Николай Степанов – Рубежье 2 (страница 96)
До чего же странно устроен человеческий организм! Или это только мой такой? За время пребывания в Рубежье в каких только передрягах я не побывал. Неоднократно стоял на краю гибели, сражался с чудовищами и монстрами, которые были и крупнее, и мощнее меня, когда казалось, еще чуть-чуть — и упаду без сил, но ни разу за все это время меня не пробивал ТАКОЙ мандраж.
Сейчас, когда до заветного булыжника, внутри которого находилась моя девушка, оставалось чуть более трех километров, в голову полезли самые страшные картинки. В одной Лиля клянет меня последними слова, за то, что затащил ее к чудовищам, в другой яростно набрасывается с кулаками, стараясь выплеснуть охватившее отчаяние…
В общем, вся моя лелеемая радость от предстоящей встречи сменилась колоссальными сомнениями. Периодически отгонял их на задворки сознания, но они назойливо возвращались, обрастая все новыми подробностями.
Вроде никогда прежде не робел перед девушками, а сегодня — будто подменили. И иду словно не своими ногами, и мысли в голову лезут чужие. Спрашивается — какого рожна?
«Хоть бы хищники пожаловали, или пришельцы в гости заглянули — сразу прочистило бы мозги от всякого мусора. И уж точно стало бы не до самокопаний, — поймал себя на мысли, что кликаю беду на свою голову. — Так, Дмитрий Михайлович, он же Дмилыч, он же Мичел, нам для полного счастья только хандры не хватало. Представляю, как просыпается Лиля и видит мою постную рожу. То-то она „обрадуется“! Мало того, что затащил ее в страшный мир, так еще и встретил с кислой физиономией. Быстренько изобразил улыбку счастья на лице и — вперед!»
На базе «Серебряный ручей», из которой вышел ранним утром, постарался привести себя в порядок. Постригся, побрился чтобы соответствовать прежнему облику, в каком меня видела Лиля. Правда, по ту сторону зеркала на меня все равно смотрел не Дмитрий Михайлович Пруткин, а ратник с позывным Дмилыч. Похудевший в щеках и раздавшийся в плечах, заметно повзрослевший мужчина с более жестким взглядом.
Да, Рубежье меняет людей, и оно, несомненно, оставило на мне серьезный отпечаток. Каким стал? По меркам прежнего мира — менее терпимым. Я теперь вряд ли смог бы трудиться на прежнем месте работы — просто не хватило бы гибкости, сдерживающей от прямых высказываний по поводу подлости, наглости и подхалимства.
«Опять я не о том! Может еще начать себе, любимому, читать морали?»
Необычный шорох заставил отогнать посторонние мысли — кто-то крался параллельным курсом.
«Вот и хищники пожаловали. Ну что, станем шум поднимать или разойдемся по-тихому?»
Отцепил от пояса мини-арбалет, доставшийся трофеем в Авдеевске, и взвел в боевое положение.
На базе «Серебряный ручей», куда прибыл накануне вечером, пришлось немного поработать лекарем. Домой как раз в это время из рейда вернулись охотники. Они принесли на самодельных носилках раненого, неудачно схлестнувшегося с местной росомахой. Хищника удалось подстрелить, но старик серьезно пострадал: помимо многочисленных ран, ушибов и гематом имелось несколько переломов. Шансы на выживание могла повысить редкая мазь на основе жира гипноудава…
Когда я обмазывал покалеченного, он очнулся и принялся меня же отчитывать:
— Ты что, — сын Рокфеллера, или можешь упсы из воздуха делать? Слой мази должен быть тонким, как бензиновая пленка на воде, а ты его как масло на бутерброд мажешь.
— Чтобы наверняка подействовало, — принялся оправдываться я.
— Была бы у меня хоть капля этой мази, вообще не пришлось бы схлестнуться с росомахой.
Я помнил, что после убийства трехрогого гипноудава некоторое время местная живность не беспокоила вообще — так от меня разило после схватки. Тогда еще подумал, что, возможно, хищников отгоняет запах жира. Однако он оказался совсем иным, чем у слизи с кожи змеюки. Видимо, дело было все-таки в ней.
— Жир не отпугивает зверье, — покачал я головой.
— Хочешь, продам тебе хороший рецепт?
Мы заключили сделку: я ему отмерил немного гипноудавского жира, а он мне передал рецепт и второй ингредиент для изготовления.
И вот сейчас я решил опробовать новое снадобье. Наносить его на одежду не собирался — мужик сразу предупредил, что аромат будет кошмарным, при встрече с девушкой такой точно противопоказан. Достал болт для мини-арбалета, наконечник которого уже был обмазан жиром, и посыпал порошком, полученным от охотника.
«А запашок-то действительно жутковат. Будет похлеще слизи гипноудава».
Выстрелил в ту сторону, откуда доносился шорох, метя в ствол с гладкой корой. Попал. Почти сразу раздалось обиженное рычание и звуки удаляющегося бега.
«Надо же, действует!»
Владелец рецепта также предупредил, что запах отпугивает только мелких и средних хищников. Для крупных особей он, наоборот, является чем-то вроде вызова. Решил не забирать болт обратно.
«Назад мы с Лилей пойдем другим путем, вот пусть крупняк здесь и собирается».
Хорошо, что догадался не включать умение «Дегустатор», иначе получил бы все оттенки столь едкого аромата — так и нюх потерять недолго, а он мне еще пригодится.
А вот и деревья, которые первыми встретили меня в этом мире. Белой корой они слегка походили на наши березки. Глянул в интерфейс — до цели уже оставалось менее километра.
«Скорее бы, я так долго к этому шел. Интересно, что случится с резервной системой после передачи пирамидок? Впрочем, фиг с ней! Главное — Лилю из комы вывести!»
Подгоняемый мыслями, ускорился.
— А ведь ее, возможно, и нести придется — столько без движения пролежала, — заговорил вслух. — Ничего, я сильный, справлюсь. Главное, чтобы не мешал никто.
— А ты не подслушивай! — зачем-то повысил голос на систему.
Буквально через минуту выскочил на просеку. Еще раз сверился с указателем, отметил, что до булыжника, в который врезалась машина Лили, осталось пятьсот сорок метров. Можно сказать, рукой подать.
Ну да, при условии, что на пути не попадется ни озера, ни болота. Или какой-нибудь твари. За время пребывания в этом мире давно выяснил: прямые и безопасные дороги — не мой вариант. Очередное подтверждение появилось, стоило сделать несколько шагов по открытой местности.
«Опять локаны? Но почему? Я же не стоял на одном месте, не шумел… Один, два, три… десять, двенадцать, — после дюжины счет бросил. Меня заметили и сразу оглушили душераздирающим визгом. — Да Содомом же вас всех об Гоморру!»
В ускоренный режим вошел мгновенно, метнулся в сторону, поскольку сразу три дикобраза пульнули иглами в мою тушку. В прыжке заметил устремившегося на перехват двуглавого питона, выстрелил трижды до того, как коснулся травы. Перекувырнулся, встал на одно колено. Пальнул в вошедшую на повторный круг летучую мышь — уж очень не хотелось снова получать по ушам, голова и так гудела, словно перегретый трансформатор. Тварь рухнула, однако тут еще оставалось не менее сотни знакомых и не очень монстров.
Кто-то сильно толкнул в плечо, я пошатнулся и сразу почувствовал, как по бедру полосонули острым лезвием. Мельком отметил, что это был кролик с отточенными ушами.
«Сколько же вас тут на одну мою тушку⁉ Да еще все лезете без очереди. А где пресловутое: „Вас тут не стояло!“ с последующим междусобойчиком?»
Машинально выхватил лопатку, поскольку тратить пули на мелких пришельцев не хотелось. В них и попасть сложнее, и патронов жалко.
Как говорят: движение — это жизнь. Особенно остро это понимаешь в таких ситуациях. Задержись я хотя бы на секунду — и бой закончится.
Снова отпрыгнул, краем глаза заметив опасное движение в мою сторону. Вовремя. Выстреливший жабий язык точно сбил бы с ног, а еще мог обхватить и утащить в пасть хозяйки. Помню эту тварь, у нее еще и хвост опасный.
Отмашка лопаткой — и жгут языка с зубастой мордой на конце падает на траву, а выстрел из глока укорачивает хвост опасного пришельца. И даже не порадуешься очередной победе. Времени нет, чтобы вздохнуть лишний раз, даже если он абсолютно нелишний.
Повернувшись в пол-оборота, замечаю начало прыжка того самого кролика, что порезал брюки.
«Сейчас я тебе ушки-то купирую! — Рубящий удар лопаткой, и уши отлетают вместе с башкой монстра. — Ну и так тоже сойдет».
Атака с воздуха — и это новый вид летающего ящера.
«Он еще и стреляет?»
Острые иглы на крыльях твари сразу напомнили ракеты современных боевых самолетах. Метнулся в сторону. Там, где я стоял, вонзились не только иглы, но еще и пыль в воздух поднялась, словно кто-то подфутболил перезревший гриб-дождевик.
Похоже, за меня взялись серьезно. Словно знали — дай мне время, и стану невидимым для этой ползающей, прыгающей, бегающей и летающей орды. Однако не имел ни мгновения, чтобы достать гелион и соединить его с редозитом. Даже перезарядка глока вызывала трудности, поэтому пустые магазины приходилось просто бросать на землю.
Опять дикобразы. Их отравленные иглы густым роем вылетели в мою сторону… Мозг выдал единственное решение, поскольку отпрыгнуть не успевал, рухнул в траву. Прокатился к тварям, да еще и лопаткой отбил пару игл. И тут же расстрелял наполовину лысых иглозадых.
Снова отскок. «Штурмовик» сделал второй заход и теперь выстрелил с упреждением.
Умеете менять в прыжке свою траекторию полета? До сего момента я сам не знал, что могу. Тело изогнулось невероятным способом и не приземлилось туда, куда намечалось, и куда устремились стрелы летуна. А они угодили в камбалу, удачно замаскировавшуюся под траву. Как же она завизжала! А еще рыбой считается, вроде молчать должна. Наверное, вопила от обиды, что вместо меня в ее объятия угодили острые колья. Камбала рефлекторно стянула края в центр, но затем распласталась обратно в блин, потеряв вместе с жизнью свою маскировку.