Николай Степанов – Рубежье 3 (страница 75)
Проснулся в семь утра, завел часы, поднялся и даже сумел насладиться ароматом мандарина, пробивавшегося сквозь плотную завесу вони средства для разгона местных хищников. Одевшись, вышел из своего чуланчика с миской.
Женщины еще спали — кто на лежанке, кто на лавке.
— Барышни, прошу прощения за беспокойство, — негромко произнес я, но все тут же проснулись.
— Чего вскочил ни свет-ни заря? — спросила Лика.
— Мне уходить пора, некрасиво было не попрощаться. Извиняюсь, но подарки в миске — у меня все пузырьки закончились. Думаю, вы и сами разольете.
— А то, — грудастая брюнетка тут же оказалась рядом и аккуратно приняла из моих рук емкость. — Верняк, в мою флягу все войдет.
— Девушки, а можно вопрос…? — я не успел закончить фразу, как Клара ответила.
— Можно! Я не замужем. Характер мягкий, покладистый. Скромная, нежная, умелая. Согласна стать второй женой, если вакансия первой уже занята.
Напористость амазонки зашкаливала. К тому же, в тонкой ночнушке она выглядела весьма аппетитно.
— Учту, — нервно сглотнул я. — А узнать хотел… кто вам про меня рассказал?
Клара собиралась снова вставить что-то свое, но ее жестом остановила Лика. Коротко стриженная, в отличие от подруг, спала в походной одежде. Она присела на лавку и ответила:
— О тебе нам сообщил новый продавец магазинчика, расположенного рядом с хутором «Три клыка». Утверждал, будто ты у него не так давно был чуть ли не личным поставщиком препаратов.
Про этот хутор мне писал Карм, когда предлагал воспользоваться подземным тоннелем. Получается, он сумел пристроиться к торговле и здесь? Очень интересно! Неужели гильдия настолько серьезно взялась за бывшего сотрудника? Тогда действительно куда угодно сбежишь!
— Знаю такого, — произнес я. — Надо будет при случае поблагодарить.
— Увидишь, передавай привет от Азы, — добавила рыжая.
— Обязательно передам. Еще раз спасибо вам за спасение, мне пора.
— Как рука? — задала вопрос «сестра милосердия». — Спуститься сам сможешь или помочь?
— Справлюсь.
— Клара, хорош клинья к гостю подбивать. Вчера чуть не изнасиловала парня прилюдно, и нынче из ночнушки готова выпрыгнуть, — насмешливо хмыкнула рыжая.
— Он того стоит, а ты не завидуй.
— Расслабьтесь, девочки! — нахмурилась Лика. — Я сама его провожу.
Мы спустились по веревочной лестнице. На земле амазонка вытащила из кармана маленький пистолет, который легко можно было спрятать в ладони.
— Держи, отдашь своей подруге. Мы называем такую игрушку «сюрприз для насильников» и не расстаемся с ним даже во время сна.
— Спасибо, — я спрятал подарок.
— Удачи тебе, парень, — кивнула Лика. — И твоей девушке.
— Благодарю, — не оглядываясь, направился в лес.
В который раз убеждаюсь в крутости аптекарских снадобий. После приема «Норушки» мне потребовалось менее получаса, чтобы забыть про боль, а утром рука вообще стала как новенькая. Когда освободился от бинтов, следов вчерашней раны даже не нашел.
До конечной точки пути оставалось не более пяти километров, и мне надо было заранее продумать обратный маршрут. Интуитивно чувствовал, что путь из Беспределья окажется в разы опаснее и труднее.
«Викт наверняка бросит все силы, чтобы не выпустить добычу. Ставки поднимет до таких высот, что даже самый ленивый со всех ног помчится на охоту за неким Дмилычем. Однако рассчитывать на помощь амазонок больше не стоит — какой бы сногсшибательной ни была моя „Улыбка“, своя жизнь каждой намного дороже».
В здешних местах отсутствие связи становилось дополнительной проблемой. Удивлялся, почему местные не пользовались какими-нибудь рациями — наверняка ведь добытчики могли обеспечить здешних обитателей. Не иначе, здесь существовали какие-то свои ограничения, как на те же автоматы и пулеметы… Впрочем, при наличии средств связи у бандитов мне пришлось бы еще тяжелее.
«Автономка, а почему тут не озаботились хотя бы проводной связью. Неужели доставщикам сложно добыть телефонные аппараты?»
«Это место отбывания наказаний, а не курорт! Любая связь под запретом системы».
Нечто подобное приходило мне в голову, но удивляло, почему преступников и законопослушных людей, попавших сюда по той или иной причине, лишили всех благ одинаково.
«Ошейник мог бы работать глушилкой, блокируя доступ к сети, а тот, у кого нет 'украшения», пусть бы спокойно пользовался. Хотя, будь иначе, в Беспределье сразу бы появились желающие подработать «телефоном».
В голове роилось множество бесполезных в данной ситуации мыслей, однако ни одной, как потом выбраться из Беспределья с Ларикой, не появлялось.
«Вместе нам идти нельзя. Лучший выход — увести погоню за собой, чтобы Ларика смогла добраться до Гринска без чужого сопровождения, — размышлял, внимательно всматриваясь и внюхиваясь в окружающее пространство. — Еще бы придумать, как это провернуть? Никто ведь не поверит, что, добравшись наконец-то до девушки, я передумал брать ее с собой и удалился в гордом одиночестве».
Чем ближе подходил к цели, тем сильнее меня подмывало перейти на бег, чтобы быстрее оказаться рядом с похищенной. Однако мысли о гнусных подставах Викта невольно остужали пыл.
«Как там говорят — спешка нужна только при ловле блох и при поносе? С желудком проблем нет, блохами не обзавелся, значит надо действовать размеренно. Какую пакость мог подготовить Викт? Ответ очевиден — любую. Однако такое обобщение ничего не дает. Первое — маячок на Ларике. Устранимо? Вполне. И десятник, скорее всего, это предусмотрел. Что еще — ловушки в самой избушке? Наверняка их там — пруд пруди, и будет безопаснее разобрать домик по бревнышку, чем заходить внутрь через дверь или окно».
Многообразие запахов с трудом пробивалось сквозь слегка выветрившуюся вонь моей одежды, но чуткое, благодаря Дегустатору, обоняние не отключал, понимая, что завершающий участок пути требует максимальной сосредоточенности. Стоит немного расслабиться — и можно угодить в ловушку, не связанную ни с хищниками, ни с пришельцами.
Довольно скоро получил подтверждение своей правоты. Сначала унюхал необычный аромат, подсказавший, что не так давно тут находились люди, а затем обнаружил натянутую поперек тропки бечевку, причем тщательно замаскированную.
«Садомом вас по Гоморре со всего разбегу! Не иначе — самострелов понаставили. На зверя? Сомневаюсь. Хотя, в Беспределье местные вполне могли посчитать человека, не имеющего ошейника, настоящим монстром. Да, я такой! Особенно для тех, кто пытается меня прикончить».
На следующем отрезке пути пришлось хорошенько попетлять. Несколько раз замечал вчерашние следы людей. Видимо, вставать до рассвета бандиты не особо стремились, а потому ни на один из дозоров я не наткнулся. Зато…
'А ты как здесь оказался⁈ — обойдя небольшой кустарник, снова столкнулся нос к носу с тигром — тем самым, что несколько раз попадался на глаза. Присмотрелся… — Никак, в капкан угодил?
Задняя лапа хищника попалась в плен зубастого устройства.
— Слушай, друг, сколько можно меня преследовать? Небось, давно сообразил, что опасность и я — слова-синонимы. Поискал бы добычу попроще. И как сейчас с тобой быть?'
Присел в двух шагах от зверя, давая понять, что я ему не враг.
Тигр сначала припал к земле, прижав уши и избивая хвостом траву позади, но примерно через две минуты успокоился.
— А теперь слушай внимательно: сейчас попробую освободить. Попытаешься поцарапать или укусить — брошу здесь. Понял?
Не знаю, что именно он понял, но к захваченной капканом лапе меня подпустил. Пока разжимал железку, зверь старался на меня не смотреть. Потом уже без стального захвата хищник секунд десять лежал, не двигаясь.
— Так и будем валяться? — спросил пациента.
Тот поднялся, одарив меня снисходительным взглядом, словно разрешая — ладно, живи пока. И, стараясь не ступать на больную лапу, двинулся прочь.
— Ни тебе «спасибо», ни «до свиданья» — никакого воспитания, — пробурчал, провожая взглядом тигра. — Может по возвращении стоит в ветеринары податься? Буду лечить местных зверушек, жить в лесной глуши, где нет ни Виктов, ни Старков и им подобных.
Решив не нарушать основной закон Рубежья, продолжил путь. Вскоре заметил, что растительность вокруг постепенно изменилась — сплошной травяной покров превратился во множества отдельных пучков на голой земле. И что примечательно — чем крупнее был пучок, тем дальше от него размещались соседи.
«Неужели, конкуренция? У каждого свой ареал?»
Успел заметить несколько змей, спешно убравшихся с моего пути. Вроде, насколько я помнил школьную зоологию, эти пресмыкающиеся лишены обоняния. Однако эти как-то почуяли появление вонючего пешехода и поспешили освободить дорогу.
«Здешняя местность как-то не располагает к неспешным прогулкам, да и ловушки тут не поставишь. Если укусы этих змей ядовиты, то охотники рискуют сами отбросить копыта раньше, чем 'выкопают яму другому».
Когда в двух шагах от меня один из пучков травы резко «выкопался» и метнулся в сторону, я даже остановился от неожиданности. Краб, размером с колесо легкового автомобиля, совершив забег на дюжину метров, отыскал новое место и проворно зарылся в почву.
«А клешни у него неслабые, — успел заценить членистоногого. — Эдак и без ноги можно остаться. Автономка, кто это такой?»
«Краб-прикопатель. Охотится на змей, человеку к его засаде лучше близко не подходить», — выдала информацию система.