров. Не самое грозное оружие, но иногда даже мелочь способна изменить ход схватки.

Закончив с экипировкой, мы выдвинулись из дома и через несколько минут оказались в смешаном лесу. Там увидел всех старых знакомых: березки, пальмы, толстосвольные деревья, на одном из которых я ночевал, укропники и еще парочку ранее не встречавшихся.

Сначала пришлось чуть ли не продираться сквозь дебри, но чем дальше в лес мы углублялись, тем проще становилась дорога.

— Пс! — я подал сигнал, обращая на себя внимание, и указал место, где увидел рябь.

Прямо из нее вывалился бугристый бобер. Глоссарий сообщал, что опасность у него представляют не только зубы, но и заточенное лезвие вместо хвоста. Уязвимое место — горло.

Кент выстрелил, дважды перебив пришельцу ноги, и подал знак мне.

— Слева! — крикнул я, приближаясь к подранку.

Пульнул из глока с пяти шагов. Вторым выстрелом добил бобра. Наставник меж тем уже лишил первой башки двухголового удава и нашпиговал пулями хвост. Я отделил вторую морду от оставшейся части тремя выстрелами. Пока упаковывал трофеи от удава, Кент занялся бобром.

«Новику с позывным Дмилыч засчитан 51 % победы над пришельцем бугристый бобер. Для получения на счет 300 упсов голову пришельца необходимо доставить к приемному пункту».

«Засчитан 51 % победы над пришельцем двуглавый питон, для получения на счет 400 упсов обе головы пришельца необходимо доставить к приемному пункту».

Трофеи сложили в мой рюкзак. Наставник еще вчера сказал, что лишние нагрузки новику лишними не бывают, особенно если тот желает быстро достичь десятой ступени. И ведь не возразишь.

— Семьсот упсов за час, очень здорово, — удовлетворенно констатировал Кент, пока мы пополняли боезапас стволов.

Я все-таки вытащил взрывной патрон из нагана и вставил обычный. Вроде людей поблизости не наблюдалось, а десять зарядов глока при моей меткости — это мало.

Рюкзак потяжелел на пару-тройку кило, что меня не слишком обрадовало. Еще одна такая перестрелка — и придется топать обратно, а день только-только начинался. Мы двинулись дальше.

— Пс! — теперь сигнал подал Кент и указал куда-то вверх.

Глянул. Ничего не увидел, но затем приметил неестественное движение среди ветвей дерева.

«Пума чешуйчатая! Не пришелец, но опасна не меньше», — другой информации о кошке не было.

Одним взглядом спросил, что делать, поскольку хищник притаился с моей стороны. Получил ответ: не упускать из виду, но не стрелять.

Не знаю, как наставник, но я с тридцати метров ей в глаз ни за что бы не попал. Мы немного свернули, оставив кошку сзади. Первую сотню шагов Кент двигался спиной, при этом умудряясь не создавать шума.

Впрочем, это нам не сильно помогло. Уже в следующее мгновение заметил сразу три локальные аномалии. Указал на них боцману. И началось…

Три монстра вывалилось из первой, пять из следующей… Наставник подал жест — валить всех, как получится и принялся палить, словно из пулемета.

Постарался не сильно от него отстать. Сразу понял: целиться — не выход. Стрелял, просто направляя ствол на тварь, при этом помня про уязвимые места.

Летающего окуня поразил в жабры, панцирному крабу отстрелил отростки с глазами, стрекозе — тушку возле самых крыльев, а обоим скорпионам — хвосты и клешни.

— Сзади! — крикнул наставник.

Тело резко дернулось в сторону, а затем ноги толкнули в перекат, перенеся за плотный кустарник. Высунувшись, увидел иглометного дикобраза. Быстро сменил позицию, краем глаза заметив, что несколько игл прошили растительную преграду. Когда обошел куст, разрядил в колючего пришельца остатки обоймы глока. В глоссарии было сказано — эту тварь надо убивать сразу, не задумываясь о трофеях, поскольку в семи случаях из десяти победу праздновал монстр.

Вскрик Кента мне не понравился, но в схватке я не придал этому значения. Сейчас подбежал к нему.

— Да как же так⁉

Наставник лежал на земле. Из груди торчали две иглы.

— Вытащи их, — прошептал он еле слышно. — Постарайся не сгинуть за два часа.

Я выдернул длинные иглы, после чего глаза боцмана стали пустыми.

— Учитель⁉

В следующее мгновенье он стал покрываться зеленой пленкой — прямо как моя Лиля, только у нее была прозрачная.

— И что это значит? — спросил вслух.