Николай Степанов – Рубежье 2 (страница 62)
Стоило двум самкам чуть приблизиться к нам, и вожак негромко рявкнул. Те остановились.
— Почему они… — начал было Алкос.
— Мужик команды не давал, а бабы захотели проявить инициативу, — выдал первое, что пришло в голову.
— И что нам делать?
— Точно — не убегать.
— Почему? — спросил аналитик.
— Это слишком ожидаемо, — двинулся прямо к самцу, попутно задавая себе вопрос: «что и зачем я сейчас вытворяю?».
Как говорил один знакомый десятник, чтобы именно мне выжить в Рубежье, надо своим поведением удивлять всех и, прежде всего, себя. Удивлен ли я, что направляюсь к раненому хищнику, способному прибить меня взмахом когтистой лапы? Скорее да, чем нет.
— На что жалуетесь, больной? — присев рядом на корточки, задал самый «обычный» вопрос.
Барс ткнулся носом в руку с чешуйкой пумы и кивнул в сторону изодранного бока.
— Сейчас взглянем. Да, тут без специального средства не обойтись, приятель.
Не знаю, насколько жир гипноудава способен помочь кошаку, но это хотя бы природный продукт, а не химия пилюль. Вытащил флягу.
— Будет больно, — предупредил пациента и принялся оч-ч-чень нежно наносить мазь на раны.
Барс выказывал недовольство весьма вяло и попыток отмахнуться от врача не делал. В итоге нанес жир на все его раны и даже лапу помазал. Лекс утверждал, что средство еще и кости помогает сращивать.
— Ну что ж, пострадавший… Теперь — только покой и никакого мяса до завтрашнего утра.
Вожак что-то проворчал по-своему, и осторожно улегся на живот.
— А мы, пожалуй, пойдем. День короткий, а вызовов еще очень много. Так что не обессудьте, — уходил, пятясь и стараясь не выпускать из виду напрягшихся самок, от которых уходила добыча.
Самец снова рявкнул, повысив голос, и его дамы тут же присмирели, усевшись с самым невинным видом.
«Вот это дисциплина! — мысленно восхитился я. — Они даже больного его боятся. Наверное, уважают сильно»
Задерживаться в гостях не стали ни одной лишней секунды. Только удалившись от площадки на приличное расстояние, ощутил, что от пота вымок до нитки.
— Дмилыч, у тебя с головой все в порядке? — наконец опомнился Алкос.
— Нет. А «нормального» ополченца сожрала бы та тварь, но еще раньше пристрелил бы Викт или заглотил гипноудав, — нервы точно сдали, поскольку я не собирался вываливать откровения на этого типа. — А у тебя были другие идеи?
— Конечно. Спрыгнуть с площадки и разбиться к чертовой матери.
— И что остановило?
— Ни разу не видел, как лечат барсов. Хотелось досмотреть, чем все закончится.
— Досмотрел?
— Ага. Вот теперь думаю, обратно нас пропустят или сожрут? Я ведь другого пути назад не знаю.
— Что ж ты сразу не сказал — я бы ему диету на неделю прописал.
— Дмилыч, — снова обратился аналитик. — А как ты спасся от гипноудава.
— Убил его раньше, чем он меня.
— Ты точно ненормальный!
— Как будто я спорил. И вообще, надо бдеть молча, а не лясы точить! — отшил я Алкоса.
«Автономка, а мне за лечение братьев наших меньших ничего не положено? Согласись, явление неординарное» — стоило немного прийти в себя, и во мне проклюнулись ростки стяжательства. Наверное, от нервов.
Я не совсем понимал, какая связь у преодоления страха с цепкостью, но решил не заморачиваться по этому поводу. Как говорится: «дают — бери, а бьют… лучше до этого не доводить».
Полчаса мы шли, не проронив ни слова, потом аналитик предложил сделать небольшую остановку, чтобы все-таки пополнить запасы воды.
— Потеряем пятнадцать минут, зато от жажды страдать не будем, — сказал он.
Солнце к этому времени палило нещадно, и скрыться от него мы не могли, поскольку шли по освещенному склону, так что я возражать не стал, только спросил на всякий случай:
— Надеюсь, там нас никто больше не поджидает?
— Пещер поблизости нет, а деревьев очень мало, и тени они не дают.
— Деревья? В горах? — захотелось посмотреть на это редкое явление.
Немного отклонившись от маршрута и сделав небольшой крюк вверх, мы выбрались на почти горизонтальную треугольную площадку. На ней произрастала трава и около десятка деревьев с желтыми, похожими на сливу плодами. Кругом были разбросаны самые разные по размеру осколки скал — видимо, камнепады здесь случались нередко.
— Нам повезло, — заметил Алкос. — В прошлый раз плодов почти не было.
— Это съедобно? — спросил я.
— И питательно, — добавил он, сорвав «сливу».
Считав информацию о высокой полезности продукта для организма, я принялся поглощать желтые плоды. По вкусу они напоминали манго, только у местных косточки были совсем маленькими.
Неподалеку обнаружился небольшой ручеек, водой которого мы наполнили опустевшие фляжки. Когда собрались спускаться обратно на тропу, Алкос увидел недавних знакомых — похоже, две самки все-таки ослушались вожака. Сейчас они шли внизу по нашему следу.
— Что делать будем? — спросил аналитик, словно я имел ответы на все вопросы.
Очень захотелось его «послать», но это нисколько не упрощало нашу ситуацию. Ответил раздраженно:
— Постараемся не стать их едой.
— Каким образом? — не унимался он.
— Действенным! Как говорили у нас в армии: берешь побольше, бросаешь подальше, — схватился за близлежащий осколок скалы, размером с арбуз.
— Давай вместе, — предложил аналитик, подняв валун покрупнее.
Несчастный случай мы преследователям устроили. Обе кошки сорвались с тропы и ухнули куда-то вниз. Наверняка они сумеют ухватиться за выступы — все-таки местные, но даже если продолжат преследовать, какая-то фора у нас будет.
— Спускаемся? — посмотрел на Алкоса.
— Да, надо двигаться дальше, — задумчиво произнес он и принялся выбираться на тропу.
До самого спуска к Долине мы больше никого так и не встретили. Я не говорю о редкой зверюге, пещерном медведе, но даже ни один козел не потревожил наше путешествие. Может потому те две кошки и последовали за нами — дескать, на безрыбье и рак — рыба.
— Вот и самая опасная долина Рубежья, — с придыханием известил Алкос.
На вид таковой она совершенно не выглядела. Горы слева, горы справа, между ними зеленая полоска почти ровной поверхности. Правда, ни кустов, ни деревцев там не росло. Бросались в глаза только многочисленные холмики, высотой по пояс.
Мне было совершенно непонятно — откуда здесь могут взяться молнии, когда на небе ни тучки?
— Все хотел спросить, какое оборудование брал с собой тот ученый, который треть пути одолел?
— Металлические прутья. Использовал их, как громоотводы. Но пруты быстро плавились и выходили из строя.
Я покрутил головой.
— И в какую сторону мне идти?
— Мы зашли с бокового прохода. Направо — выход, туда всего полкилометра топать. Тебе налево. А что там дальше, никто не знает.