Николай Степанов – Рубежье 2 (страница 13)
И что теперь делать? А вдруг подстава? Сейчас выйду со стволами — а там куча понятых. Меня за шкирку — и в каталажку, а все имущество тому, кто навел. И докажи потом, что невиновен. Нет, как говорил десятник Лекс: «нужно поступать так, как от тебя никто не ждет». Я же предлагал выпить водочки!
Глок закрепил на кисти левой руки, ею же взял открытую флягу, благо длинный рукав не позволял заметить оружие. Вышел из ванны со словами:
— Нет, друзья мои, какое бы ни было вино, но лучше водки человечество еще ничего не придумало. А чего мы все умолкли? — сделал вид, что отхлебнул из фляги.
Девушки отключились на диване, парни — в креслах. Подошел к Шурану со спины и, вместо извинений, полил его голову из фляги. Он буквально подпрыгнул и повернулся в мою сторону. Меня дернуло, словно кто-то толкнул. И тут я заметил в руке «проснувшегося» электрошокер и две проволочки, выскочившие из него.
А паренек неплохо подготовился! Только использовать против меня шокер — все равно, что топить рыбу в пруду — у нас с электричеством особые отношения.
— Вы чего? Прикалываетесь? — спросил политого спиртом.
— Именно этим, Мичел, мы и занимаемся, — с раздражением в голосе ответил он. Отбросив электрошокер, Шуран достал пистолет и направил в мою сторону.
Надежда на снотворное и электричество себя не оправдали, однако стрелять он пока не собирался. Почему-то никак не проявляли себя его подельники. Может надо было и их спиртом полить?
— И когда все подскочат и прозвучит пресловутое «Розыгрыш!»?
— По идее, планировалось после твоего пробуждения. Но ты ведь умудрился все испортить!
Пригубил флягу, продолжая разыгрывать недоумение:
— Раз испортил, давай переиграем. Мне опять идти в ванну? — я даже успел сделать пару шагов.
— Стоять! — крикнул Шуран. — Ты ведь так и не спросил, в чем прикол?
— И в чем?
— Поясняю для тупых. Мы находим простачков вроде этих троих, приводим их в магазин, где они по дешевке закупают лучшую снарягу для охоты на монстров. Идем на промысел, а на обратном пути обираем подчистую. В результате оружие возвращается на полки, плюс добыча, плюс… некоторые из них еще и займы берут под хороший процент в банке.
— А банк, случайно, не твоему родственнику принадлежит?
— Угадал.
— А что, действительно прикольно. Схема вполне себе рабочая, — произнес даже с некоторым одобрением. Мерзавца распирало от собственной значимости, так пусть уж расскажет все, мне будет легче сориентироваться.
— И тут вдруг ты, эдакий благородный нашелся. Разбойников обезоружил, соплюшек освободил — ну прямо герой из сказки!
— Так те трое у камня были с тобой?
— Вроде и умный мальчик, а только сейчас догадался. И почему не хватило мозгов не лезть на рожон?
Как же меня бесит менторский тон! Особенно тех, кто ничего собой не представляет, но уже считает себя «бугром». Или в Бугорске все такие? Решил продолжить игру:
— Твои подельники слишком упивались своим превосходством, надо было преподать урок.
— Так ты у нас — поборник справедливости?
Шуран явно тянул время, словно ждал кого-то.
— Нет, я — поборник таких негодяев, как ты. От слова «побороть».
— Не в моем случае — в этой борьбе ты проиграл вчистую. Теперь мы все нераскрытые дела на тебя и повесим — зря, что ли, у меня кузен в полиции работает? А то дядя говорит, к его магазину в последнее время слишком много внимания со стороны властей.
— Ты так уверен в успехе? А не обломится?
— Наоборот! Ты идеально подходишь для наших целей: имени не назвал, от виртуальных денег отказываешься… Небось, грехов за душой, что блох у вшивой собаки?
— По сравнению с тобой, я — точно святой. А у вшивой собаки полно вшей.
— Чего? — не понял он.
— Блохи водятся у блохастой, — пояснил, словно ребенку.
— Умника из себя корчишь? Вот сейчас прострелю тебе ногу, сразу станет не до заумствований.
— Мозг у человека в голове, Шуран, поэтому стреляй сразу в голову. Глядишь — и опущусь до твоего уровня.
— А ты мне не указывай. Надо будет — и башку продырявлю. Но сначала с тобой мой компаньон переговорит, которого ты за три штуки отпустил по доброте душевной. Он вот-вот должен подойти, — парень мельком глянул на картину.
Преступник как-то очень быстро рассказал о своих преступлениях, торопясь успеть «порисоваться» до прихода сообщника. Дальше эту гниду слушать не хотелось, да и времени не было. Но стрелять в него, а точнее — пачкать в крови его одежду, в мои планы не входило, ведь у нас одна комплекция.
Только сейчас заметил, что за спиной грабителя сидела абсолютно не спящая Римма. Поняв, что на нее, наконец, обратили внимание, приставила палец к губам и начала подниматься. Я снова приложился к фляге и закашлялся, чтобы Шуран не услышал никаких звуков — вдруг диван заскрипит пружинами?
— Ты даже пить не умеешь, а туда же — в спасители подался! — пробормотал он и тут же получил бутылкой по голове.
— Вино в умелых руках бьет по мозгам не хуже чистого спирта, — прокомментировал я точный удар Риммы и спросил: — Они тоже не спят?
— В отличии от тебя, они вино выпили, — ответила девушка. Проворно собрав оружие на полу, обернулась: — Ты готов к встрече со старыми знакомыми? А то нам подкрепления еще минут десять ждать.
— Эх, ни поесть, ни выпить по-человечески не дадут.
Поставил фляжку на стол, в ладони сразу оказался глок. Револьвер из кармана халата доставать не стал, поскольку не знал, каких еще сюрпризов ждать.
В это время со скрипом начала отодвигаться картина. Очкарик, верзила и лысый вошли, как к себе домой.
— Шуран, чем угощать будешь? — вальяжно спросил первый.
— Тебе не понравится, — ответил я, перекрыв бандитам дорогу к отступлению.
— Ты⁉ — Верзила непроизвольно дотронулся до раны на плече.
— Шуран просил вас встретить и передать властям.
— Да я, — очкарик сунул руку в карман и…
Его затрясло, а когда в электрошоке закончился заряд, грабитель рухнул, как подкошенный.
— А вам, уроды, я даже дышать советую через раз! — тихо, но очень убедительно произнесла Римма и представилась: — Я из ЧКР, парни.
В глазах бандитов промелькнуло понимание, а я сообразил, что организация, которую представляла Римма, довольно авторитетная. А еще — как же мало я знаю о Рубежье!
— Надеюсь, дальше ты справишься и без меня? — спросил у девушки, поскольку общаться с ее коллегами не имел ни малейшего желания.
— Ты же собирался поесть, — усмехнулась она.
— Ничего, с собой возьму. Да, еще… Не возражаешь, если я позаимствую одежду у одного подозреваемого? — кивнул в сторону Шурана.
— Я еще не сказала, что отпускаю тебя, — Римма нахмурила брови.
— Ну, так скажи! Или мы будем при них меряться, чье ЧК круче? — ляпнул первое, что пришло в голову.
— Не будем. Я тебя отпускаю, — пошла на уступки девушка.
— Спасибо.
Переоделся очень быстро. Уже перед выходом собрал в рюкзак все, что можно было, со стола, кивнул Римме на прощание и выбежал через потайной выход.
Отойдя немного от здания, расслышал выстрелы — похоже, охрана магазина оказала спецслужбам сопротивление. Я же сразу направился к железнодорожной станции. Бугорск не впечатлил, и очень хотелось срочно его покинуть.
Глава 5
Поезд — это не всегда удобно
На вокзале мне повезло: буквально через десять минут в нужную сторону отправлялся поезд. И билеты на него имелись, и никаких очередей…
Узнал, что ближайшая к Щукинску железнодорожная станция находилась всего в двух километрах от города. Остановка называлась Ерши, как и деревушка рядом. Ехать до нее предстояло около пяти часов, то есть уже сегодня я мог оказаться в нужном городе.
Купил билет, зашел в вагон, устроился на лавке в третьем ряду от двери. Мог выбрать и любое другое в почти пустом салоне, но занял место напротив заметно подпорченного сидения в надежде, что его займут нескоро. Достал пакет с бутербродами и принялся жевать, глядя в окно. Проскочила мысль, что можно было устроиться и более комфортно, билетерша предлагала купе во втором вагоне, но в нынешних условиях посчитал не самым лучшим тратить наличку.
Столь «полезное» сообщение заметно сбило аппетит. Новое умение, кроме раздражения, пока ничего не вызывало — кому охота получать комментарии по поводу каждого съедаемого куска? Точно — не мне. Неужели не нашлось ничего более полезного? Какой мне толк от знания состава продуктов?
Второе сообщение понравилось больше, поскольку указало хоть какую-то пользу от умения. Принялся доставать другие продукты и откусывать по кусочку. Узнал много интересного. Нечто, похожее на оливье, даже не стал глотать, поскольку его оценка не дотягивала до двойки — пришлось выплюнуть. Когда наелся, вспомнил о прихваченной бутылке вина. Открыл ее, вдохнул аромат. Прочитал сведения о сорте винограда, выдержке, содержании сахара… и присвоении первого уровня в умении «Дегустатор».
Тем временем поезд доехал до следующей станции. Мысленно похвалил себя за удачно проведенное время — удалось получить некоторое развитие почти из ничего, совместив приятное с полезным. Однако я не собирался на этом останавливаться. Есть больше не хотелось, зато, как выяснилось, можно использовать обоняние. Оно-то и отметило, когда вошли новые пассажиры, что в селении Шахтерское добывают уголь. Теперь вагон заполнился на две трети.
Новые люди принесли с собой самые разнообразные запахи, которые, смешавшись, не поддавались расшифровке. Интерфейс замигал красным, сообщив что даже для поверхностного анализа более сложных комбинаций требуется как минимум пятый уровень умения.
«Как же все одинаково! Система требует преодоления девятой ступени, умение — четвертого уровня. А где взять достижения, если я путешествую в комфортных условиях и времени на пешие прогулки нет совершенно».
Последними в вагон вошли три мужика. Они внимательно осматривались, явно кого-то разыскивая. Очень надеялся, что не меня… На этот раз пронесло. Постояв немного, пассажиры наконец сели, но почему-то в разных местах вагона. Двое расположились возле открытых окон — наверное, любители свежего воздуха, а третий сел напротив. Лавка с поврежденным покрытием до сих пор оставалась свободной.
Мужик сидел в полутора метрах, и мне показалось, что от него несет перегаром. От вынужденного безделья исследовательский зуд не давал покоя, и я попробовал определить, чем тот накачался. Вдохнул чуть глубже, изобразив тяжкий вздох.
«Газ? Содомом его об Гоморру! С ума посходили? У них тут что, нет запретов на перевозки горючих и легковоспламеняющихся? Он бы еще нашатырный спирт в открытом ведре перевозил!» — мысленно возмущался безалаберности пассажира.
Когда же подельники нового попутчика принялись закрывать окна, мое возмущение сменилось тревогой:
«Так они не просто так перевозят опасное вещество, а собираются его применить. Сейчас сидячий вагон станет поголовно спальным. Объяснить типам, что это нехорошо? А вдруг не поверят?»
Идей что предпринять не появлялось, чтобы не уснуть, поднялся и вышел в тамбур. В нос сразу ударила гарь, поскольку двери неплотно прилегали друг к другу. Выждал несколько секунд, убедился, что за мной не последовали.
Задумался о служителях правопорядка:
«Должна же тут быть хоть какая-то дорожная полиция или хотя бы контролеры для проверки билетов. Пойти, что ли, по вагонам поискать?»
Перешел в тамбур соседнего вагона, взглянул через стекло. Понял — необычные пассажиры посетили не только мой вагон. Там уже суетились три других умельца, переходя от одного спящего пассажира к другому и облегчая их карманы.
Сразу хотелось войти и пристрелить усыпителей, но мне написали, что в вокруг высокая концентрация газа и это в тамбуре, в вагоне наверняка еще выше. Может заскочить в салон и стрельнуть по окнам, чтобы организовать проветривание? А вдруг среди пассажиров окажется смотритель, который себя не показывает, подстраховывая преступников? Он же потом и скажет: «влетел сумасшедший, принялся по людям палить…»
Вернулся в свой тамбур, где воздух пах угольной гарью, и увидел еще одного пассажира, вышедшего подышать воздухом. Анализ его «перегара» показал принадлежность к усыпителям.
— Не подскажешь, где тут туалет? — спросил его, чтобы снять все подозрения.
— Ты что, новенький? — удивился он вместо того, чтобы ответить на насущный вопрос.
— В Рубежье недавно, а поездом вообще впервые путешествую.
— А наставник где? — Мужик и не собирался помогать нуждающемуся — а вдруг бы мне было невмоготу?
— Потерял я его.
— Да, у нас в Рубежье жизнь непростая, — сочувственно произнес он и сунул руку в карман. Мне движение не понравилось.
— А здесь за окном всегда такой кошмар? — кивнул ему за спину.
Он оглянулся, попавшись на детскую провокацию. Три удара заставили неотзывчивого согнуться, а нанесенный глоком по голове четвертый отключил его.
«Так, время пошло. Скоро этого хватятся, и тогда придется туго. Надо действовать на опережение, чтобы не я под них, а они под меня подстраивались. Опять же, пока в нашем вагоне уснули не все, надо этим воспользоваться».
С «отключенного» мужика снял куртку, рюкзак, самого закинул в соседний тамбур, облил снятые вещи спиртом из фляги и поджег. Задымило знатно.
— Пожар, мать вашу! Соседний вагон горит!!! — заорал, что было сил. — Окна открывайте, задохнемся все к чертовой бабушке!
Паника моментально повышает адреналин в крови, так что у многих сонливость как рукой сняло. Опять же, прозвучало конкретное задание, и пассажиры принялись активно запускать в вагон свежий воздух. Проходя мимо своего места, незаметно «вырубил» мужичка с опасным «перегаром».
Во всеобщей суматохе добрался и до двух остальных усыпителей. С первым проблем не возникло, а вот второй оказался не лыком шит. Пришлось вспомнить все, чему обучал Кент, и уложить-таки противника, после чего заметил направленные на меня стволы пассажиров.
— Все нормально граждане, я из ЧКР, — вспомнил представление Риммы и решил им воспользоваться. — Ловим воров, которые усыпляют пассажиров и обирают их до нитки.
От баллона с газом преступник не избавился, к тому же при себе еще и запасной имел, и я сразу продемонстрировал всем улики. Как знать, вдруг кто-то ушлый попросит удостоверение ЧКР представить?
Мужики попрятали стволы. Я попросил двух парней крупного телосложения собрать воров до кучи, еще четверых — перекрыть выходы из вагона, и лишь потом подошел к устройству связи с машинистом.
Обрисовал ситуацию с двумя вагонами, объяснил, откуда взялся дым, хотя заметили его только после моих слов. Машинисту также представился сотрудником ЧКР и приказал выслать помощь.
— Сейчас доложу патрульным, — сообщил тот, — но учти: сегодня дежурит наряд из Бугорска.
Так и хотелось сказать, что мне без разницы, но вспомнил слова Шурана о его кузене, да и Римма ждала подкрепления явно не из местной полиции.
«Может потому они и действуют столь нагло?»
— Принял. Они из головы поезда придут?
— Из второго вагона.
— Сколько времени до следующей остановки?
— Четверть часа.
— Хорошо. Свою кабину заблокируй, вызови нормальных полицейских на следующей станции, пусть караулят седьмой вагон.
Опасался, что преступники могут остановить поезд, не доехав до станции.
— Там полустанок. Из полиции всего два человека.
— Пусть добровольцев возьмут! В конце концов — это их работа! — отключил связь.
Я находился в шестом, седьмой занимали подельники усыпителей. Прихватил баллон, что потяжелее, и двинулся к пятому.
Осмотрел наш тамбур. Заглянул в соседний. Тамбур пятого вагона понравился больше из-за наличия шкафчика. Пристроил там баллон и открыл вентиль. Быстро вернулся обратно и заблокировал двери, заклинив поворотную ручку.
«Надеюсь, концентрации газа в тамбуре хватит, и они отключатся раньше, чем разберутся с дверью. В крайнем случае, служивые немного поспят. Уж очень не хочется разбираться с полицией, а с кузеном Шурана и ему подобными — тем более. У меня еще в седьмом вагоне Содом с Гоморрой».
Вернулся в хвост своего вагона. Посмотрел через стекло в заполненный дымом тамбур, и только сейчас вспомнил о рюкзаке незнакомца, ведь там мог находиться и баллон, и патроны. Правда для баллона рюкзак был слишком легким.
— Господа, будет лучше, если вы отойдете от двери к центру салона.
В моих полномочиях никто до сих пор не усомнился, и я принялся бойко раздавать поручения, всем, кто не спал. Усилил посты возле дверей с приказом никого в салон не пропускать, распорядился связать воров, проконсультировал, что говорить полиции на остановке, объяснив, что самому придется нагонять тех, кто, возможно, поджидает подельников. Еле выкроил время, чтобы успеть до остановки взглянуть в тамбур пятого вагона. Насчитал там пятерых в форме и одного в гражданском — все спали вповалку.
«Хозяин магазина? А этот как здесь оказался — неужели сбежал⁈ Да, пожалуй, вопрос о хороших полицейских отпал сам собой. Наверняка и кузен Шурана среди этих спящих».
На станции я выскочил из вагона и сразу направился к полицейскому.
— Преступники в седьмом, — доложил ему, — кроме них, никто из вагона не выйдет.
— А из шестого? — спросил он.
— Там все связаны. Еще в тамбуре пятого спят люди в форме и один гражданский. Скорее всего, они заодно с ворами, но для уточнения советую связаться с Риммой из ЧКР. Сошлитесь на сотрудника Мичела, пусть пришлет своих Кроме нее мое имя никому не называть. Надеюсь, это понятно?
— Без вопросов.
— Вот и отлично!
— А сам отправить сообщение?
— Мои дела тут не закончены, и светиться в сети не имею права.
Любые небылицы следует говорить с полной уверенностью, чтобы у собеседника не возникло и тени сомнения. Даже, если до этого он был уверен в обратном. Именно так я сейчас и говорил, видя некоторое недоумение на лице служителя правопорядка.
Надеялся, наше общение вскоре прервется из-за появления преступников, однако никто не торопился покидать седьмой вагон. Наклонился, чтобы взглянуть между колесами.
— Я поставил туда людей, — сказал полицейский. — Не проскочат.
— Чую, придется самим к ним идти.
В салоне все выглядело так, будто пассажиры спали, или делали вид, что спят. Окна к этому времени преступники уже открыли, чтобы больше не дышать газом.
«Вот сволочи! Думают, спрятались? Как бы не так!»
Первого, без куртки и рюкзака, я нашел сразу. То ли сам очнулся, то ли подельники втащили из тамбура. Затем подключил свое умение «Дегустатор» и прошелся по вагону. Вернувшись, произнес:
— Скорее всего, выпрыгнули через окна при подъезде.
Однако жестами показал, что все голубчики здесь.
Когда я уходил, на перроне осталась дюжина связанных бугорцев. Их собирались грузить в телеги и везти в каталажку. Думаю, в местном обезьяннике никогда не было столько задержанных, и вряд ли когда-то еще будет.
Сам же постарался побыстрее исчезнуть. Сегодня слишком многие видели некоего представителя ЧКР, так и не назвавшего своего имени. Если среди них окажется хоть один, кто встречал меня раньше…
После ссоры с Кентом Ларика не смогла придумать ничего лучшего, как вернуться на базу «Летняя». Ей хотелось отгородиться от всего мира, и первые два дня девушка даже не покидала своей комнаты. Просто сидела, уставившись в одну точку, прокручивая в голове эпизоды с Дмилычем. Сейчас он казался ей чуть ли не святым.
База «Летняя» напоминала своеобразный женский монастырь, куда мужчинам вход был заказан. Жили здесь, правда, не в кельях, а в небольших комнатушках. Кто мог, оплачивал проживание, кто не мог — просто работал по хозяйству. Занятий хватало всем: кухня, уборка территории, поездки за товарами в город, полевые работы, охрана…
Через три дня Ларика все-таки выдернула себя из омута печали и вышла на свежий воздух. Обратилась к распорядительнице с просьбой найти ей занятие, чтобы хоть как-то отвлечься от грустных мыслей. Из предложенных выбрала сбор урожая картофеля. Взяв лопату, она направилась к полю, примыкающему к общежитию.
На территории базы пришельцы не появлялись, а хищники Рубежья не могли перебраться через ограду поселения. Задание было простым: накопать три мешка.
— Ты заходила на «Вестник»? Читала про поезд?
Ларика услышала разговор двух соседок, которые в этот день также копали картошку. Она взглянула на них, кивком обозначила приветствие и принялась за работу.
— И что там интересного? — лениво спросила брюнетка.
Обе были примерно одного возраста — около двадцати пяти, фигуристые, невысокого роста. Посмотришь издали — сестры, только цвет волос разный.
— Представляешь, до чего дорожные воры обнаглели! Заходят в вагон, усыпляют сонным газом пассажиров и обирают спящих, — блондинку переполняли эмоции.
— И куда полиция смотрит? — темноволосая работала вдвое продуктивнее, поскольку болтала меньше.
— А там, похоже, вместо полиции какие-то ряженые ехали. Они были заодно с преступниками.
— Надеюсь, настоящие полицейские их поймали?
— Как бы ни так. Если бы в том вагоне не ехал один красавчик, воры бы сделали свое дело и скрылись.
— Да где ты в Рубежье вообще видела красавчиков? — усмехнулась брюнетка.
— Так вот, есть подробное описание. — Она окончательно забросила нудное занятие, вызвала сеть и принялась читать. — «На вид — около тридцати, чуть выше среднего роста, хорошо сложен, лицо правильное, подбородок слегка заострен, глаза карие и глядят прямо в душу, нос, как у бравого римского воина, волосы русые, волнистые», — мечтательно процитировала блондинка слова очевидцев. Судя то терминологии, женщины.
— И как зовут этого романтического героя? — темненькая была настроена скептически.
— Он так и не назвал своего имени, представляешь? Такой таинственный незнакомец… Вот бы его сейчас сюда, помог бы нам картошку копать — у него как раз на поясе была маленькая лопатка.
— Мы в монастыре, подруга, не смей даже мечтать о мужиках. Ведь из-за этих гадов мы тут в земле копаемся.
Ларика решила, что после работы обязательно заглянет в «Вестник». Она знала только одного человека с маленькой лопаткой на ремне. Один раз он сумел сделать невозможное — оживить наставника. Почему же не сможет воскреснуть сам? А то, что система его не видит — ничего удивительного!
«Особенные люди совершают особенные поступки, и этот вполне в духе Дмилыча. Господи, только бы это был он! Мне больше ничего в жизни не нужно!»
Ларика принялась с остервенением вгрызаться в землю, натерла мозоли, но собрала норму за пару часов. Когда она вернулась в комнату, это была уже совсем другая Ларика: глаза заблестели, плечи расправились. Никто бы не сказал, что она только что занималась тяжелым физическим трудом.
Уже в комнате девушка принялась шерстить «Вестник». Новости, комментарии к ним, разнообразные форумы и блоги. В общем, все, что характерно для Интернета, но в значительно урезанном виде.
Убив на рыскания около трех часов, Ларика упала в кровать и тихо сказала:
— Сомнений нет, это точно он. Значит, пора и мне выходить в свет. Не иначе, Дмилыч в Рубанск направляется. И я должна быть там как можно раньше.