Николай Степанов – Посылка с того света (страница 30)

– Меч и посох! – резко произнес Творимир, прервав стражника, готового отдать своим приказ стрелять.

– Хм, пять минут назад я уже слышал эти слова от одного уважаемого гражданина, и он показался мне весьма убедительным. Ты таковым не выглядишь, – произнес командир отряда, направляя пистоль на особиста.

– А бумага с подписью и печатью князя Черкасского для тебя будет убедительной?

– Вполне.

– Тогда представься, как положено. Небось в курсе, что абы кому я ее показывать не должен.

– Десятник городской стражи Иван Гурдов, – отчеканил служивый.

В этот момент со стороны арки раздался гулкий удар.

– Что здесь деется? – Гурдов с тревогой взглянул в сторону арки.

Горан забрал свой кинжал, поднялся:

– Тут нынче одни непотребства происходят. Ежели ты не против, пойду гляну, пока будешь бумагу смотреть.

– Сходи, – не стал перечить стражник.

Здоровяк кинулся обратно на постоялый двор, где в свете центрального фонаря увидел Зарину с палкой и чье-то тело рядом.

– Этот гад крался к выходу, наверняка пакость какую-то хотел сотворить, – объяснила она.

Зарина, вернувшись в здание, нашла окно, из которого наблюдала за внутренним двориком.

– Сейчас мы его очень подробно расспросим. – Горан подхватил пришибленного и потащил в одну из хозпостроек.

– Преступниками должна заниматься городская стража и наши законники, – попытался было возразить вошедший следом десятник.

– Ежели эти лиходеи не угрожают лично государю, – внес уточнение Творимир.

Стражник уже ознакомился с бумагой тайного приказа, а потому спорить не стал. Ему предложили заняться другими пленными.

– Токмо учти, служивый: даже изрядно помятые, они опасны, – предупредил особист.

– Учту.

Однако вбежавший во дворик боец доложил десятнику, что оба пленника убиты – из темноты дважды выстрелили из арбалета, настичь стрелка не удалось.

За то время, пока Горан беседовал с волшебником, Зарина успела прилично одеться и была готова к поискам подруги.

Горан вышел примерно через пять минут и спросил служивого:

– Далеко отсюда кабак «Услада»?

– Десять минут ходу.

– Проведешь?

– Знамо дело, мы Тайному приказу завсегда помощь оказываем. А где преступник? – поинтересовался Гурдов.

– Он дюже совестливый оказался, как прознал, что его злодеяния погубили нашего бойца, так закручинился, а потом выхватил мой кинжал и прямо себе в сердце. Бывает же так, – сочувственно произнес здоровяк.

Десятник даже сплюнул с досады:

– Что же они тут все такие совестливые?! Одни от огорчения на арбалетные болты умудряются наткнуться, другие…

– Поедем новых найдем. Ночь на злодеев нынче урожайная.

– Да-да, – пробормотал Гурдов.

Ему требовалось привести к начальству хоть кого-то живым, а потому десятник с бойцами поспешили к кабаку «Услада».

– Это был веревочник. Снял комнату, гад, и выжидал, когда кто-нибудь из нас во дворе объявится. Собирался поодиночке всех перетаскать, да Лада тревогу подняла, всю задумку ему поломала, – сообщил особисту Горан.

– Почему веревочник?

– Он владел заклинанием «цепкая лиана», оно еще известно как «живая веревка». Очень коварная штучка! Стелется по земле, и ни один защитный амулет на нее не реагирует. Потом хватает за ноги, резко дергает и утаскивает. Жертва даже крикнуть не успевает.

– Но мы же слышали…

– Лада, скорее всего, закричала до того, как была схвачена.

– Думаешь, ее держат в кабаке «Услада»?

– Там у бандитов берлога. Кабак принадлежит главарю, и я очень надеюсь, что Лада еще там.

– Еще? – переспросил Творимир.

– Веревочник сказал, что дамочек заказали живыми.

– Так весь этот сыр-бор из-за них? – Особист никак не ожидал подобного развития, считая, что враги Черкасского просто не хотят пустить отряд к Москве.

– Выходит, так. Тебя это сильно удивляет?

– Я вообще думал, об их появлении в Московии никто не ведает!

– Видать, ошибался. А я сразу скумекал: ежели супружница Данилы рядом – быть беде. С ней мороки было немало, когда еще в невестах ходила, нынче же статус повысился – боярыня, – заметил Горан.

– Мужики, вы там не мне кости моете? – подошла к ним Зарина.

Ответить они не успели.

– Господа, мы на месте, – доложил десятник перед зданием кабака.

– Ну что ж, надо заглянуть, уважить хозяина, – процедил сквозь зубы Творимир.

Лада очнулась, когда ее уронили на пол, и невольно застонала.

– Осторожней с пленницей, чай, не простую бабу припер. Говорят, она княжеских кровей будет. – Разведчица услышала неприятно режущий слух мужской голос.

– Мне приказали доставить живой, вот и принимай. А каких она кровей, не моего ума дело, – ответили басом.

– Вторую убрали?

– А не было второй. Веревки приволокли эту и мужика. Его – сразу в расход, бабу – тебе, как и было договорено.

– Что значит – не было?!

– Да отколь мне ведать? Наш чародей засел внутри, собирался втихую всех доставить. Без шума не вышло.

– Плохо дело. Мне сказывали, вы работаете чисто, а тут явный недогляд налицо. Сейчас еще выяснится, что не та.

– Какую сумели добыть, ту и бери. – Бас, казалось, был полностью лишен эмоциональных оттенков. – Вдруг окажется та, что надо?

Лада ничего не видела из-за напяленного на голову мешка, кляп затруднял дыхание, ей давили на запястья путы за спиной, но она внимательно прислушивалась и осторожно пыталась ослабить веревки.

– Сейчас поглядим, кого ты принес. Дай бог, чтобы была круглолицая и грудастая.

– Я ее не щупал, от греха подальше.

Ладу усадили на стул и сняли с головы мешок. Пленница увидела мужчину средних лет с коротко стриженной бородой и шрамом от уха до носа. Он приблизил к ее лицу свечу.

– И кого ты мне притащил? – снова раздался неприятный голос. – Это не та баба.

Разведчице хватило беглого взгляда, чтобы заметить кинжал, пистоль за поясом, пару висевших на шее амулетов, которые виднелись из расстегнутого ворота рубахи.