Николай Степанов – Рубежье 4 (страница 32)
— Мне тут предложили полежать десять минут, — сообщил своим.
— Реконструкция? — спросил Алкос.
— Точно! Уже и об этом есть в сети?
— Сегодня появился целый блок данных о кланах, — кивнул сводник.
В голове закружилось, почувствовал мелкую дрожь, во многих местах кожу пронзило тысячами игл, ощутил рвотные позывы… Затем пришел новый запрос:
Собирался не растягивать «удовольствие», но неожиданно возникла подсказка от автономки:
«Не сейчас!»
Отложил установку и просто немного повалялся.
— Ну что, теперь я могу предупредить Камира о неприятностях? — устало спросил, увидев численность клана — более семидесяти человек.
— Почему — нет? — ответил Зорг. — Напиши ему пару «ласковых» и давайте закончим с уткой.
Мужики почти закончили готовить и приступили к сервировке стола, а я — к угрозам:
Ответ прибыл почти сразу:
Озвучив краткую переписку друзьям, уже собрался приступить к еде, но мужики попросили пару минут и отослали послания в Рубанск.
— Надо сразу дать понять, что твои слова — не пустой звук, Дмилыч. Парни готовы пощипать его «шестерок» и наведаться в конторы, которые «доит» Камир, — пояснил Кент.
Алкос предложил еще один ход:
— От твоего имени я нанял пару групп против Камира. Причем, за гроши. Ребятки давно точат зубы на зарвавшегося бандита, а тут — такой подходящий повод.
— Какой?
— Работать в команде. Я им скинул контакты наших клановцев для координации действий.
«А вместе-то быстрее получается, — с теплотой подумал о соратниках. — Может и справимся с новым монстром под названием клан?»
Интерлюдия…
По лесу в сторону Рубанска двигался десяток бойцов. Двое тащили тяжелый мешок, еще двое под руки поддерживали сильно хромавшего. Старались идти быстро и тихо, поэтому раненый лишь морщился, хотя простреленное колено болело адски. Именно из-за этой раны Валерик и сорвался с катушек, выстрелив несколько раз брюнетке в голову.
Его выстрелы сильно травмировали мозг жертвы, и теперь на восстановление всех функций организма при возрождении требовалось не три-четыре часа, как обычно, а все шесть. В результате скорость отряда движения не позволяла до ночи попасть в город.
«Ничего, эта стерва у меня за все ответит! На карачках будет ползать, умолять… Е-е-е-е, как же больно!» — чуть не взвыл раненый, когда один из помогавших споткнулся.
Отправляясь по следу беглянок, Валерик выпросил у босса лучших боевиков и следопыта. Опасаясь гнева начальника, он скрыл от Камира неудачную попытку захвата амазонок в городе. Сейчас им надо было вернуться как можно быстрее. Головорезы в любой момент могли понадобиться главарю, и их отсутствие явно не улучшит его настроение.
«Валерик, ты — труп, — пришло сообщение от Азы. — Идем по следу. На той сковороде, которая измазана твоей харей, лично зажарю яичницу из двух яиц. Угадай, из чьих?»
— Парни, — остановил своих раненый. — Вполне возможно, за нами «хвост», — объявил он. — Будьте начеку.
После того, как Валерик пристрелил женщину, боевики поглядывали на него с презрением — с бабой не смог справиться. Мало того, что оружие применил, так еще и на возрождение ее отправил. Ладно бы один пошел воевать с телками, а то и их с собой притащил.
Боль в колене все нарастала, поскольку носильщики даже не думали облегчать его участь. Они не подряжались грузчиками таскать через лес и бабу, и этого хлыща.
Сообщение об активации карты создателя клана Валерик не заметить не мог. И, как назло Клара, оказалась знакома с Дмилычем — первым главой клана в Рубежье.
На самом деле о Дмилыче Валерик знал, поскольку в городе прошли слухи о найме людей для выматывания нервов этому десятнику. Бандит навел справки, понял, что с таким бойцом лучше не связываться, но все равно прогадал.
Валерик остался один, если не считать восстанавливавшегося тела Клары. Получалось, что даже после своей временной гибели, она его «сделала». А ведь скоро могли появиться еще и ее подруги со сковородой. Впрочем, ему вполне хватит местных хищников или пришельцев.
«Черт бы побрал всех баб на свете! Какого дьявола меня угораздило мстить⁈ Терять жизнь…»
Он еще много «хорошего» высказал в отношении женской половины человечества, назначив ее главной виновной в случившемся. Когда эмоции закончились, догадался заняться тем, с чего следовало начинать — наконец, осмотрелся.
Увидел деревце, куда при большом старании мог забраться даже с перебитой коленкой. Пополз.
Валерик слишком долго оставался в городе и начал забывать, что самый дорогой ресурс в Рубежье — это время. Здесь нельзя долго задерживаться на одном месте: чуть зазевался — и попал под раздачу, потратил пару секунд на прицеливание — и враг нанес удар раньше. А уж если решил себя пожалеть целую минуту, жди неминучей беды.
Покалеченный сейчас ничего не замечал, кроме нестерпимой боли и дерева, на котором можно было устроиться на ночлег. Он полз, цепляясь за траву, отталкиваясь неповрежденной ногой, и проговаривал про себя:
«Ничего, вы все еще пожалеете! Валерик найдет каждого и жестоко покарает…»
Один из хищников Рубежья, полосатая куница, обычно бывает раза в два крупнее обыкновенной домашней кошки. Зверь обитает на деревьях и никогда не охотится на людей, если их больше одного. Но сегодня ей повезло: еле-еле ползущий человек, мало того, что был без напарников, так еще и ранен. Прямо подарок для мелкого хищника. Зверек бесшумно подобрался к жертве, нацелился в открытую шею раненого и прыгнул.
— А-а-а! — раздался пронзительный вопль.
Глава 17
Интриги систем
Интерлюдия…
Семеныч только спустя сутки сумел справиться с «очарованием» Мурки. Ему пришлось приложить недюжинное умение, чтобы дамочка не съехала с катушек, превратившись в рабу собственного вожделения. Случай в его практике оказался самым тяжелым, поскольку перед активацией умения Мурка испытала мощный стресс, столкнувшись с пришельцами и едва не погибнув. Резкий всплеск эмоций умение усилил, поэтому его часть все же прошла сквозь щиты сотника. И хорошо, что не вернулась обратно, но даже с восьмидесятью процентами отраженного «очарования» пришлось работать очень плотно и аккуратно.
Семеныч, расположившись в соседнем купе, постепенно увеличивал продолжительность встреч с дамой, угощал ее специальными отварами, строго соблюдая их дозировку. Постоянно следил за взглядом Мурки, стараясь не допускать осоловелости в глазах. Иногда принудительно вводил в сон, хотя был риск превратить женщину в апатичную личность, потерявшую вкус к жизни.
Ему самому состояние после удара «очарованием» казалось сродни наркотику — стоит поддаться слабости, и — человека, считай, нет. Так что работать приходилось с ювелирной точностью, постоянно испытывая напряг.
Наконец, острая фаза воздействия редкого умения осталась позади. Теперь можно было даже поговорить, не опасаясь, что дамочка начнет раздеваться.
— Как себя чувствуешь? — спросил он, присев напротив.
Она смотрела в окно купе, как и рекомендовал Семеныч во время их предыдущих встреч.
— Паршиво. Очень хочется вас обнять.
— Обнять — и только? Это нормально. Теперь переведи взгляд на меня.
Мурка послушно повернула голову и вздохнула облегченно:
— Уф-ф-ф… Могу держать себя в руках. И огромных усилий это не требует.