Николай Степанов – Посылка с того света (страница 54)
Девушка открыла глаза.
– Ой, спасибо! – Она не сдержалась и бросилась к страшилищу, обняв его за шею. Страх вылился обильными слезами, а сам котяра просто открыл пасть, да так и стоял, застыв на месте – за долгую-долгую жизнь его еще ни разу не обнимали…
Так они и простояли несколько минут, пока Мия не успокоилась.
– Извини, – наконец выговорила она, разжав объятия.
– А че, было весьма приятственно, нежная ты наша. Ты монетки-то собери, чай, пригодятся в дороге, – подсказал он.
– Да-да, конечно.
Мия снова занялась торбой. Закончив с вещами, поднялась, затем присела на траву, ощущая дрожь в коленках. Девушка морально не была готова ко всем испытаниям, свалившимся на ее плечи.
– Что-то не так? – участливо поинтересовался котяра.
– Не подскажешь, как мне до смоленских земель добраться? – спросила беглянка.
– Топай на юго-восток – не промахнешься, удачливая ты наша, – ответил баюн.
– Хороша удача – меня опять чуть не убили.
– Фарт в том, что мне абсолютно случайно в ту же сторону. Залазь на спинку лошадки и поедем напрямки. К вечеру доберемся до границ.
– Ты меня проводишь? – обрадовалась Мия.
– Составлю компанию, раз уж нам по пути.
Немолодой крупный мужчина вальяжно устроился в роскошном кабинете одной из лучших рестораций Москвы и в ожидании заказанных блюд потягивал золотистый пенный напиток. Бордовый кафтан из английской шерсти выдавал человека небедного, а властный взгляд говорил о высокой должности при дворе Григория Пожарского. Впрочем, боярин Деян Щелкалов не входил в ближний круг государя, однако состоял в Боярской думе и был вторым помощником начальника Посольского приказа.
Отхлебнув в очередной раз пива, он поставил кружку на стол и принялся поправлять густую черную бороду, составлявшую предмет его гордости и, как он считал, украшавшую его мужественное лицо.
Заказав сегодня отдельный кабинет, Деян Щелкалов ждал не только обеда, но и добрых вестей относительно одного важного дела. По расчетам боярина сегодня ему должны были доложить о выполнении поручения, а чуть позже доставить некую особу, являвшуюся, как недавно выяснилось, ключом к решению важной проблемы.
Дверь в кабинет открылась, на пороге появился половой с жарким из лося, а сразу за ним вошел и тот, кого так ждал Щелкалов.
– Господин желает что-то еще? – взглянув на нового клиента, спросил половой.
– Не сейчас, – проворчал Деян. – Оставь нас.
– Боярин, у меня плохие вести – птичка снова упорхнула, – доложил вошедший сразу после того, как они остались вдвоем.
Боярин поморщился и с прищуром посмотрел на человека, который его сильно подвел и, безусловно, заслуживал сурового наказания. Любого другого Щелкалов сразу без слов пустил бы под нож, но этот всегда прежде являлся лучшим и самым смертоносным.
– От тебя – и ускользнула? – покачал головой боярин.
Слуга был лет на десять моложе Деяна, носил короткую бородку, а его лицо от уха до носа «украшал» безобразный шрам.
– Я понять не могу, как у нее получается. Девка ушла от меня трижды: в Вязьме, Ржове и в лесу. Последний раз произошло вообще нечто невероятное…
– Это когда ты уверял, что теперь-то уж птичке никуда не деться? – Боярин старался говорить спокойно, хотя давалось это ему с трудом.
– Три сильных мага и тридцать бойцов, увешанных защитными амулетами, схоронились в лесу, установили сигналки, создали иллюзии, затаились…
Обладатель шрама не спешил прерывать паузу, а потому Деян не выдержал:
– И что дальше – там и заснули? Или Зарина обошла засаду стороной?
– Хуже – к нам зашли с тыла и ударили с двух сторон. По воздуху они, что ли, перелетели? Сам видел, как пали три мага. Пули прошили их защиту, словно той и не бывало. И главное – нападавшие точно знали о каждом из притаившихся. Оставалось либо погибнуть, либо убежать. Я потерял более половины бойцов, всех лошадей, а в итоге даже не увидел, куда отряд Зарины отправился далее. Мимо второго и третьего заслона никто не проезжал.
– Твои люди не смогли справиться, сидя в засаде?! – задумчиво произнес боярин. – Ты кого набрал – нищебродов по подворотням?
– Деян, мои люди лучше многих, но я понятия не имел, на кого придется охотиться. Похоже, в отряде и мужики и бабы одинаково опасны. Одну мы, считай, изловили во Ржове, так она такое учудила – сам едва живым остался!
– Зарина?
– Нет, ее напарница – исполнители малость перепутали, притащили не ту бабу. Она была связана, сама – уж точно не маг, но умудрилась вожака местных ватажников прирезать и меня оглушить. Почему не убила, до сих пор понять не могу.
«Да уж, – подумал Щелкалов, – я бы по тебе шибко горевать не стал», – но вслух язвительно спросил:
– И что мне прикажешь с такими новостями делать? Я мало плачу или прошу слишком многого?! Почему все, что связано с этой молодухой, у тебя не получается? Может, тебе самому пора на покой?
– Нет. – Слуга и глазом не моргнул от непрозрачного намека боярина. – Ты же знаешь – проколов у меня немного.
– Ну да, в первый раз ты меня подвел, когда надо было всю семейку Ружинских к праотцам отправить, потом – Ржов, теперь вот в лесу проблемы на ровном месте… – принялся перечислять боярин.
– Зря напраслину возводишь, Деян. Давнее дело было исполнено чисто. Все, кто ехал по той дороге, сгинули. А что девчонки там не оказалось, то – не моя вина.
– Теперь твоя, – произнес Деян. – Ты трижды осрамился. В итоге мы имеем то, что имеем.
– А вдруг ее защищает особая магия? Сам подумай – погибло более двух десятков моих бойцов, а сколько еще разбойных людей…
– Не грузи меня мелочами. Я ставлю задачу и достойно плачу, а ты выполняешь. Как – твое дело, но пока токмо одни оправдания. И меня сие не устраивает.
И все же объяснения неудачливого исполнителя заставили Щелкалова задуматься.
«Гадалка говорила, что заговор на крови Ружинских спасает Пожарского от гибели. А ведь в жилах Зарины, ежели она действительно царю племянницей приходится, течет кровь обоих родов. Ужель сие оберегает и саму?»
– Я тут, пока в Москву добирался, малость пораскинул мозгами и хочу попробовать другой способ, – снова заговорил обладатель шрама. – Но на то мне надобно твое дозволение, Деян, и подмога малая.
– Ладно, говори, чего удумал, – чуть остыв, произнес Деян.
– До сих пор мы действовали нахрапом… – начал слуга.
Он изложил хозяину свой план. Заручившись поддержкой, сразу отправился заниматься подготовкой, поскольку времени оставалось немного.
Деян, оставшись в одиночестве, поковырялся вилкой в принесенном жарком и отодвинул его в сторону – аппетит напрочь пропал.
«Пожалуй, этот помощничек себя пережил, нужно искать нового – более дерзкого и не столь осведомленного о моих делах. Опять же в качестве проверки годности нового слуги будет особое задание – пусть сначала сумеет освободить это место. А нет – поищем следующего, пока не найдется лучший. По-другому ведь достойного не выбрать» – размышлял боярин.
Щелкалов уже не раз подумывал о том, что этот слуга становился для него все опаснее – с каждым годом количество деликатных дел росло, и любое из них, поданное под нужным «соусом», для боярина могло закончиться плачевно.
«Токмо сперва пусть закончит с Зариной. Привлекать новых людей к операции себе дороже. А опосля – сам бог велел».
Деян почувствовал проснувшийся аппетит и дернул шнур вызова полового.
До вечера Зарина сумела еще дважды войти в раж и легко вернуться в обычное состояние. Помогли советы рыкаря и его контроль над экспериментами боярыни. Это достижение буквально окрылило молодую женщину. Она наконец почувствовала себя готовой к предстоящим испытаниям, хотя и не знала, какими они будут.
«Наконец-то получилось! Да я теперь горы свернуть смогу, пусть хоть кто-нибудь попробует напасть… До чего же хочется проверить себя в деле!»
Желание Зарины столь явно читалось на ее лице, что Горан решил немного остудить начинающего рыкаря.
– Не терпится кому-то показать свою силу? – спросил он.
– Не показать, а проверить себя в деле, – поправила здоровяка боярыня.
– Не торопись. С твоим нынешним настроем можешь растратить всю энергию по пустякам, а потом ее не хватит на действительно важную схватку.
– Но как я узнаю, на что способна?! – заупрямилась Зарина.
– Ты когда-нибудь стреляла из пистоля по бабочкам?
– Нет. Зачем? – Зарина округлила глаза. – От них же ничего не останется.
– И правильно делала. Бабочка не представляет опасности, просто мешает, ее можно и рукой отогнать. И пулю сбережешь, и никому не покажешь, что у тебя пистоль имеется. А ежели кто и приметит, что ты при оружии, то все равно не будет знать, как ты им владеешь.
– Хочешь сказать, мне вообще лучше не входить в раж?
– Только в случае крайней необходимости, когда по-другому нельзя. У нас уже имеется один рыкарь, и, полагаю, враг о нем точно знает. А вот ты должна стать для врага неприятным сюрпризом и нашей палочкой-выручалочкой.