Николай Степанов – Рубежье 3 (страница 41)

Сославшись на усталость, Русалка даже ужинать с нами не стала. Похоже, новость о другой женщине в отряде ее сильно зацепила, однако не задала ни одного вопроса о Ларике: ни — кто такая, ни — сколько лет…

Нас с Кентом слегка насторожило поведение девушки, но все же мы решили пока не форсировать события. День выдался напряженный, и не у всякого психика выдержит такие испытания. Впрочем, для Рубежья это почти обычный стиль жизни.

Алкос встретил нас по высшему разряду: подготовил комнаты и накрыл богатый стол. А самое главное — аналитик навел справки о прошлом Викта и предположительно определил район, где десятник, скорее всего, прячет Ларику. Честно скажу, такого «аттракциона неслыханной щедрости» я от него не ожидал.

За столом засиделись до полуночи. Заранее предупредил Алкоса, чтобы при Карме и Русалке он не вздумал упоминать о нашем походе в Электрическую долину. Аналитик внял моим словам, хотя вечером напился капитально. К тому же, за столом он неожиданно скорешился с провизором и прожужжал ему все уши о нас с Кентом. Из пьяных откровений Алкоса следовало, что пока он работал на наших врагов, терпел сплошные убытки, однако стоило «поменять полюса», и дела пошли в гору. И ведь он точно не врал, не зря говорят: что у трезвого на уме, у пьяного — на языке. Когда речь аналитика перестала быть связной, Кент отвел болтуна в комнату, а Карм подсел ко мне ближе.

— Думаю, пора рассчитаться за спасение от древесной анаконды. У меня есть несколько ценных препаратов…

— Меньше слушай Кента — ничего ты не должен, — остановил его. — Шли мы вместе, естественно, помогали друг другу. Ты тоже нас от крикуна спас. Если бы тварь еще раз успела гаркнуть…

— Тут еще большой вопрос, кто кого спас. Сперва ваша стрельба предоставила шанс прийти в себя, и только потом уж я не сплоховал. Сам понимаешь — повторного удара по ушам можно и не пережить.

— Карм, давай закроем тему. Ты должен лишь за «Улыбку-5К».

— Хорошо, — согласился он и принялся доставать пузырьки и баночки. — Упсы у меня кончились, зато есть снадобья «Просветление-5К», «Ускоритель-4К», средство от ожогов, «Усилитель-4К» и «Восстановитель-4К». Распишись в получении и пользуйся.

Он положил на стол нечто типа бланка, в котором только были перечислены названные препараты и указано, что они переданы в оплату за пятнадцать моих снадобий.

— Давай сделаем по-другому, — я отодвинул ведомость в сторону. — Я перечислю деньги за твой товар, а ты переведешь их мне обратно.

— Зачем гонять упсы туда-сюда? Ты настолько не любишь раздавать автографы? — усмехнулся провизор.

— С некоторых пор так и есть, — нахмурился я. — Вот ты когда-нибудь заключал договор с системой?

— Нет, и не собираюсь.

— А мне пришлось. После этого подписывать любые бумаги или закреплять какие-либо соглашения желания нет. И появится не скоро.

— Понимаю, — кивнул он. — А с тем договором у тебя чем все закончилось?

— Условия выполнены. Чего это стоило… Врагу не пожелаю. Благо, обошлось без жертв.

— Хорошо, пусть будет по-твоему. Только деньги я переведу Кенту, если не возражаешь. — На мой удивленный взгляд ответил: — У меня тоже свои сложности, о которых не хотел бы пока говорить.

Тут как раз вернулся озадаченный Кент с вопросом — за какие подвиги ему упала на счет солидная сумма? Карм быстро «перевел стрелки» на меня, а сам ретировался в свою комнату.

— Так что скажешь про это нежданное обогащение, золотую рыбку тебе в невод?

— Мои алхимические опыты начинают приносить доход.

— Кому — твоему бывшему наставнику? — с сарказмом спросил Кент.

— Карм по какой-то причине не может перевести упсы мне. Предложил подписать договор. Я отказался.

Боцман понимающе кивнул:

— Мутный он какой-то…

— Мне кажется, наш провизор не хочет никому показывать, что покупает у меня снадобья. И пока непонятно, почему, — ответил я, собирая аптекарские препараты в свой рюкзак.

— Извини, но этот Карм мне сразу не понравился, хоть и выручил нас в лесу. Тебе самому-то не показалось, что он неслучайно оказался поблизости?

— Показалось. И все же в тот момент его вмешательство было очень кстати.

Наставник задумался и после недолго размышления предложил:

— Давай помозгуем о нашем приятеле завтра, на свежую голову. А сейчас пора и на боковую.

Мы разошлись по комнатам. Разделся, лег. Думал, усну моментально, однако затворничество Русалки и подозрительное поведение Карма отогнали весь сон.

«Чем я мог заинтересовать обычного торговца аптекарскими препаратами? С чего вдруг он расщедрился сначала на один, а потом и на второй рецепт — заподозрил во мне аптекаря? И что, это повод преследовать? Автономка, не подскажешь, чем я мог привлечь внимание провизора?», — спросил я, абсолютно не рассчитывая получить хоть какую-то информацию.

«Провизором считается кандидат в члены гильдии аптекарей, — неожиданно моя система действительно принялась отвечать. — Сама гильдия является закрытой организацией, основная задача которой — заставить работать на себя талантливых аптекарей, чтобы иметь эксклюзивные права на продажу их продукции».

«Так Карм тоже аптекарь?»

«По нему информации нет, известно только, что не все члены гильдии обладают умением „Аптекарь“. В ней также состоят торговцы, боевики, сборщики ингредиентов и специальные агенты».

«Ничего себе! А я думал, мои „коллеги“ сидят в лабораториях и создают препараты, а оно вон как! Даже специальные агенты?»

«Тех, кто создает рецепты и изготавливает снадобья — единицы, однако именно они являются основными добытчиками упсов».

«Так вот оно что… Значит, из меня хотят сделать „дойную корову“? А вот фиг вам, а не Димку Пруткина! Надо будет этого Карма на чистую воду вывести. Но сначала освободить Ларику. Только как бы попутно с Русалкой не поссориться…»

С этими мыслями я окунулся в царство Морфея, в котором попал в такую мешанину из снов, что «Записки сумасшедшего» Гоголя отдыхают.

Проснулся ровно в семь утра, завел наручные часы и минут пять пытался осмыслить ночные видения. Особенно напрягал Викт в белом халате с бормашиной в руках. Хотелось бы узнать, к чему снится злодей в образе стоматолога — будет очень больно? Прогнав дурацкие мысли, решил заняться более полезным делом — изучением составленной Алкосом карты Беспределья. Около девяти отправил Викту сообщение, что прибыл в Гринск и готов встретиться с ним для решения вопроса обмена Ларики на маузер. Он ответил через полчаса, назначив время и место, предупредив, чтобы я пришел в ресторан «Форум» вовремя.

Поскольку до встречи оставалось еще два с половиной часа, продолжил изучение карты. Как раз собирался сосредоточиться на расположении группировок бандитов, которые соседствовали с бывшей бандой Викта, когда от исписанной тетради отвлек стук в дверь.

— Да.

В комнату вошла Русалка.

— Ты ничего не хочешь мне рассказать? — спросила она с вызовом.

— Все, что тебя интересует.

— Кто такая Ларика?

— Девушка, которую похитил Викт. Ее мы и собираемся спасать.

— Ты говорил, что речь идет о друге, — с издевкой в голосе напомнила Русалка.

— А девушка не может быть другом? — в том же тоне спросил я.

— Твоим или Кента?

Допросная манера разговора начинала злить:

— Нашим общим. Она нам жизнь спасла. Обоим.

— Ты с ней спал? — Русалка задала прямой вопрос. Самый неудобный.

— Да, — решил сказать правду.

— Понравилось? — Яду в ее голосе еще прибавилось.

Тут уже я не выдержал. Никогда не любил мелодраматические сцены ревности, а вот сейчас попал на конкретный «наезд».

— Мне обо всех своих бывших девушках рассказать? Или ты считаешь, что до нашей встречи я жил схимником в монастыре?

— И тебе всех их приходилось спасать с риском для жизни?

— В прежнем мире на меня никто не охотился и друзьям смертью не угрожал, — начинал сам понемногу закипать.

— А меня бы ты бросился спасать? — она смотрела буквально в упор.

Как же раздражает такой взгляд людей, которые якобы про все знают и разговаривают с тобой лишь для того, чтобы подтвердить уже сделанные выводы.

— В первую очередь.

— Почему? Потому что я — «твой друг»?

— Потому что я тебя люблю, — ответил, не задумываясь.

— А ее?