Николай Степанов – Посылка с того света (страница 51)
Александр принялся пробираться сквозь ивняк.
«Мало мне лешего с кикиморой, так еще надо и водяного за усы подергать. Ну да, мне же приключений на свою пятую точку уже часов десять как не перепадало – так и отвыкнуть недолго. Однако я и сам бы себе не простил, если бы не попытался выручить девчонку. Водяной еще пожалеет, что ребенка заграбастал. Подумаешь – в глаз русалке камень запулила. Она же не специально!»
Пробравшись через ивы, Еремеев наткнулся на стену камыша. Двинулся вбок, пока не достиг широкой прогалины вдоль берега, где воду плотно прикрывали заросли кувшинок.
«Вот это место, где ребятня бросалась камешками. Да, сюда еще попробуй заберись: сзади ивы прикрывают, слева и справа – камыши, а до открытой воды по кувшинкам еще метров тридцать вплавь. Я бы тут купаться не решился. Опять же русалочьей эта заводь наверняка неспроста зовется. Сейчас проверим».
Он размахнулся, чтобы закинуть ракушку подальше, но в последний момент передумал.
«Надо взглянуть, как она работает», – подумал Еремеев и аккуратно положил ее перед собой в воду.
Створки резко распахнулись и сразу завибрировали, вызвав рябь на водной глади. Когда ракушка захлопнулась, все снова успокоилось, а из кувшинок вынырнула обворожительная брюнетка топлес. Отсутствие одежды на ней частично компенсировали два банта на свисавших косичках, которые слегка прикрывали грудь речной девы.
«Спокойно, Сан Саныч, это всего лишь рыба, – принялся настраивать себя на деловой лад Еремеев. – Пожалуй, речные действительно краше болотных будут, но сейчас это не имеет значения».
– Выкуп принес? – лениво спросила она. Затем пригляделась к человеку и возмутилась: – Было же сказано – прийти одному!
– Ты видишь на берегу двоих? – усмехнулся боярин.
– Где старик? – прокурорским тоном вопросила «рыба».
– Эй, красавица, не сердись, а то лицо морщинами раньше времени покроется.
– Ты мне зубы не заговаривай, где Зоран? – не отступала та.
– Я не понял – тебе старик милее?
– А ты зайди в реку, тогда и скажу, – уже более ласково пригласила русалка и закинула обе косы за спину.
– Ежели ты такая же холодная, как вода в речке, то я лучше на берегу постою. А ты пока, чтобы почем зря не бездельничать, сгоняй за водяным. Дело у меня к нему важное.
– Что-о-о?! – возмутилась русалка от такой наглости.
– Так ты еще и на ухо туга? Зови водяного, говорю! – Он слегка повысил голос. – Сейчас услыхала?
– Да пошел ты! – Русалка скрылась под водой, с силой ударив хвостом по воде и обдав человека на берегу кучей брызг.
«Боярина посылать? Ай, ай, ай! Какие все-таки невоспитанные русалки проживают в Днепре-батюшке, прямо стыдно за них! Пульсирующий, как ты считаешь, та ракушка сработает еще раз?»
«А ты проверь», – предложил источник.
Еремеев вытащил ракушку из воды и второй раз опустил на дно. Створки опять послушно открылись, и теперь уже три служанки водяного всплыли на поверхность заводи.
– Человек, зря ты нас злишь – если мы позовем хозяина, тебе точно несдобровать! Его наказание мало кто пережить может, – сердито выговорила русалка с рыжими распущенными волосами.
– Так позовите! Я ведь именно этого и добиваюсь. Ваша подруга при двух косах с бантами все свои мозги, похоже, днепровской водой смыла. Попросил по-человечески: кликни водяного, дело у меня к нему, а она будто не слышит. Верно кикимора говорила, что болотные русалки куда умнее речных.
– Кикимора? – нахмурилась рыжеволосая. – И ты от нее живым ушел? А ты вообще кто будешь?
– Ну наконец-то, – протяжно вымолвил Еремеев, – хоть одна догадалась правильный вопрос задать. Я – Данила.
– Тот самый? – хором переспросили русалки.
– Нет. Самый тот, – поправил их Александр. – Так мне долго ждать водяного?
Две русалки нырнули под воду одновременно, словно годами занимались синхронным плаванием. Третья, с косичками, задержалась, недоуменно пожала плечами и последовала за товарками.
«Надо же! Кое-кто здесь меня все-таки знает. Но далеко не все».
После десяти минут ожидания Александр увидел толстого мужичка, приближающегося к берегу верхом на огромном соме. Наездник и сам был чем-то похож на своего «скакуна»: круглые рыбьи глаза, большой рот, чешуя на груди и плечах и длинные тонкие усы, свисавшие кольцами.
Водяной прибыл с эскортом из пяти русалок, рыжая и брюнетка с косичками тоже были в этой свите. Привычно закинув косы за спину, она что-то прошептала толстяку на ухо.
– Да как ты посмел?! – заорал речной хозяин и потряс кулаком.
Из кувшинок моментально выросла огромная водяная рука и попыталась прихлопнуть ладонью стоявшего на берегу человека.
Еремеев ожидал нечто подобное и быстро сотворил знак пронзенной кинжалом капли прямо на большой рыбине, затем мысленно произнес ключевое слово и оказался рядом с водяным.
– Кто же так боярина встречает? – заметил Александр, дернул толстяка за ус, тут же вернулся на берег и уже оттуда продолжил: – А где твое «здравствуй, как поживаешь»? Совсем вежество потерял?!
Наездник на огромном соме от неожиданности разинул рот и выпучил глаза, да еще за ус схватился, чтобы убедиться в его целости и сохранности.
Еремеев, помня наставления кикиморы, продолжил словесный натиск:
– Язык, что ли, проглотил? Повторяю: я пришел к тебе по делу. Здороваться собираешься али тебе усы мешают разговаривать? Так я быстро могу помочь их укоротить. Или вообще сбрить!
Водяной схватился за оба уса:
– Тебе жизнь надоела, смертный? Ты кому грозить вздумал – мне?!
– Не стращай, пуганый я. А угрозами и сам горазд кидаться, но не за тем пришел. О делах будем говорить или продолжим силушкой мериться?
– С тобой? Да что ты можешь?
Тут к водяному подплыла рыжая русалка и что-то быстро зашептала. Глаза толстяка снова округлились, и он более внимательно посмотрел на стоявшего на берегу. Выдержав многозначительную паузу, он заговорил спокойно:
– Твое счастье, Данила, что ты знаком с приятельницей моей, болотной кикиморой. Токмо потому и отпускаю живым. Ступай. – Водяной небрежно махнул рукой.
«А фиг ты угадал, толстобрюхий! Тоже мне, моду взяли посылать. Да еще вроде как одолжение делает! – мысленно возмутился Александр. – Видать, не особо я его и удивил. Надо лучше стараться».
– С чего это ты вдруг такой добренький? Отпускает он. Может, заодно и грехи мне отпустишь? А то в последнее время мне многих обижать приходится. Таких же неразумеющих. – Еремеев выразительно посмотрел на водяного.
– Да ты… – начал было речной хозяин, изменившись в лице.
– На себя сначала погляди. Слуги у тебя от рук отбились, сам мышей не ловишь, а еще смеешь себя водяным называть. Срам один, да и токмо.
– Какие мыши? – запутался толстяк.
– Вот видишь, ты даже не знаешь, что в угодьях собственных творится, а туда же – «ступай». Точно кикимора сказала, у него бардак и на речке, и в мозгах.
– Врешь, не могла она так тебе сказать! – закричал водяной.
«Ох как он встрепенулся, видать, она такое уже говорила», – подумал Александр и продолжил натиск:
– Да вижу уже, что ошиблась, здесь все гораздо хуже, чем она думает. Надо будет рассказать хозяйке болот, что водяной совсем плох, пора замену искать.
– Да я… – Толстяк почернел от злости и сжал кулаки.
Тут же из воды выскочили сотни шариков величиной с голову, превратились в льдины и устремились к Еремееву. Опять пришлось прыгать на безопасное расстояние, теперь уже к брюнетке с косами, а на обратной дорожке забрать ее с собой на берег.
Когда водяной заметил провал своей атаки, да еще любимую русалку в плену у человека, он едва не зарычал:
– Да я тебя… да ты… да как…
– Какое красноречие! – похвалил собеседника Александр. – Твое дакание меня весьма подбадривает. Глядишь, и договоримся.
Он снова стоял на берегу, держал за косы добычу, сидевшую у ног, а за спиной выросли холмы из льда.
Чутье подсказывало, что осталось совсем немного – и водяной пойдет на попятную.
«Скоро точно узнаем, кто самый большой «бугор» на зоне. Опротивело зубоскальством заниматься. А что делать? С подобными типами по-другому нельзя. Либо они признаю́т твою силу, либо подминают под себя».
Второй вариант Еремеева не устраивал. Врага себе он уже нажил, оставалось его убедить, что связываться с крашенским боярином – себе дороже.
– Утоплю, пиявкам скормлю, ракам отдам на растерзание, да ты у меня… – в очередной раз принялся за угрозы водяной.
– А теперь закрыл пасть и мысленно сосчитал до десяти! Чай, счету обучен?! – гаркнул Еремеев и, не позволив себя перебить, продолжил: – Досчитал? Теперь слушай меня внимательно и не вздумай рот открывать, не то я твои усы даже не обрежу, а просто с корнем вырву прямо на глазах у русалок. Уяснил?