Николай Степанов – Рубежье 2 (страница 82)
Аналитик умел ценить тайные знания, прекрасно понимая, что некоторые из них стоят жизни. Например, способ преодолевать Электрическую долину. Если произойдет утечка информации, на парня попросту начнут охоту. Дмилычу будет грозить что-то типа рабства по добыче пирамидок, а любому проболтавшемуся гарантирована экспресс-доставка на тот свет…
«Викт, если узнает от меня про способности Дмилыча, сразу приговорит источник информации к безвозвратной гибели. Любой другой бандит наверняка сделает то же самое — конкуренты никому не нужны, — продолжил рассуждения Алкос. — А ведь это далеко не все секреты паренька. Его сегодня точно должны были сожрать пришельцы, один его практически уже настиг… И что мы имеем в итоге? Кровожадная тварь, добравшись до жертвы, враз про нее забывает? У крокозяблы что, внезапный приступ амнезии случился? Сомневаюсь… Очередная загадка Дмилыча. И что с ним теперь делать?»
Аналитик понял, что теперь прогнозы относительно «везунчика» нужно делать с учетом его секретов, а потому никому из посторонних их лучше не знать.
«Опять же, где гарантия, что я в курсе всех тайн этого молодого человека? Ведь как-то он умудрился одолеть Викта! И пусть говорят, что победа случайна, не поверю. Никто до Дмилыча не смог подстрелить десятника. Осталось определиться — кого из них следует опасаться больше? Если рассуждать здраво, то логичнее поставить на Викта, но почему-то моя „чуйка“ упрямо склоняет к другому бойцу».
Аналитик оставил решение этого вопроса до момента получения своей доли сокровищ. Если Дмилыч решит его обмануть, тогда выбор станет очевидным. Однако интуиция подсказывала Алкосу: если тот сам будет честен, с ним поступят так же.
— По-моему, мы добрались! — раздался радостный голос молодого человека, занимавшего все мысли проводника.
— Ты прав, за этим поворотом пещера, где остались наши спутники. Надеюсь, они никуда не ушли, — задумчиво произнес аналитик.
Глава 24
«Раздача слонов»
Живую рощу на этот раз прошли без особых проблем — две несерьезные стычки можно было даже не принимать в расчет. Сначала парочка небольших местных хищников, не отличавшихся особой неубиваемостью, видимо «попутали берега» и с голодухи набросились на вооруженных людей, превосходивших их и габаритами, и числом. Пришлось пострелять. А затем, как следствие, возник локан — на удивление, всего один. Кенту даже помощь не понадобилась, чтобы прикончить пятерых пришельцев.
Теперь он шагал с полным рюкзаком трофеев, не сводя глаз с Алкоса. Ларика тоже смотрела на аналитика волком, а тот делал вид, что так и надо…
— Привал! — объявил я, когда мы покинули обиталище плотоядных растений.
Друзья посмотрели на меня с удивлением — изначально мы собирались сразу добраться до города и отдохнуть уже там. До стен Авдеевска оставалось пройти всего дюжину километров через открытую местность с редкой порослью кустарника.
— Разрази тебя штиль! — воскликнул наставник. — На кой нам эта остановка? Не лучше ли бросить якорь в гостинице? Пожрать нормально, грязь с себя смыть.
— Дмилыч, правда, давай скорее в город, — подключилась Ларика.
— Всему свое время. Я полагаю, господин Алкос обязательства выполнил, поэтому может получить свою долю и действовать далее независимо от нас.
Полез в рюкзак, вытащил три ярких пирамидки и передал их аналитику. Тот сразу напомнил о нашем разговоре:
— Не забыл — мы договаривались об обмене ценной информацией? Но это лишь для твоих ушей.
— Хорошо, — согласился я и попросил друзей немного подождать. Мы отошли в сторонку шагов на пятнадцать.
— Слушаю тебя.
— Только давай условимся, — едва слышно произнес он. — Сведения должны быть действительно важными.
— Разумеется.
— Тогда слушай… — Аналитик сообщил о высокой вероятности того, что в Авдеевске нас поджидает десятник Викт. И, скорее всего, не один. Согласно прогнозу, он уже нанял людей и будет отслеживать всех, кто идет со стороны Живой рощи. Алкос объяснил, почему он так решил, и изложенные доводы показались мне убедительными. — Дальше я с вами не пойду. Чем больше людей, тем легче их заметить. Вообще лучше двигаться, когда стемнеет, хотя и это не дает полной гарантии. Закончив рассказ, он добавил: — Надеюсь, ты считаешь эту информацию важной?
— Несомненно, Алкос. Теперь поделюсь своими знаниями, но сначала спрошу: сколько на черном рынке стоит стадия возрождения?
— От трех до четырех сотен тысяч, ежели вообще повезет найти такого специалиста, и он тебя не обманет.
— Понятно. Теперь расскажу об одном из назначений пирамидки. Сама по себе она стоит сто двадцать тысяч, если сдать на пункте приема. А вот если три часа подержать хрусталик во рту, сформируется стадия возрождения.
— Ого! — не удержался от возгласа аналитик. — Это точно?
— Проверил на себе, когда чуть не сдох там.
— Невероятно!
— После этого яркая пирамидка становиться тусклой, падая в цене до пятидесяти тысяч. Надеюсь, ты считаешь эту информацию важной? — повторил его фразу слово в слово.
Не задумываясь, он достал пирамидку и положил ее в рот. Получив по интерфейсу подтверждение моих слов, в приступе щедрости сказал:
— Более чем, Дмилыч, более чем. А потому, в довесок к своей, обещаю никому не рассказывать, что ты вернулся из Электрической долины без громыханий.
— Вот и договорились, — не стал возражать я.
— Тогда пойду, — он поправил рюкзак, ощупал карман, в который положил пирамидки, словно проверяя, не исчезли ли они во время разговора. — Еще ни с кем в этом мире у меня не было столь выгодного сотрудничества.
Алкос двинулся направо от дорожки, ведущей к городу — туда, где виднелись уже не столь высокие, как в ущелье, скалы. Я вернулся к своим. По пути чихнул, отключая умение дегустатор.
— О чем говорили, если не секрет? — спросил наставник.
— По его прикидкам, в Авдеевске нас ждет Викт.
— Нарисовался-таки, якорь ему в задницу! — понуро пробормотал Кент. — И откуда он узнал, что мы будем проходить через Авдеевск?
— Алкос считает, что десятник ходил к другому аналитику. Ты о Кашалоте слыхал?
— Лучший спец в Рубанске.
— Вы с Алкосом в Авдеевске расплачивались через виртуальный счет?
— Зарази меня русалка! Ведь мог бы и сам догадаться! — сокрушался наставник.
— Ладно, об этом чуть позже. А сейчас — «раздача слонов», — объявил я. — Поскольку мы — команда, сообщаю: удалось раздобыть двадцать три пирамидки. Пять я должен системе, поэтому отложил их в сторону. Остается восемнадцать. Половина мои, а остальные разделил поровну.
Выдал друзьям по три штуки.
— Мне и одной за глаза хватит, — запротестовала Ларика. — Из-за меня…
— Ты хочешь выйти из отряда⁈ — строго посмотрел на женщину.
— Нет, — она активно замотала головой.
— Тогда держи. И спрячь так, чтобы никто не смог найти.
— Пусть лучше у тебя будут. Это самое надежное место, — она вернула своих «слонов».
Немного подумав, согласился с ее решением:
— Ладно, пусть будет у меня, но кое-что я попрошу сделать вас обоих прямо сейчас.
— Дмилыч, сейчас давай лучше поторопимся. Сам знаешь — на одном месте долго стоять нельзя, — напомнил об опасности Кент. Он сразу спрятал свою долю добычи.
— Хочу вам кое-что подарить. — Достал еще две пирамидки. — Ларика, вот это нужно три часа подержать во рту.
— Зачем?
— Секрет. Бери, иначе рассержусь, — придал лицу строгое выражение.
Она послушно исполнила приказ, а когда увидела в интерфейсе сообщение о формировании стадии возрождения… До чего же она забавно выглядит в изумлении. Распахнутые во всю ширь глаза… Ну точно — анимешка из мультика.
Ларика уже собиралась поделиться невероятной новостью, но я приложил палец к губам и обратился к наставнику:
— Твоя очередь.
— Сначала скажи — сколько стоит этот хрусталик?
— Сто двадцать тысяч, если сдать системе.
— Предлагаешь столь дорогой обед? У меня изжоги от деликатесов не будет?
— Кент, ты мне веришь? — прервал я «любителя простой пищи».
— Как себе.
— Тогда не порть сюрприз и не ломайся, как воспитанница института благородных девиц.
— Ну вот, просоленного морского волка обозвали девкой. Давай сюда свою ириску, — он положил пирамидку на язык, а через пару секунд закашлялся.
— Только не проглоти, — предупредил я «просоленного».
— Дмилыч, ты когда волшебником стал, Нептуна тебе в тести? Это же стадия возрождения!
— А ты думал, я друзьям стану дешевые китайские подделки дарить? К тому же, после использования она обесценится не полностью, сможешь сдать за полтинник.
— Пятьдесят тысяч? — переспросил Кент.
— Конечно.
— Здорово! — воскликнул наставник. — Но в город нам теперь точно нельзя. Не прощу себе, если такие сокровища достанутся моим врагам.
— Куда предлагаешь?
— Алкос пошел направо, значит мы топаем налево. К Авдеевску двинем, когда стемнеет, — Кент уверенно зашагал к видневшимся скалам.
Ларика ухватила меня за руку:
— Возьмешь на буксир? У меня все еще иногда голова кругом идет.
— Держись, — кивнул ей, улыбнувшись. — Нам обязательно следует проскочить мимо города. Пока драться с Виктом я не готов.
— Думаешь, придется? — нахмурилась подруга.
— Рано или поздно, — пожал плечами. — Однако в нашем случае лучше поздно.
— Слушай, раз ты теперь такой весь из себя волшебник, может еще и летать умеешь? — спросила Ларика.
— Как сказал один персонаж из фильма «Золушка»: я не волшебник, я только учусь.
— Так научи и меня! Возьмешь в ученицы?
— Не дорос я пока до учителя, но обещаю подумать.
— Дмилыч, ты хорошенько подумай! Я буду оч-чень прилежной ученицей.
В слово «прилежной» она включила явно иной смысл, одарив вдобавок весьма многообещающим взглядом.
Так мы с ней и шагали следом за Кентом, держась за руки. Я был очень доволен собой, что сюрприз со стадией возрождения удался — ведь друзья их лишились, сопровождая меня. Теперь появилась возможность вернуть ценную потерю.
«Назвав меня волшебником, Кент немного ошибся. Тут скорее подойдет определение „кудесник“. Как-то мне понадобилось посмотреть значение этого слова, и оказалось, что кудесник — тот, кто способен изумлять, восхищать… Точно про меня! Там еще приводили цитату из Пушкина о „любимце богов“. Пожалуй, тоже подойдет, если считать, что система здесь сродни божеству. Правда, основная меня ненавидит, зато резервная…»
Ближе к скалам начали попадаться деревья, которых раньше не видел — такие я бы точно запомнил: из земли вместо одного росли сразу три ствола. Они расходились по дуге и соединялись у основания кроны, которая состояла из длинных широких листьев в несколько ярусов.
— А это что за чудо-дерево? — спросил у Ларики.
— Кувшинная пальма, — ответила она.
— Точно! Верх, как у пальмы, а под кроной очень на кувшин похоже, — согласился с названием.
— Вот среди этих кувшинов мы и отдохнем немного, — предложил наставник, который выглядел весьма озадаченным.
— Кент, а может махнем через скалы? — я кивнул в сторону невысокой гряды, видневшейся за деревьями. — Вроде они не выглядят неприступными.
— Зато являются таковыми, — ответил он. — Про коралловые рифы слышал?
— Не только слышал, по телевизору не раз смотрел. Красиво.
— В курсе, что живности там немеряно?
— Ну, да.
— Так вот, те скалы состоят из кальцита. Там живут крабы, улитки, сухопутные моллюски и прочая живность Рубежья, которая создает сверхтвердые домики, нагромождая их на другие жилища других обитателей этих непроходимых скал.
— И сколько же их там?
— Не меньше сотни разнокалиберных тварей на один квадратный метр. Самая мелкая с мышь будет, крупная — чуть меньше собаки. И почти все любят мясо.
— Бр-р-р! — меня передернуло. — И охота было
— В Рубежье подходящих мест для строительства не так много. Где элдешники найдут пригодный участок, там и возводят город.
Пригодной считалась зона, где по каким-то особенностям здешнего мира не могли возникать локаны.
— Я все забываю, что самый грозный враг тут — пришельцы, а люди обживают лишь те места, куда чужакам ходу нет.
— Кстати, о пришельцах, — усмехнулся наставник, остановившись в тени дерева. — Вблизи кувшинной пальмы они в Рубежье не вываливаются.
— Почему? — я провел ладонью по шершавой коре дерева.
— Наверное, по той же причине, почему местные хищники предпочитают на ночь останавливаться внутри «кувшина».
— По какой? — захотелось все-таки уточнить.
— Да кто ж их знает, — обескуражил ответом ведун. — Они же звери, даже если спросишь не ответят.
Насколько я успел заметить по пути к Живой роще, Авдеевск располагался на входе в окруженное сухопутными рифами плато, примыкавшее широкой частью к лесному массиву из плотоядных растений. Город расположился в самом узком месте, и горные кряжи из кальцита буквально нависали над стенами населенного пункта.
— Ты собираешься ночью пройти рядом с рифом? — Меня пробила дрожь. Или у нас все-таки есть другой вариант?
— Только в том случае, если Алкос ошибся в своих прогнозах, и Викта в городе нет.
— Алкос не ошибся, — раздался знакомый голос.
Лекс сидел за столиком в привокзальном кафе Щукинска. В ожидании поезда он угощался блинами с чаем и размышлял об одном молодом человеке, которого надеялся здесь увидеть. Попутно по старой привычке наблюдал за остальными клиентами заведения, не упуская из вида входную дверь.
«А паренек-то и здесь умудрился наворотить дел, хотя пробыл в городе всего пару дней. С местными пацанами успел скорешиться, помог сотрудникам ЧКР изловить людоловов, чуть ли не в одиночку погасил выброс пришельцев, вывел на чистую воду хозяина трактира — в общем, не устает удивлять окружающих. Да я и сам при каждой встрече не знаю, что Дмилыч отчебучит в очередной раз. То он ухитряется выжить при сбое системы, то спрашивает о гелионе, то оказывается обладателем целой фляги жира трехрогого гипноудава».
Лекс еще два года назад перешагнул ранг десятника. Он добрался до сорок третьей ступени развития, получил умение «животный страх», обзавелся несколькими копилками и сохранил три стадии возрождения. Одну, правда, недавно чуть не потерял при охоте на матерого пришельца. К сожалению, его столь действенное на местных хищников умение — вызывать страх у зверей, не распространяясь на чужаков.
Десятник заехал в Щукинск, чтобы поблагодарить Дмилыча за жир трехрогого гипноудава. Мало того, что парень обмазал все его раны, так еще и банку заполнил столь редким снадобьем.
«И где он его раздобыл? Неужели встретился с опасной тварью Рубежья и сумел ее упокоить? Оно, конечно, сказали бы про кого другого — не поверил. А в отношении этого бойца торопиться не буду»
Лекс отпил из чашки, доел второй блинчик и еще раз внимательно осмотрел зал.
«Так-так… а вон тот толстячок в Рубежье недавно попал, — заметил десятник молодого человека, явно не обладавший пока навыками, характерными для старожилов здешнего мира. — Зря он решил покинуть Щукинск, здесь самое спокойное место для плавного роста по ступеням».
— Здравствуйте. Не возражаете, если присяду? — раздался смутно-знакомый голос.
Десятник не мог поверить, что кто-то смог подобраться к нему незаметно, однако, окинув взглядом седого мужчину, кивнул:
— Не возражаю, Семеныч, присаживайся. — Они пожали друг другу руки.
— Давно в Щукинске? — вновь прибывший занял место за столом и жестом позвал официанта.
— Позавчера приехал. Думал навестить хорошего знакомого, но тот уже отбыл. А тебя какими судьбами сюда занесло?
— Некоторые травки можно найти лишь в здешних краях, а сейчас самое время их собирать.
— Все химичишь?
— У каждого свое хобби, — произнес седовласый, усмехнувшись. — Слышал, ты недавно матерого пришельца завалил?
— Кто кого завалил — вопрос спорный. Скорее, он меня чуть не отправил на возрождение. К счастью, обошлось.
— Стараниями некоего молодого человека под тридцать? Среднего роста, лицо овальное, подбородок треугольный, глаза карие, нос классический, почти римский, волосы русые?
— А ты откуда знаешь? — Лекс уже привык к осведомленности Семеныча, но сейчас был сильно удивлен.
— Догадался. — Семеныч сделал заказ и продолжил разговор. — Твой спаситель назвался Мичелом, хотя это явно не его позывной. Мне парень показался весьма интересным малым, такие редко к нам попадают.
— Согласен. И эту «редкость» почти сразу попытались убить, когда он еще был новиком.
— Знаешь, кто?
— Есть подозрение, что сама система, — ответил Лекс. — Понятное дело, что опосредованно. Даже меня пытались подрядить на это дело.
— Очень интересно… — протяжно произнес Семеныч. — А он до сих пор жив…
— Система его ненадолго потеряла.
Официант принес по две порции чая и блинов, собеседники на некоторое время прекратили разговор. Седовласый что-то добавил в чашки, посыпал блины какими-то травками, затем посмотрел на десятника:
— Составишь компанию?
— С огромным удовольствием, Семеныч.
Лекс прекрасно знал, что порошки и микстуры сидевшего напротив отличались особыми свойствами, укреплявшими здоровье и силы.
— Я слышал, что некий Викт имеет к Мичелу претензии? — сделав первый глоток, спросил Семеныч.
— Отомстить жаждет. Видать, обидно стало, что в поединке ополченец сумел лишить возрождения бойца, перешагнувшего пятидесятую ступень.
— Зря он так, — покачал головой седовласый. — Мичел сумел одолеть трехрогого удава, тебя спас от матерого пришельца. И это — далеко не все его успехи.
— И что он еще сотворил? — не скрывая любопытства, спросил Лекс.
— Схлестнулся со скалистым спрутом, — обыденно ответил Семеныч.
— И выжил? — подался вперед десятник.
— Не только. В схватке спрут потерял две конечности, ставшие трофеями победителя.
— Да где он нашел редчайшего хищника Рубежья?
— В том-то и дело, что по другую сторону от Электрической долины, — шепотом произнес седовласый.
— Но ведь это… — десятник чуть не подавился воздухом. — Семеныч, до сего момента думал, что среди моих знакомых ты — самый уникальный человек. Сейчас я понимаю, что ошибался.