Николай Степанов – По чужим правилам (страница 39)

– Это так, государь, – подтвердила Зарина.

Круглый стол, два стула, шкаф от пола до потолка и небольшой диванчик составляли всю мебель кабинета. Интерьер недотягивал рангом даже до титула Зарины, не говоря уже о ее родственнике. К счастью, Пожарский явился сюда без свиты и некому было выказать негодование по поводу убожества комнаты.

– У тебя есть объяснения произошедшего? – спросил монарх.

– Объяснений нет, одни предположения.

– Готов их выслушать. – Григорий кивнул на блюда и принялся за еду.

Их встреча происходила неподалеку от Красной площади в одном из торговых домов, все купцы которого работали на Тайный приказ. Здание, помимо парадного, имело еще два выхода. Один из них шел через крышу как раз неподалеку от той комнаты, где сейчас ужинали родственники.

– Думаю, все дело в гадалке, государь.

– Которую убили на Красной площади? – спросил Пожарский. – И что с ней не так?

– Она перед смертью успела сказать несколько слов, государь.

– Хорош официальщины! – возмутился царь. – Чай не на людях.

– Прости, дядя, последние события немного выбили из колеи.

– Понимаю. Но ты – девочка большая и «прикрас жизни», благодаря Черкасскому, повидала немало.

– Я никогда не убивала столько людей. Это гнетет…

– Жизнь и смерть ходят рядом, и часто смерть одних дает право на жизнь другим. Так было и будет в нашем мире. Однако мы с тобой собрались не для того, чтобы я тебя жалел.

– От тебя дождешься, – невесело улыбнулась Зарина.

– Тогда вернемся к твоей гадалке.

– Извини, отвлеклась. Та бабка перед смертью много чего наговорила. Думаю, лиходеям сие пришлось не по нраву, потому и решили от меня избавиться.

– А ты не считаешь, что в таком случае убить тебя им нужно было в тот же день? И если слова старухи действительно опасны для лиходеев, ты бы сразу о них доложила. Или я ошибаюсь?

– Мне утаивать было нечего, разве что некоторые бредни умирающей я не стала передавать твоему майору.

– И что такого опасного рассказала бабка?

– Сожалела, что не смогла за счет меня продлить себе жизнь. Пророчила мне нападки ворогов могущественных. Дом свой подарила и наказала там быть, чтобы гибель скорую там пережить и отомстить за ее смерть. Разве не бред?

– Однако, получается, ты ей поверила.

– Не совсем, дядя. Лишь когда обнаружила в доме еще одну бумагу с предупреждением, решила проверить. И точно – гости по мою душу пожаловали в указанный час.

– Но ты так никого и не предупредила?

– Не хотела показаться дурой – вдруг никто бы не явился?

– Лучше быть живой дурой, чем умной покойницей, – с осуждением произнес Пожарский.

– Так выжила ведь. Жаль токмо, не удалось врагов убедить, что их затея удалась.

Получив приглашение на ужин, Зарина понимала, о чем пойдет речь, и постаралась подготовиться к трудному разговору с коронованным родственником.

– Зачем?

– Ежели б злодеи уверовали в мою гибель, могла бы тайком в Смоленск направиться, к мужу.

– Хм, могло бы сработать, – согласился царь. Потом глянул на тарелки племянницы. – А ведь я тебя ужинать приглашал. Бери вилку и ешь. Я пока поразмышляю малость.

Зарина тут же принялась за еду – все-таки государь приказал. А он тем временем попытался найти свое объяснение случившемуся за последние два дня. Безмолвие продлилось до смены блюд. Когда разносчики удалились, Пожарский продолжил:

– А откуда ты знала, что после твоей гибели враг сразу нанесет удар по мне, – гадалка подсказала?

Зарина не клюнула на подсказку, понимая, что дядя ее провоцирует, но и отвечать сразу не была готова, а потому принялась тянуть время:

– Да разве бы я умолчала, ежели б о таком вызнала?

– Сама же говорила – не хочешь выглядеть дурой, – продолжил натиск собеседник.

– Одно дело, когда опасность грозит мне…

– Зарина, ты так и не ответила на вопрос, – нахмурился Пожарский.

– Может, это тоже покажется глупым, дядя, но мне приснился очень плохой сон. Почти такой же, как перед гибелью моих родителей. Я сочла это дурным предзнаменованием. Как видишь – не ошиблась.

– Выходит, ты у меня не токмо рыкарь, но еще и ведунья? – покачал головой царь.

– Я такого не говорила.

– Хорошо, – тяжело вздохнул Пожарский. – Однако в память о твоих родителях побудешь пока под моей защитой.

– Это как? – заволновалась Зарина.

– Поживешь немного за городом. Там, где тебя никто не отыщет.

– Дядя, ты отправляешь меня в ссылку?

– Скорее наоборот. Там такие красоты! И ни одна сволочь пути-дорожки туда не ведает. Прямо отсюда и поедешь.

– Но дядя!

– А вот тут я поступлю как всемилостивейший государь.

– Это «милости» для Московии, а я нынче – супруга боярина из Смоленской республики. А значит – не твоя подданная!

– Вот приедет твой муж, с ним и поговорим. Он же не простит, ежели тебя не уберегу, – усмехнулся монарх.

– Но дядя!..

– Не стоит перечить царю Московии, племянница! – добавив в голос металла, произнес Пожарский.

Глава 17

Алтарных дел мастер?

Ларион развил бурную деятельность, чтобы до отъезда Данилы успеть провернуть операцию по дезинформации гномов. До наступления темноты практически все было готово. Оставалось лишь узнать, как справился Линг, поскольку именно его поделка являлась ключевой, чтобы убедить Мурга в причастности погибшего к появлению «левых» алтарей на рынках Западной Европы.

На тело гнома наложили заклятие, предотвращавшее разложение, и перевезли в город, тщательно подготовив место, где его якобы обнаружили. Помогал Лариону Гаврила, маг воздуха, и его лучший друг Борич, он же рыкарь. Привлекать других к тайной операции Ларион не решился. Он вообще никого не хотел посвящать в опасную авантюру, но время поджимало – они и втроем-то едва успели до наступления темноты. Примерно за час до возвращения Лариона закончил свою работу и Линг, изготовив сразу три пластинки. Еремееву он пообещал, что дату изготовления его поделок определить будет невозможно, поскольку покрывающий лак состарен особым заклинанием.

Когда все было готово, Александр позвал к себе заждавшегося Мурга.

– Приветствую. Извини, дел навалилось столько, что вырваться раньше не удавалось.

Гном выглядел подавленным: желтые глаза с темными кругами на бледно-зеленом лице, поникшие волосяные «рога», опущенные плечи. Про таких говорят – краше в гроб кладут.

По пути из Смоленска в Троицкое чужаку так и не удалось выведать, каким образом Данила сможет уберечь его от гнева Тагура. Начальник наверняка затаил злобу, и стоит Мургу вернуться ни с чем, расправы не избежать.

– Я понимаю, – произнес он тихим голосом.

– Тогда садись и слушай. – Выждав, когда гость устроился на стуле, Еремеев продолжил: – Мы нашли труп того, в ком я очень сильно подозреваю алтарных дел мастера. Вполне возможно, ежели б ты прибыл на встречу раньше, мы могли бы взять мерзавца живым и выведать все его связи.

– А почему ты сам не задержал преступника? – так же вяло спросил Мург.

– Представляю, какой хай вы бы подняли, ежели б боярин арестовал гнома.

– Гнома? – моментально оживился Мург. – Хочешь сказать, что… Но это невозможно!

– Потому без тебя я и не рискнул действовать. Сам точно так же сомневался.